Чтение онлайн

– А вот и ты.

– Ага.

– Ты одна?

– Как видишь.

– Собираешься на свидание?

– Да, в рыбный ресторан.

– Куда именно? Там, где ты была вчера?

– Я вижу, у тебя всё под контролем.

– Даже у стен есть уши!

– Нет, какой-то местный ресторан, в деревне.

– О, я понял, ты идёшь с Казимиром!

Карим начал хохотать и даже сел на софе, плед сполз с его плеч.

– Почему ты так меня расстраиваешь? Ты всё время выбираешь не тех мужчин.

– Карим, научи меня выбирать правильных, я сама страдаю.

– Казимир меняет женщину два раза в неделю. Он всегда ведёт её в тот рыбный ресторан в деревне. Его тут все знают!

– Карим, но я не собираюсь за него замуж, мне просто интересно.

– Я знаю, тебе не нужен муж, ты большой начальник, у тебя два ассистента.

Карим показал, как я говорю по телефону.

Я расхохоталась.

– Карим, это мои товарищи, я давала указания, как закрыть проект, ведь меня уволили. А вторая девочка – подруга, она помогает мне с фестивалями.

– О, не ври, ты большой человек.

– Я одинокий человек. Вообще, я болею и не могу выздороветь.

– Что с тобой?

– Я покрылась пятнами. Смотри. – Я задрала кофту и показала живот в области рёбер под грудью.

– Тут ничего не видно.

Карим погладил мой живот. Это был абсолютно братский жест.

– Нельзя быть всегда такой красивой.

– Спасибо, Карим.

– Иногда что-то идёт не так, чтобы мы учили урок.

Над входом прогремел колокольчик, это зашёл Казимир. Он как всегда был в чёрном. Моё любимое рукопожатие мужчин.

– Как дела?

– Всё лучше и лучше. Прибыль растёт.

– Очень хорошо. Ты готова? – Казимир наконец обратил на меня внимание.

Плейбойские приёмы, отметила я.

Карим хитро смотрел на меня, покачивая головой.

Деревенский ресторан представлял собой небольшой сарайчик, в котором размещалась пластиковая стойка с ободранной клеёнкой для хозяев, с работающим над ней телевизором и два низких стола с разбросанными вокруг грязными подушками. Виден был вход в кухню, оттуда доносился грохот кастрюль. Телевизор демонстрировал египетский сериал про любовные страсти, артисты кричали и размахивали руками. Компенсировать колорит этого места могла только чудесная гастрономия. Я затаилась и наблюдала за Казимиром.

Он широким жестом подозвал хозяина – замасленного толстяка в грязной майке. Заказал всё самое лучшее – суп из морепродуктов для меня, какие-то лепёшки и жареную рыбу себе. У меня он даже не спросил, чего бы мне хотелось.

Девушкам не рекомендуется ходить на первое свидание в рыбный ресторан, потому что сложно есть рыбу с кучей костей и выплёвывать их на тарелку оставаясь при этом загадочной. Но в данном случае я понимала, что я лишь ассистент фокусника, и как таковой фокус не на мне. Поэтому я спокойно обсасывала креветок, выкладывая их панцири и усы на салфетку, складировала рядом кости, продолжая лучезарно улыбаться и молча кивать Казимиру. Кажется, он рассказывал о достоинствах местной кухни. Я ничего особенного не заметила – продукты были свежими, но думать, в каких санитарных условиях они готовились, мне не хотелось. Стоил наш ужин сущие копейки. Казимир оставил чаевые, но немного. Видно, что он живёт здесь давно, подумала я.

Когда мы уходили, дочь хозяина, закутанная в жёлтый хиджаб смуглая девушка лет семнадцати, бросила на меня внимательный взгляд. Наверное, она представила нашу ночь любви, и образ Казимира – европейского рыцаря в чёрном – питал её девичьи фантазии.

Дома он включил свет на просторной веранде, где редко и художественно, на большом расстоянии друг от друга, валялись уютные и элегантные вещи: местные экзотические пледы, инвентарь для винд-сёрфинга – чёрные эластичные майки и какая-нибудь красная деталь типа шорты, очки; доска у стены, кожаные шлёпанцы; журналы на столике. Было видно, что человек обосновался здесь надолго, и это весь его скарб, его дом, а не отель, где у каждой вещи нет места, всё случайно.

Он прошёлся широкой походкой одинокого и шикарного мужика. Предложил мне выпить вина и покурить травы.

Ночь в пустыне имеет свои цвета: это синий и жёлтый, но разбелённые, покрытые пеленой. Я смотрела на рамы дверей, подчёркнутых ярко-жёлтыми мазками фонарей, и серо-голубые песчинки на фрагментах земли, воздух был густой и прохладный.

Я уселась на матрасы, разбросанные у балкончика, ведущего в сад. Казимир выключил свет и сел рядом, обнаружив своё загорелое бедро рядом с моим, в короткой белой юбке. Я не чувствовала ни малейшего притяжения. Мы курили трубку и тихо вели разговор. Говорил в основном он.

– Я прожил неудачный брак. У меня остался ребёнок в Варшаве. В итоге я здесь уже много лет, занимаюсь спортом. Мне не нужна цивилизация.

– Но как ты зарабатываешь деньги?

– Я состоятельный человек, у меня есть акции и недвижимость.

– Но неужели тебе не скучно?

– Нет, мне очень интересны местные люди.

Тут я задумалась.

– А что за проблемы были с женой?

Казимир уронил лицо на ладони и начал дёргать корни волос у лба.

– Мы не понимали друг друга, она слишком многого от меня хотела. Семья – это так трудно.

– Ты привлекательный мужчина; думаю, многие девушки хотели бы стать твоей женой.

Казимир дежурно кивнул – внимание девушек было по умолчанию не важным.

– Здесь, когда я переживал развод, я упал в воду прямо на морского ежа. Мне под кожу вонзились десятки иголок, я пытался вынуть их все иглой, но кожа загнаивалась. У меня была очень высокая температура, я чуть не умер.

– Тебе было больно?

– Да, но я так хотел забыть всё это.

– Почему ты именно здесь?

– Эти деревенские люди такие невинные. Здесь, в Дахабе – ты видишь, они уже привыкли к туристам, они другие. А наверху, в горах, только чабаны, которые пасут овец и верблюдов, они так умеют радоваться. Они становятся в круг каждый вечер и танцуют. Только мужчины.

– Они приняли тебя?

– Я жил там долго, несколько месяцев. Они привыкли ко мне.

– Как ты им объяснил, что ты там делаешь?

– Я просто подружился с ними.

– Твой чёрный друг на кайтинге оттуда?

– Да.

– Вы давно дружите.

– Да, я вижусь с ним каждый вечер.

– И что он говорит тебе, когда вы пьёте?

– Он говорит: Казимир, привези мне белую женщину.

– Они мечтают о белой женщине? – Я засмеялась.

Казимир на моих глазах раздражился. Он отвернулся и напряг челюсть.

– Это для каждого араба голубая мечта: белая женщина. Это символ успеха.

– Тебя это злит?

– Я этого не понимаю.

– У всего есть причины.

– Тут очень мало женщин. Они женятся так: звонит тётя своим родственникам в чужую деревню. «У меня есть подруга, а у неё знакомая, так у неё есть племянница, вот хорошая невеста вашему младшему сыну». И этого достаточно, это хорошая новость. Дальше родственники едут свататься.

– А как они относятся к геям?

Казимир впервые взглянул мне прямо в глаза.