Чтение онлайн

Леонид. Да попридержи уже пыл свой, пап. Ну чего разошёлся-то? Если ты о чём-то не осведомлён, это вовсе не значит, что этого не существует. Я довершаю сейчас одну картину, и будь уверен – продам её за довольно симпатичную сумму. Только наберись терпения и не дави на меня. Я недавно имел честь познакомиться с одним толстосумом. Он довольно маститый арт-менеджер и частный коллекционер. Владеет арт-холлом «Репин-центр» в центральном микрорайоне. Немного подражает покойному Павлу Третьякову, поэтому весьма предсказуем. Так вот, я внимательно проанализировал его вкусы и предпочтения, поэтому считаю, что успех моего предприятия гарантирован.

Пётр Елисеевич. Так или иначе… Дико сомневаюсь, что этот фуфлыжник захочет облегчить свой кошелёк, когда завидит твой, в кавычках, шедевр. Прости, но ни я, ни мать не питаем надежд по поводу коммерческого триумфа твоего будущего полотна. А Марина хвалит тебя лишь оттого, чтобы не уязвить твоё эго. Относись попроще к своему детищу. Если ты не против (приближается к холсту) – позволь-ка, я гляну, что там хоть у тебя есть на данный момент.

Леонид в бешенстве подбегает к отцу и отталкивает его от полотна, не позволив сбросить накидку.

Леонид. Не смей трогать! Я не давал добро! Что у тебя за привычка дурацкая!? Сказал же, пока не отыщу ту песню, которую напел, никаких предварительных просмотров не будет. Только через мой труп!!!

Пётр Елисеевич (пытаясь подавить ярость). Если еще хоть раз попробуешь меня так толкнуть – то считай, что ты труп! Остановись, сынок. Ты в кого превратился?! В былые времена попросту стагнировал. Но теперь – полным ходом деградация! Сплошной регресс. Ты не злись, что я тебя посредственным художником обозвал. Но это и впрямь не твоё ремесло. Я тебе не враг! Просто посмотри на себя со стороны объективно и шагни навстречу. Я хоть сейчас позвоню Потылкину, при твоём желании, и он посадит тебя на халявную синекуру к себе в фирму. Не хочешь к нему – давай мать подсуетится. Тут же ничего постыдного нет, всегда можно уволиться, если не попрёт. Ну побудь прагматиком.

Леонид. Ага! Спасибо огромное! Раз уж я такая посредственность – может, мне вообще не заморачиваться и сразу в армию сходить?! У тебя же там прочные связи. Устроишь меня на контракт. Через пару годочков стану как ты – древесиной с функцией басистого звукоизвлечения. Буду тапочками своими в коридоре командовать и мир делить на чёрное и белое.

Пётр Елисеевич. Ты зачем так отчётливо требуешь, чтобы тебя нахлобучили?

Леонид. Да ты только и умеешь, что физическую силу применять и расправами угрожать. Правда-матка глаза выкалывает? Ты ведь всю жизнь хотел, чтобы я в погоны пошёл. А я другой человек. Армейская система все творческие задатки и начала подавляет. Там нет никакой индивидуальности. Это всё не про меня. И я не жалею, что нарисовал себе в медкнижку эту астму и откосил от срочки. Вот ни капли стыда.

Пётр Елисеевич. Послушай, болезный! Откуда тебе вообще знать про деградацию в армии, если ты и дня не прослужил, не считая нескольких недель кадетки?

Леонид. Так ты самый живой пример, папаша. Самая наглядная антиреклама. Даже не надо никаких пособий.

Пётр Елисеевич с расширенными зрачками хватает сына за шкирку, делает ему подсечку ногой и начинает возить его лицом по полу. Последний находится в состоянии полусопротивления и в бессилии выкрикивает ругательства отцу, будучи возимым щекой по полу в неудобной позиции на четвереньках.

Леонид (орет прерывисто). Деревяшка-а-а-а-а-арррхпдпди…

Пётр Елисеевич (озверело). Р-р-рот зааакрой! Ро-от за-а-акрыл! Ро-о-от свой за-ва-а-а-ли-ил…

Леонид. Бамбу-у-у-у-ук-к-к-кищпьдзв… Баоба-а-а-а-аб-б-б-бфтцша…

Пётр Елисеевич. За-ва-ли-и-ись, гадёныш, по-гань та-кая!

Леонид продолжает бесноватые крики с надеждой на то, что услышат другие домочадцы, за неимением альтернатив решения конфликта. Через несколько секунд в комнату влетают Лариса Николаевна и Марина и оттаскивают главу семейства от слегка потрёпанного Леонида.

Лариса Николаевна (звонко). Пе-е-е-е-етя! Вы что тут устроили снова? Мы же договаривались с тобой!

Пётр Елисеевич. А ну замолкни и не влезай, женщина! Это всё всходы твоих посевов. Распустила его. Внушала ему исключительность. Подтирала пятую точку везде. Вот он и вырос с неадекватной самооценкой да мнит себя наместником Бога на Земле.

Марина пытается открыть рот и возразить, но не уверена, что настал подходящий момент, и продолжает аккуратно выжидать.

Лариса Николаевна. Полноте. Он уже зрелый мальчик. Ушло время силовых методов, офицерских ремней и скакалок, скользящих по филейным местам. Смирись уже с этим.

Пётр Елисеевич. Лара! До тех пор, пока этот тунеядец пользуется нашей квадратурой, он будет маленькой манюнечкой. И я его буду, как кошака, харей по полу возить. Мне всё равно, что он уже двадцатитрёхлетний лоб. Его психологический возраст максимум двенадцать лет, и то с натяжкой.

Леонид. Как вы задолбали меня уже своей токсичностью! Вы оказываете беспрецедентное давление! Ваша замшелость уже как ком в горле! Марина, собирайся! Мы уходим из этого душного гадюшника. Нам здесь не рады.

Пётр Елисеевич. Ну, во-первых, не «нам», а конкретно тебе. А во-вторых, иди-ка ты сюда, я тебя придушу (движется к сыну).

Марина. Пётр Елисеевич, нет! Не надо!

Лариса Николаевна закрывает телом сына, блокируя мужу доступ. Тем временем Леонид демонстративно имитирует смелость, вытаскивая голову из-за спины матери.

Лариса Николаевна. Петя, уймись сейчас же, буян старый! Марина, ты остаёшься! Даже не вздумай никуда уходить отсюда! Уйдешь – обижусь. Имей в виду. Лёня сгоряча про уход ляпнул. Он отходчивый, ты же знаешь. Он пару денёчков у своих коллег по цеху перекантуется и вернётся. Мы это ещё до тебя проходили.

Марина. Извините, Лариса Николаевна! Но, при всем уважении, если Лео уходит, то я с ним! Прошу меня понять и простить.

Пётр Елисеевич. Маринка, ну ты ведь адекватная девчонка. Зачем обзываешь его этим идиотским прозвищем? Не иди у него на поводу.

Леонид. Ну какое тебе дело!? Я её попросил, этого достаточно. Не нравится мне этот вариант имени, который вы мне дали. У просвещённых людей оно ассоциируется с Древней Спартой и их воинственным царём. Может быть, я вообще не хочу иметь ничего общего с вашими идеями.

Лариса Николаевна. Сыночек, душа моя! Я-то чего плохого тебе сделала? Почему ты так жесток со мной? Я ведь всегда так ласкова с тобой, отнюдь не за тем, чтобы быть ненавистной.

Леонид. Да потому что независимо от контекста и ситуации ты всегда занимаешь сторону этого заскорузлого «совка». В любом случае, не держи зла. Когда я разыщу эту заветную песню, я обязательно навещу тебя. Но вот с этим (тыкнул указательным пальцем в отца) даже знаться не хочу.