Чтение онлайн

– А вот сейчас не соглашусь, – я подняла вверх указательный палец, – Парамон ни разу не настаивал на моей компании, Пози создал камень в моё отсутствие. Он вообще влюблён в Этилию, смотрит, вздыхает, но подойти и объясниться не решается – думаю просто не знает как это сделать, зато вот камень подарил, – закончила я свои возражения.

– Как я понял из ваших рассказов, Этилия и Клавдия чуть ли не дерутся за возможность сопровождать тебя, и, постоянно побеждающая в их противостоянии, Клавдия намного дальше продвинулась по пути обретения души – отрицать глупо, это заметно. Про Пози – стремление к красоте и желание её лицезреть – это ещё далеко не любовь, в создании камня я ясно осознаю твоё влияние, а вот преподнесение его в качестве подарка Этилии для меня пока загадка – единственный, имеющийся у меня, ответ «присоединить красивое к красивому» не выдерживает даже моей критики. Парамон избрал для себя определённую стезю и принял ограничивающие обеты – у него свой путь, трудный, но очень достойный, и я буду рад, если он пройдёт его и обретёт душу. Но всё это лирика, и абсолютно не главное из того, что я хотел тебе рассказать.

– Ваня, ты сейчас издеваешься! Это ещё и не главное! Что у тебя там? На завтра назначено сжатие вселенной и новый Большой Взрыв!? Пришествие безумного Хаоса или пожирание пространства-времени ненасытной Пустотой?

– Спокойнее, солнце моё, спокойнее, – Иван улыбнулся мне очаровательной улыбкой. – Всё, что ты назвала, от нас с тобой нисколечко не зависит, так зачем из-за таких мелочей поднимать себе нервы?

– А осознал я следующее: все наши действия – это буря в стакане воды. Мы сражаемся сами с собой, это даже не игры детей в песочнице, это потирание левой руки о правую – какие-то частички кожи отлетают и теряются, но руки и организм остаются целыми, и невредимыми.

– Ваня, ты у меня такими темпами до души не доживёшь, я тебя раньше прибью. Человеческими словами ты говорить можешь? Нахрена мне твои аллегории?

Иван обнял меня и попросил, – Дай мне пару минут, – и, по их прошествии, продолжил тихим, обволакивающим голосом, делая паузы между фразами:

– Я так осознаю, так вижу, нет – это слово не подходит – всё же осознаю. Есть нечто, огромное и бесформенное, у него нет рамок, границ. Из этого «нечто» простираются мириады…чего-то: не щупалец, не тентаклей, не управляющих нитей…нет такого слова, в общем, «чего-то». Эти «чего-то» неоднородны, они составные, там много всего намешано и вот они трутся друг об друга, от них отваливаются крохотные частички и летят вниз, в никуда…о! – в океан энергии.

– Но и это ещё не всё. Если отдалиться, то огромное и бесформенное превращается в точку, которая находится в вертикальном столбе, хотя нет – это река, а, мимо этой нашей точки, по реке, вверх и вниз проползают, проплывают, проносятся точно такие же точки. Сколько их? Я не знаю числа, которым можно описать их количество.

– Так вот, я чувствую, ощущаю, осознаю: нам надо вот туда, в эту реку, там наше место, там нас ждут, мы – надежда многих.

Иван закончил свою речь. А я, следуя за его голосом, также ощущала всё это: приближалась, отдалялась, пыталась осознать ничтожность и огромность элементов, составляющих грандиозное целое. Получилось, конечно, так себе, но получилось – тут ключевое слово. Я была ошарашена и раздавлена осознанным, и теперь хорошо понимала любимого, как это всё не только понять, а ещё и передать словами…, да чёрт его знает, если честно.

– Ваня, это охренительно, волнительно и абсолютно непонятно, – вытянула я из себя.

– Дак и я тебе об этом же. Гляжу в книгу – вижу фигу. Так же твоя бабушка говорила?

– Так, так. А можно мы будем есть этого медведя по кусочкам? Я такое за раз точно не проглочу, – попросила я.

– Можно, но тут и кусочком подавиться можно, как нефиг делать, – ответил он мне.

– «Я нашёл красивое озеро» – всплыло у меня в голове сообщение от Пози.

– «Вижу твою метку, летим к тебе» – отправила я ответ.

– Пози нашёл нам место для отдыха. Давай не будем пока будоражить их сознание твоими новостями, пусть все отдохнут и начнут улыбаться. Хотя знаешь, может им и вовсе не обязательно всё это знать, многие знания – многие печали, – предложила я.

– Полностью с тобой согласен, – на полном серьёзе ответил мне Иван.

Я ускорила полёт острова, и мы долетели до отметки нашего разведчика всего за пять минут. Про профессионализм Пози говорило то, что мы – все прилетевшие соратники, как это увидели, так и замерли в восхищении. – «Души у него нет, ага, как же» – подумала я, глядя на неописуемую красоту пейзажа, – «Да и место для нашей встречи – какой ракурс классный выбрал, как сам встал – немногие художники после профессионального обучения и долгих лет работы так смогут, очень немногие».

Крупные красно-бурые валуны с яркими золотыми и зелёными прожилками, создающими неповторимый узор, переплетаясь между собой, бирюзовая озёрная гладь без намёка на волнение, жёлто-красный песок, золотое с перламутром небо, белые, похожие на комки сахарной ваты, облака. При этом это строгая красота, в ней нет хаоса, но есть гармония. Такие места можно встретить у нас на Байкале – вода, камень и небо – ничего лишнего. Портить такое своим нечистым рылом было кощунством, и мы, с полчаса полюбовавшись пейзажем, отодвинули остров на подготовленное мной основание в двадцати метрах от выбранной Пози точки. Вид отсюда открывался, конечно, похуже, но всех нас устроил, а для созерцания и медитации можно и ножками пройтись.

Соратники налетались, приобщились к прекрасному, и мы снова собрались вместе на острове у кострища:

– Василиса, тебе стало намного лучше, я больше не чувствуют твои злость, раздражение и боль, –заметил Парамон и задал очевидный вопрос: – Ты как-то пережгла свои эмоции и примирилась с собой?

– Вот что комиссар животворящий делает! Ведь комиссар – он всей партии уполномоченный, и для того к нам ей поставлен, чтоб моральный климат в первичной ячейке поддерживать, слава КПСС! – громко и с выражением выговорила Стерва.

– Клавдия, это у тебя она бредить научилась? – спросила Этилия, еле сдерживая улыбку.

– Королевы не икают, не чавкают и не бредят. Они гордо несут себя над окружающими, олицетворяя собой величие, – ледяным голосом ответила Клавдия.

– Точно у тебя! – припечатала Этилия и засмеялась уже в голос.

Мы от души похохотали, и Стерва затараторила вопросы уже нормальным тоном:

– Мы же на отдыхе? Я могу планировать детские шалости? Никто меня молнией не пришибёт от злости?

– Нет, красота моя, не пришибёт, но меру всё же знай, нам всем надо расслабиться, а не постоянно ждать от тебя не пойми чего.

– Ваня, ты мой герой! Так быстро привести в норму командора надо уметь, научишь? – похвалила-спросила она.

– Научу, отчего не научить, – Стерва подалась вперёд, предвкушая великую тайну и она воспоследовала:

– Берёшь двести грамм сливочного масла, растапливаешь его на плите, добавляешь пять яиц, быстро всыпаешь один с четвертью стакан муки и стакан сахара, тщательно перемешиваешь, затем греешь вафельницу, смазываешь её растительным маслом и печёшь в ней вафли до золотистого цвета. Каждую, пока она ещё горячая, скручиваешь в трубочку и заполняешь варёной сгущёнкой. А как наберётся приличная горка, начинаешь ими кормить своего командора до заполнения шкалы удовольствия.

По завершении этой фразы Иван протянул Стерве готовую вафлю. Та осторожно откусила от неё кусочек, прожевала, быстро откусила уже огромный кусман и, жуя его, выдала нам свой вердикт:

– Фа такое я кафдый фень рафдрафаться готофа, ты будефь мефя лефить? – сделав умоляющие глаза спросила она у Ивана.

– Буду, но от них сильно поправляются, жужжащей бомбочкой – шмелём стать не боишься?

– Не-а, Уфитель покафала как колдофать перфифные настройки, так фто могу есть фкусняфки пока не лопну, нифё мне не будет, – жизнерадостно сообщила нам Стерва и запихнула в рот оставшуюся четверть вафли.