Река Душ
Шрифт:
Как мне тебя называть? Оружейник. Как называются земли, откуда вы пришли? Империя Тьмы. Кто правит империей Тьмы? Тёмный Властелин. Кто такой этот Властелин? Он Тёмный Властелин. Как он выглядит? Он огромен, страшен и могуч. Чего он добивается? Он вас всех убьёт, а ваши земли отдаст нам. Почему оружейники сами умирали в другой пещере при поражении их команды? Не может такого быть. Как могут сами умереть оружейники? При смерти старшего сержанта все подчинённые ему оружейники и сержанты умирают. А при смерти сержанта кто-нибудь умирает? Да, подчинённые ему интенданты. У тебя есть ментальная связь со старшим сержантом? Мысленная связь с ним есть у всех подчинённых старшему сержанту оружейников. На каком расстоянии действует эта связь? Не знаю, она есть всегда. Прощай, безымянный оружейник.
Какое твоё звание в армии империи Тьмы? Молчание. Тебе подчинялись все в этой пещере? Молчание. Кто такой Тёмный Властелин? Молчание. Два раздробленных больших пальца рук и лишение ногтей на оставшихся. Кто такой Тёмный Властелин? Попытка ответить – мгновенная смерть.
Ну что, тоже результат, причём говорящий даже больше, чем слова. Оружейник без надзора старшего сержанта может говорить свободно, а сам старший сержант связан смертью за разглашение тайн, причинение вреда как словом, так и делом. Также дееспособный старший сержант может убить на расстоянии, связанного с ним, оружейника проигравшего, ну, наверное, взвода, раз сорок человек и сержант. Кстати, это бурговская иерархия армейских званий – капралы над отделениями, сержанты над взводами, так что темнейший говнюк точно не мой соотечественник, мелочь, чёрт возьми, а приятно.
До Клавдии я добралась за десять минут, а движение хорошо разгоняло мысли типа «тварь я дрожащая, или право имею»: во-первых – они напали сами и убивали всех подряд без разбора, так что «имею», кто думает иначе, пусть идёт нахрен; во-вторых – на саморефлексию по поводу «твари» я, в основном, и потратила эти десять минут – да, я осознанно, отдавая отчёт в своих действиях, отправила в океан энергии довольно большое количество сущностей, причём девятнадцать из них были разумны, но это не убийство человека рождённого человеком, это возвращение домой, обогащённой чувствами и эмоциями, частички энергии мирового океана, с сознанием которого я дружу. Вот такая у меня получилась философия.
В игрушках пиксели пачками расстреливали? Испытывали отходняк, трясущиеся руки, тошноту и иные позывы? Нет? Вот и отстаньте от меня – ничем моя ситуация от описанной не отличается, кроме того, что эти сраные пиксели, по-настоящему, держат в плену моего Ивана и я им этого не прощу. То, что я разговариваю с воображаемыми моралистами, можно считать ненормальным, и очень хорошо, что они мне пока не отвечают, так что с рефлексией пора завязывать. Клава одинокая, грустно сидит и меня ждёт, пора домой лететь. От понимания факта, что не домой, а на временную базу мне тоже стало грустно и захотелось плакать…праздники они такие, да.
На нашем холме Клавдия рассказала свою историю, а я дополнила моей, уже все вместе мы провели детальный разбор армии противника и её действий, закончили анализом собственных ошибок, и обсуждением как их избежать в дальнейшем.
Виновником моих метаний и изменения планов, спасших Клаву от смерти, оказался вовсе не эмпат Парамон, а единорог Жабодав, скромно молчащий о своём участии и сдавшийся только под прямым вопросом Парамона. Клавдия его расцеловала и накормила настоящими пельменями со сметаной, как и нас всех – не лепила, не варила, а создала их воображением и сразу горячими – дура и язва (это я от зависти), но до чего талантливая.
Дежурить вызвался выспавшийся Пози, а лично я проспала без задних ног до самого утра – кровища и убиенные сущности во сне не являлись, вообще ничего не приснилось, и я отлично выспалась. Ночью из лифтов ближайших десяти тоннелей никто не вышел – старший сержант, а за ним просто сержанты, оружейники и интенданты приказали долго жить, а утырки без их приказа никуда не пошли.
После завтрака, отправив остальных проверять и обновлять сработавшие ловушки, я сама занялась неблагодарным делом по добиванию остатков вражеской армии. Провозилась до обеда, потому как пришлось вылавливать утырков по одному – они разбрелись по тоннелям с прихваченными трупами и жрали их в тишине и покое. Жесть, как можно жалеть разумных создателей подобного? Я и не собиралась, потому поставила по «нуборезке» в качестве ловушки на выходе из двух, не понятно куда ведущих, тоннелей. Мы узнали многое про тоннели, управление и состав армии, поняли, как с этим бороться и, мне кажется, я догадываюсь как разговорить старшего сержанта.
Глава 26 Интерлюдия. Калё (Тёмный Властелин)
В подвале, с момента последнего его посещения, ничего не изменилось, хотя Властелин надеялся, что зеленоватое свечение и защитное поле исчезнут со смертью глобальной сущности. Промелькнуло раздражение – этот дохлый глобальный ублюдок и после смерти продолжает ему гадить, но эмоция была не по делу, и он подавил её, ничто не должно испортить праздник. Несколько неудачных попыток проникнуть через защитное поле ещё больше разозлили и расстроили Властелина, ибо праздник откладывался на неопределённый срок – из двух его способностей для физического воздействия подходил только «разрыв», но он оказался бессилен, а «усыпление» тут помочь ничем не могло. – «Как же всё-таки жаль, что из-за предателей я не смог найти и выучить больше способностей» – подумал Властелин и, с прорвавшемся раздражением, вышел из подвала Твердыни, сразу же направившись на передовую улучшать настроение.
Как он и предполагал, скучать и унывать по прибытии ему не позволили – не только он получил «объявление» о смерти глобальной сущности от мира, другие высшие тоже сделали правильные выводы. И тот высший, на земли которого напали его войска, сам пошёл войной на его владения, уничтожая по четыре десятка солдат за одну ночь. Властелин прекрасно помнил высшую Пуру и как его обычные сущности более половины суток пытались своими жалкими способностями нанести ей хоть какой-то урон. Это при том, что она не имела щита, никак не защищалась и вообще была без сознания!
Тела возвышенных имеют особую прочность и способность к восстановлению, а высшие ещё в три раза превосходят их по этим параметрам. Чтобы нанести рану высшему надо очень постараться, и даже его гордость – острое стальное оружие – наносило им только поверхностные царапины. Но Властелин хорошо помнил обучение в земной школе, ведь именно там он познал истину «вода камень точит», то есть когда хорошо стараешься можно добиться любого нужного результата.
Взвод прогнозируемо не успевал восстановить потери за светлое время и высший переходил к следующему подразделению. Старший сержант направления действовал по инструкции Властелина и отправил на бой с высшим сразу восемьдесят солдат, все они умерли. Сейчас он доложил ему об этом и готовил ещё сто двадцать солдат для очередного нападения на сильного противника. Но Властелин, в отличие от подчинённого, иллюзий не питал, он понимал, что высший сможет убить даже большее количество солдат, если что-нибудь не изменить. Он направил старшему сержанту десять взводов подкрепления, задал себе простой вопрос: «а как бы я сам себя побеждал?» и начал выстраивать ответы.
Места выхода десятков на поверхность должны легко обнаруживаться, не надо прятать следы, наоборот надо их оставлять, слабые пройдут мимо, сильные найдут способ попасть внутрь тоннеля. Червь, прокопав тоннель до выхода и сделав лифт копает дальше, но только ради пищи, сытый он всегда находится возле выхода, позволяя противнику идти только в направлении передовой пещеры.
В передовой пещере, которая будет диаметром шестьдесят метров, всегда сидит его самодостаточная боевая единица – взвод, командир которой каждую ночь рассылает по окрестностям десятки, не обращая внимания на потери, за светлую часть суток он и оружейник должны быть способны полностью восполнить взвод. Надо над ними поработать, это первое.
Сержант находится в пещере постоянно, в случае его смерти все черви, где бы они не были, ползут в пещеру и перекрывают четыре тоннеля, заткнув их своими телами и высунув в пещеру только головы. Смерть сержанта должен чувствовать старший сержант, который тут же возьмёт под полный контроль оружейника, получив возможность смотреть его глазами и отдавать команды его голосом, при угрозе пленения оружейника, сразу же убьёт его. Нужно внести изменения в старших сержантов и оружейников, это второе.