Чтение онлайн

Сергей Никифорович Янковский лично приехал на вокзал, чтобы меня встретить. И как я заметил, радуется он моему приезду вполне искренне. Чего скрывать — приятно.

— Дочери живы-здоровы, вас с нетерпением ожидают. Жена хорошеет, а мы с соседом больше по утрам похмельем не маемся, — незатейливо поведал он мне свои житейские радости, к каждой из которых я руку приложил, — А это что у вас? — не смог он сдержать любопытства, когда я пантограф себе на колени водрузил, перед этим не доверив его перенос носильщику.

— Очень хрупкий и дорогой американский прибор. Незаменимая вещь для изготовления артефактов.

— Прямо из самой Америки? — не смог скрыть помещик своего удивления.

— Именно так, — не стал я вдаваться в детали, чтобы не травмировать нежную душу помещика его ценой. Сам ей недоволен — изделие из ковкого чугуна мне продали так, словно оно из золота сделано наполовину с серебром, — Мы можем у какой-то цветочной лавки остановиться, а затем у кондитерской?

— Ой, да зачем? Все и так вас рады будут видеть.

— Так-то оно так, — согласился я с ним для вида, — Но пока дамы будут увлечены, мы успеем и наши мужские дела спокойно обсудить, — заставил я его задуматься.

— И то верно. Как приедем, так сразу слугу к соседу с приглашением пошлю, — просиял он лицом через несколько секунд, оценив моё предложение и повод, чтобы достойно провести день, — Он про вас уже не раз спрашивал.

Я Янковскому невольно позавидовал. Как просто и бесхитростно этому человеку живётся! Минимум забот и хлопот, а из проблем — одна лишь жена, неодобрительно относящаяся к регулярным совместным пьянкам с соседом.

Роскошный букет для жены, попроще букетики для дочерей и полторы дюжины пирожных были куплены по дороге. Вот теперь мне не стыдно и в гости показаться.

Карета Янковского мягко покачивалась на ухабах саратовских улиц, а за окном мелькали невысокие дома, лавки и редкие фонари. Сергей Никифорович тем временем оживлённо рассказывал о последних новостях в городе и уезде — кто женился, кто разорился, а кто, наоборот, неожиданно разбогател на поставках зерна и спекуляциях.

— А вот наш сосед, что через два дома живёт, — помещик понизил голос, словно боялся, что его услышат посторонние, — Недавно купил себе новую усадьбу под городом. Говорят, большие деньги где-то нашёл. Или выиграл. Только вот… — он замялся.

— Что-то не так? — насторожился я.

— Да кто его знает. С виду всё как у людей, а только… — он поёрзал на сиденье, — Странные слухи пошли. Будто бы по ночам у него во дворе огни голубые мелькают, а соседские собаки воют, как по покойнику. Да и сам он стал какой-то блёклый, будто тень от себя прежнего.

Я прикинул в уме. Голубые огни — это либо фосфор, либо магия. А если человек вдруг резко меняется… Возможно, артефакт. Или что-то похуже.

— Вы не думали, что это может быть опасно? — спросил я, искренне надеясь, что такая необычность не станет моей проблемой.

— Опасно? — Янковский фыркнул. — Да он же тише воды, ниже травы! Разве что… — он вдруг задумался, — Жена говорит, что с тех пор, как он разбогател, у него в доме ни одна кошка не приживается. Все сбегают.

Кошки чувствуют магию. Особенно, магию Смерти И это уже серьёзно.

— Ладно, разберёмся, — сказал я, откладывая мысли о соседе на потом.

Сначала — проявление вежливости, потом… возможно, придётся провести небольшое расследование.

Карета остановилась у крыльца. Дверь в особняк распахнулась, и на пороге появилась вся семья Янковских — супруга с улыбкой, дочери с любопытством в глазах и радостью.

— Наконец-то! — первой воскликнула Анна. — А мы уж думали, вы нас забыли!

— Никогда, — улыбнулся я, вручая букеты и коробку с пирожными, — Как можно забыть трёх первых красавиц Саратова, — умудрился смутить я всех троих, включая Ларису Адольфовну.

Поздний завтрак был скорей похож на ранний обед, по крайней мере по количеству блюд и их ассортименту. Меня явно ждали и мне были рады, раз всё семейство пошло на то, чтобы нарушить установленный распорядок дня.

— Владимир Васильевич, папасказал, что вы у нас пять дней будете гостить. Это правда? — первой не выдержала Яна светских разговоров о погоде и видах на урожай, когда мы перешли к чаепитию.

На что заработала укоризненный взгляд от матери.

— Имею такие планы, — подтвердил я, улыбаясь.

— А в ваших планах нет места для нас? — тут же встряла Анна, на что Лариса Адольфовна лишь вздохнула, возведя взгляд к потолку.

— Ну-у, если вы про утренние пробежки и гимнастику… — сделал я вид, что задумался.

— Влади-и-мир Васильеви-ич… — чуть ли не в унисон дуэтом пропели сестрёнки, показательно надув губы.

— Пошутил. Понял. Принял. Готов сегодня же загладить вину вечерним променадом и посиделками в кофейне, — поддержал я тщательно пестуемый облик военного, говоря короткими рублеными фразами.

— Ура! — грянул слаженный дуэт.

— А сейчас чем намерены заняться? — тут же полюбопытствовала Яна.

— Лавку портновскую нужно посетить. Закажу зимнюю форму и, пожалуй, пару кителей не мешает обновить, а то эти начали в плечах жать.

— Значит мне не показалось, что вы телом окрепли, — прищурилась Лариса Адольфовна.

— Мы с офицерами заставы регулярно употребляем мясо животных из аномалии. Так что ничего удивительного, что я в теле и магии добавил, — заметил я, начиная работать на легенду, но это моё замечание вызвало уже живейший интерес мужчин.

— О как! Вам уже довелось с Тварями повоевать? — задал вопрос недавно подошедший Савелий Павлович.

— С Тварями ещё нет, а вот с мутантами из-под внешнего уровня Купола дело имел, и не раз, — скромно заметил я в ответ.

— Расскажете?

— Вам про орла-могильника или гигантскую черепаху?

— Про орла! — пискнули девушки.

— Про черепаху. Это же редкость неимоверная! — воскликнул Савелий Павлович, и Янковский -старший его поддержал, часто кивая головой.

Пришлось рассказывать про оба случая. Понятное дело, изрядно привирая, как и положено при пересказе охотничьих баек.

— А Камня в черепахе случайно не оказалось? — с некоторым недоверием спросил сосед хозяев.

— Конечно оказался. Нашли мы его, — кивнул я, делая знак слуге, чтобы мне налили ещё чаю.

— И какой же он был? — прищурился Савелий Павлович.

Вместо ответа я вытащил из-под рубахи свой новый накопитель, повесив его поверх одежды.

— Трогать не рекомендую. Завязан на кровь. Может шибануть так, что мало не покажется, — остановил я любопытного соседа, уже потянувшего ко мне свои шаловливые руки.