Чтение онлайн

– Почему ты хмуришься? – прервал ее мысли голос Даниэля. – Ты беспокоишься о встрече с семьей Бакстеров?

Его глаза, ставшие серьезными, смотрели на нее. Он был ей так дорог, что Мерси не могла ему лгать, и в то же время не могла рассказать ему, о чем думала.

– А что, если миссис Бакстер уже умерла?

– В таком случае, вернемся домой, – он переложил вожжи в левую руку, а правой потянулся к ней. – Садись ближе.

Мерси с готовностью подвинулась, их плечи и бедра соприкоснулись.

– Тебе не стоит волноваться об этом, – просто сказал он. – Мы встретимся с ней, а потом поедем домой.

Мерси положила свою руку на его бедро, и рука Даниэля немедленно накрыла ее. Она отвернулась, но Даниэль успел заметить в ее глазах слезы.

– Ты ведь доверяешь мне, Мерси? – спросил он. Мерси сразу же подняла на него глаза. – Я обещал тебе, что отвезу домой, и я это сделаю.

– Я знаю, что так и будет, Дэнни, – тихо проговорила она, переплетая его пальцы со своими.

Слова им были не нужны, возникшее взаимопонимание в них не нуждалось. Она чувствовала себя в полной безопасности – рядом был Даниэль.

Ближе к вечеру они выехали из гор на широкую равнину. Недалеко виднелось какое-то поселение. Подъехав к нему, они рассмотрели мельницу, кузницу, магазин, склад и с полдюжины домов. Над кузницей и складом нечетко вырисовывалась остроконечная крыша церкви, а когда они подъехали еще ближе, то рассмотрели ее разноцветные окна. Из кузнечного горна и из труб некоторых домов клубился дым. Слышались ритмичные удары кузнечного молота. Это был не очень приятный звук.

Об их приезде известили сразу несколько собак, выскочивших из-под крыльца склада, распугивая и разгоняя в разные стороны кур. Они, бедные, сначала бежали несколько ярдов, затем полетели, чтобы поскорее убраться с опасного места.

Зельда отбрыкивалась от дворняжек, которые норовили укусить ее за ноги. Конь Даниэля зафыркал, и собаки отстали, побаиваясь его тяжелых копыт.

– Должно быть, это Кун Холлоу. – Даниэль остановил Зельду напротив кузнечного магазина.

– Это что? Самый ближайший город к Бакстерам? – спросила Мерси.

– Нет. Ленни сказал, что в ближайшем нет кузницы, а здесь есть.

Из-под навеса вышел человек. Он был раздет до пояса, а его тело блестело от пота. Казалось, его плечи были шириной с ярд, в мускулистых руках он держал огромный молот, которым можно было запросто свалить быка.

– Здравствуйте. Вы Фелпс? Ленни Бакстер передал, чтобы вы ехали дальше. Он будет ждать вас впереди.

– Спасибо.

Мерси хотела спросить у него, нет ли каких-нибудь новостей о миссис Бакстер, но мужчина повернулся и ушел к своей наковальне, взял щипцами подкову и бросил в огонь. Они выехали из городка с тем же шумом, что и въехали: лающие собаки и разбегающиеся в разные стороны куры.

Долина оказалась длиннее, чем они предполагали. Стало смеркаться, когда она закончилась. Дорога пошла в горы, и сверху открылась другая долина. Солнце уже опускалось за горы, когда они почувствовали запах гари, а потом увидели клубы черного дыма из трубы какого-то дома, стоящего в отдалении.

В эту третью и последнюю ночь своего путешествия Мерси надеялась, что они смогут переночевать в какой-нибудь гостинице, где можно принять ванну. Дом, в который они приехали, рассеял все надежды: он оказался ненамного больше фургона.

Рядом с домом был навес, под которым стояли мулы Бакстеров и привязанная лошадь.

Ленни стоял на пороге. Он показал Даниэлю, где поставить фургон. Даниэль не прекословил. Он спрыгнул с сиденья и помог Мерси слезть с высокого сиденья.

– Не такое уж и хорошее место, – сказал Ленни, – но все же лучше, чем ночевать на улице.

– Кто здесь живет? – Мерси потянулась за своим саквояжем, а Даниэль принялся распрягать Зельду.

– Никто. Здесь жил старик Мертсер, но он умер. – Ленни отвязал коня Даниэля и повел его, не говоря ни слова.

Мерси стояла в стороне с саквояжем в руках и удивлялась, как могло случиться, что она оказалась сестрой Берни и Ленни.

Их образ жизни, одежда, речь – все было чуждо ей. Но одно у них было общее – белокурые волосы и голубые глаза. Но в глазах братьев не было и намека на теплоту, когда они смотрели на нее.

Она услышала какой-то скрип, будто кто-то внутри дома отодвинул стул, и задумалась: если никто не живет в доме, то кому же принадлежит эта лошадь? Даниэль пошел к фургону, за ним отправился Ленни.

– Ленни, кто это там с Берни? – спросила она.

– Один из родственников. Он скоро уедет.

– Он привез какие-нибудь новости о вашей маме? – про себя Мерси называла эту женщину миссис Бакстер и никак не могла заставить себя сказать: «Моя мама». Это было как-то неуважительно по отношению к Либерти Куил, которая была ее единственной матерью, сколько она себя помнила.

– Нет. Он ничего не слышал.

Мерси вошла в дом. Там было две двери, но ни одного окна. Обе двери были открыты, в наскоро сделанном очаге горел огонь. Берни стоял в углу, его растрепанные волосы, похоже, никогда не знали гребня. Он отвел глаза, когда Мерси посмотрела на него. «Из двух братьев, – подумала Мерси, – Ленни разумнее».

Худой мужчина с седыми волосами и бородой до пояса, отодвинув стул, встал. Черное пальто на нем казалось слишком большим, а рукава свисали ниже его тощих рук.

– Какого черта?

Испугавшись, Мерси быстро повернулась к Даниэлю. Тот бросил саквояж на пол и попытался выхватить из-за пояса пистолет. Ствол ружья Ленни уткнулся ему между лопаток. Он отбросил пистолет в сторону.

– Ленни! – сердце Мерси ушло в пятки, когда она увидела выражение лица своего брата. – Что ты делаешь? Ты что, сошел с ума?

– Ничего подобного. Стой спокойно, – бросил он Даниэлю, – а то я пристрелю тебя и дело с концом: каждое свое слово Ленни подтверждал толчками ружья в его спину.

– Прекратите это!

– Замолчи, Эстер. Это мужское дело. С меня и так хватит твоих женских штучек. Брат Фарли сейчас же, прямо здесь обвенчает тебя и этого сукиного сына, обесчестившего тебя. Мы спасем тебя от позора падшей женщины. Мы не можем привезти тебя такую в дом нашей Ма.

Мерси с трудом верила своим ушам. Она так оторопела, что не могла вымолвить и слова. Но когда она немного пришла в себя, с ее уст сорвался поток ругательств.

– Вы ничего не понимающие, пустоголовые идиоты! – пронзительно закричала она. – Что вы, черт возьми, имеете в виду – обесчестил! Даниэль – самый благородный человек из всех, кого я знаю. Он ничего мне не сделал, ничего!