Чтение онлайн

«Без драки и телесного наказания все можно сделать, но надобно только твердость в намерениях и не переменчивость в исполнениях [иметь], дабы они видели, что командир, единожды определив какое дело, никогда от онаго не отступит».

«Всякое дело требует не одного марания и составления огромных бумаг, а требует начальнического соображения и наставления своих подчиненных для чего нужно всякое дело обдумать, обнять, рассмотреть и дать полное наставление своему подчиненному».

«Я педант, я люблю, чтобы дела шли порядочно, скоро, а любовь своих подчиненных полагаю в том, дабы они делали свое дело».

«У вас еще есть правило и хвастовство, чтобы подчиненные любили командира; мое же правило, дабы подчиненные делали свое дело и боялись бы начальника».

«Чтение полезных книг в свободное время есть, без сомнения, одно из благороднейших и приятнейших упражнений каждого офицера. Оно заменяет общество, образует ум и сердце и способствует офицеру приуготовлять себя наилучшим образом на пользу службы монарху и Отечеству».

«Строгость нужна более для штаб- и обер-офицеров, нежели для военных поселян, и оное требую, ибо мои правила не сходятся с правилами, в армии употребляемыми; я полагаю, что когда строгость, – разумеется, справедливая, без интриг… – употребляется на начальников, то все пойдет хорошо, и солдаты будут хороши».

«Мои правила, что начальнику более всего нужно открытое поведение с подчиненными, без всяких интриг, тогда все пойдет хорошо; а я интриг, выскочек, красивых слов, разных переменчивых похвал терпеть не могу».

«Наконец, люблю дела видеть всегда с настоящей точки зрения, а не так как прочие люди – что они любят; все хорошее в свете не может быть без дурного, а всегда более худого, чем хорошего».

«Касательно же толков людских, то на оное смотреть не должно, да они ничего важного не сделают».

«Мнения публики столь различны, что на оныя никогда положиться нельзя, и лучшее мнение в свете спокойная в человеке совесть, я имею ее и буду с нею везде спокоен».

«Никогда я ничего не просил для себя, и милостью Божьей дано мне все! Утешаюсь мыслью, что я был полезен».

Мировоззрение, основанное на подобных принципах, создавало тип государственного деятеля, который оказывался в высшей степени эффективным в условиях России. Имея такое мировоззрение, а к нему в дополнение – необыкновенную работоспособность, высокую образованность и сильный природный ум, граф Аракчеев был способен добиваться успеха в осуществлении реформ при самых неблагоприятных обстоятельствах. Однако именно здесь таилась и драма Аракчеева как человека и государственного деятеля. Свойства характера, которые делали его самым эффективным администратором в России первой четверти XIX века, одновременно придавали ему в русском обществе репутацию «плохого», «злого», «жестокого» человека. Государственный деятель, отличавшийся нечеловеческой приверженностью к установленным правилам и порядку, каковой обладал Аракчеев, и не мог в России иметь репутацию «хорошего» человека. Однажды Алексей Андреевич сказал А. П. Ермолову: «Много ляжет на меня незаслуженных проклятий». Об этом высказывании Аракчеева сообщил в своих записках Д. В. Давыдов. Любопытно, что слова графа Денис Васильевич привел не в мемуарной части записок, а среди заметок о самых примечательных фактах из жизни разных знаменитых людей. Очевидно, что эти слова чем-то сильно его поразили… Приведенная аракчеевская фраза примечательна не только тем, что оказалась пророческой. Самое удивительное в ней – другое, а именно: просто и кратко выраженная убежденность Аракчеева в своей правоте, уверенность в том, что за свою государственную деятельность он не заслужил проклятий. \\Граф Аракчеев по рассказам Василия Александровича Сухово-Кобылина. Русский архив. 1906.

№ 7. \\. В. А. Томсинов «Временщик. Исторический портрет

А. А. Аракчеева». Серия: «Великие русские люди» (М.: Зерцало-М, 2013.).

Отдельного рассмотрения заслуживает вопрос о так называемых «военных поселениях», в связи с чем Аракчеев получил и получает до сих пор основную дозу серьезной критики. Однако, следует подчеркнуть, что граф А. Аракчеев, которого обыкновенно считают творцом военных поселений, первоначально высказывался против их введения и взялся за это дело возможно только из опасения потерять своё влияние на императора Александра I. И все же, надо отметить, приступив к этому неблагодарному делу, он действовал, как всегда, энергично и старательно, хотя этого изначально оказалось далеко недостаточно. (В. А. Томсинов)7

Вот ключевое слово «коммунист»: речь шла об организации своего рода коммун и ради этого нового дела необходима была определенная суровость и даже жестокость.(см. «Постулаты…» Аракчеева А.А). Однако, известно, что и сам Максимилиан Александрович сумел также организовать своего рода коммуну в Крыму (Коктебель), но совершенно на иных принципах взаимоотношений – свободных, творческих, радостных (как ему казалось, идеальных). Однако, счастье продолжалось столь недолго.(см. Википедию).

Итак, военные поселения (Материал из Википедии – свободной энциклопедии 2019):

Военные поселения – система организации войск в России в 1810–1857 годах, сочетавшая военную службу с занятием производительным трудом, прежде всего сельскохозяйственным. Они были созданы с целью подготовки обученного резерва войск без увеличения расходов на вооружённые силы и частичного упразднения рекрутских наборов по инициативе императора Александра I. Высвободившиеся средства император планировал направить на выкуп крестьян с землями у помещиков (для их последующего освобождения) //Андрей Зубов. Размышления над причинами революции в России. Царствование Александра Благословенного//. Одним из первых в 1810–1812 годах в Могилёвской губернии было организовано поселение для Елецкого мушкетёрского полка. При этом местные жители должны были быть выселены в южные губернии (на Украйны). Эти намерения не были полностью осуществлены из-за начавшейся Отечественной войны. К 1825 году пехотные части были рассредоточены, в основном, на казённых землях в Санкт-Петербургской, Новгородской, Могилёвской и Витебской губерниях. Кавалерийские части располагались в Херсонской, Слободско-Украинской и других губерниях России.

Военные поселения находились в подчинении: 1817–1821 – начальника военных поселений; 1821–1826 – штаба военных поселений;

1826–1832 – Главного штаба Его Императорского Величества по военным поселениям;

1832–1857 – Департамента военных поселений Военного министерства.

Главные начальники военных поселений:

1821–1826 – генерал от артиллерии Алексей Андреевич Аракчеев

1826–1832 – генерал-адъютант Пётр Андреевич Клейнмихель Директора Департамента военных поселений:

1832–1842 – генерал-адъютант Пётр Андреевич Клейнмихель 1842–1852 – генерал от артиллерии (до 1851 – генерал-лейтенант) Николай Иванович Корф

1852–1856 – генерал-лейтенант Густав Фёдорович Пилар фон Пильхау

1856–1857 – генерал-лейтенант Александр Иванович Веригин Военные поселения (слобода стрелецкая, казачья и так далее) существовали ещё в XVII веке на южной и восточной окраинах Русского государства, где они должны были удерживать набеги крымских татар и других кочевых инородцев. В XVIII веке с аналогичной целью защиты пограничных областей от набегов кочевников военные поселения были учреждены при Петре Великом на Украине (Ландмилиционный корпус > Украинская дивизия) и по Царицынской линии, при Елизавете – на Волге и по Оренбургской линии, при Екатерине II – на Кавказе. // Военные поселения. Военная энциклопедия: [в 18 т. ] / под ред. В. Ф. Новицкого [и др.]. – СПб.; [М.]: Тип. т-ва И. Д. Сытина, 19111915//. Вместе с тем, во внутренних губерниях учреждались военные поселения, имевшие целью давать призрение (наблюдение) за нижними чинами, уволенными в отставку за ранами, болезнями и старостью. Так, при Петре Великом были организованы поселения солдат в областях, завоёванных от Швеции; позднее были учреждены подобные же поселения в Казанской, Оренбургской, Смоленской и других губерниях. К концу XVIII века все эти поселения были постепенно уничтожены: одни из них вошли в состав казачьих войск астраханского, оренбургского и кавказских, другие слились с населением городов и казённых селений, и только в восточных губерниях в немногих местностях остались пахотные солдаты, ничем, кроме названия, не отличавшиеся от государственных крестьян.

В начале XIX века, в эпоху войн с Наполеоном, возникло предложение организовать во внутренних губерниях военные поселения в более широких размерах. Мысль об этом принадлежала императору Александру I, который, увлёкшись шарнхорстовой системой комплектования армии, введённой в Пруссии, надеялся, что военные поселения заменят в России ландвер и ландштурм и дадут возможность, в случае необходимости, увеличить в несколько раз численность войск. Вместе с тем император, учреждая военные поселения, мечтал улучшить материальное положение нижних чинов, дать им возможность во время службы оставаться среди своих семейств и продолжать свои земледельческие занятия, а на старость обеспечить им пристанище и кусок хлеба. На возражения своих приближенных, указывавших на дороговизну поселений для казны и на ненадёжное обеспечение ими комплектования армии, государь отвечал, что военные поселения будут устроены, хотя бы пришлось уложить трупами дорогу от Петербурга до Чудова. //Балязин, Вольдемар Николаевич. Неофициальная история России: Тайная жизнь Александра I – М., 2007//. По мнению А. Зубова таким образом Александр I пытался создать новый класс, опираясь на который можно было бы проводить либеральные реформы. //Андрей Зубов. Размышления над причинами революции в России. Царствование Александра Благословенного//. Первый опыт устройства военных поселений на новых началах был сделан в 1810 году, когда в Климовичском уезде Могилёвской губернии был поселен запасный батальон Елецкого мушкетёрского полка. Коренные жители избранной для поселения местности были переселены в Новороссийский край, причём на продовольствие 4 тысяч крестьян во время переселения потребовалось около 70 тыс. руб. Крестьяне переселились без всякого сопротивления, но на пути многие из них погибли от холода, голода, пьянства и тоски по родине. Батальон, назначенный для поселения, был составлен из лучших нижних чинов полка: в число поселян назначались преимущественно женатые нижние чины, а холостым разрешено было жениться на крестьянках казённых имений, причем беднейшим выдавалось денежное пособие на свадьбу и обзаведение. Нижние чины поселяемого батальона были помещены в оставленных крестьянами домах, им были выданы от казны земледельческие орудия, рабочий скот и семена для засева полей. Кампания 1812 года остановила организацию могилёвского военного поселения. Поселённый батальон вошёл в состав действующей армии, а когда по окончании войны остатки его были водворены на прежнем месте, то оказалось, что все постройки и оставленное в них имущество расхищены соседними жителями. Отвыкшие за время военной службы от полевых работ солдаты оказались плохими земледельцами, правительство несло большие расходы не только на обзаведение поселян, но и на их содержание, поэтому при дальнейшем развитии военных поселений местные жители оставлялись на родине и зачислялись в военные поселяне. Осенью 1816 года в Высоцкую волость Новгородской губернии был отправлен один батальон гренадерского графа Аракчеева полка, причем мера эта была мотивирована недостатком в Петербурге казарм для помещения войск. Вся Высоцкая волость была изъята из ведения гражданского начальства, и для управления ею был командирован личный адъютант графа Аракчеева, штабс-капитан Мартос. В апреле 1817 года в Новгородской губернии был поселён гренадерский графа Аракчеева полк, в Могилёвской губернии – Полоцкий пехотный полк, в Слободско-Украинской (Харьковской) губернии – 3 полка 2 уланской дивизии; в изданных по этому поводу указах впервые была ясно и определённо намечена цель учреждения военных поселений. Затем число поселений постоянно увеличивалось. Главным начальником всех военных поселений в царствование Александра I был граф А. А. Аракчеев. При нём состоял особый штаб поселенных войск, а для заведования работами по возведению построек в военных поселениях – экономический комитет. Высшее местное управление военными поселениями в Новгородской губ. сосредоточивалось в дивизионных штабах, а в Могилевской губернии – в штабе начальника отряда. Все южные поселения кавалерии были подчинены генерал-лейтенанту графу И. О. Витту. Итак, все вроде бы при Аракчееве было в военных поселениях организовано неплохо, (по замыслу), хотя и со многими издержками в силу разных причин.