Чтение онлайн

– Как-нибудь без провожатых доберусь, – отмахнулся Ракун. – Лучше вот что скажи… У вас всегда дорога такая безлюдная? Сколько шли – никого не встретили.

– Да не, господин магос. Раньше-то дорога наша никогда не пустовала. Бывало, даже ночью народ проезжал. А в том месяце старый мост перед Копилатами обвалился, теперь все в обход едут.

– И что, за весь день сегодня никого не было? Давно ты тут околачиваешься?

– Да с самого утра коровок выпасаю. А люди были, отчего не быть. – Пастух с кряхтением выпрямился и наконец-то отважился посмотреть магосу в лицо. – Сперва верховые: доктор наш, да еще мужик какой-то, не признал его. Но они оба к нам в Заречье свернули. Потом Марленка от полюбовника своего бежала, торопилась. Еще повозка прямехонько на север ехала. Я даже подумал, куда ж они так мчатся, моста ж нет. Но не догонять же полоумных. Понадобится – сами вернутся.

– Какая повозка? – подалась вперед Нина, но магос сразу же ухватил ее за руку и крепко сжал, призывая не вмешиваться в разговор.

– Да обычная. Крытый такой фургончик, пара коняшек в упряжке.

– И все? Точно все? – уточнил Ракун.

– Да чтоб мне провалиться, если вру!

Магос хмыкнул и потеребил сережку. Нина подумала, что с него станется устроить несчастному пастуху немедленное проваливание, просто чтобы позабавиться, но, к счастью, обошлось. Колдун развернулся в сторону деревни и решительно зашагал по дороге, увлекая спутницу за собой.

– Ты бы ему хоть спасибо сказал, – укорила женщина.

– За что? За то, что он посчитал меня каким-то отребьем?

– Но ты действительно выглядишь как бомж какой-то. Да и я не лучше.

– Знаешь, в чем прелесть высокого происхождения? Маг имеет право выглядеть так, как ему хочется. И горе тому, кто его этим попрекнет. Так что пусть этот коровник радуется, что жив остался.

Нина оглянулась на пастуха. Тот все еще провожал их взглядом, попутно отряхивая дорожную пыль с потертых штанов из грубой некрашеной ткани. Рубаха на нем была такая же потертая, перетянутая веревочным поясом. Впрочем, и то и другое – гораздо чище, чем заляпанная прибрежной грязью одежда магоса.

– Тут что, средневековье? – удивилась Нина.

– Нет, просто деревня.

– У нас даже в деревнях так не ходят!

– Так мы и не у вас, – парировал Ракун.

Однако на первый взгляд Заречье не сильно отличалось от обычной российской глубинки: деревянные домики (где косые и разваливающиеся, а где новенькие, свежевыкрашенные и с резными ставнями), палисаднички перед крыльцом и огороды на задворках. Дорогу вразвалочку переходили гуси, из-за заборов раздавался собачий лай, с крыш пялились кошки и…

Нина потерла глаза, но в этот раз зрение ее не обмануло: на козырьке ближайшей крыши сидела крупная белая куница и задумчиво вылизывала крыло.

Колдун, как назло, шел впереди и ничего необычного не замечал. Нина хотела дернуть его за рукав, но вспомнила, как нервно он реагирует на прикосновения, поэтому ограничилась осторожным «эй». Ответа не последовало, пришлось шипеть вдогонку:

– Достопочтенный магос, можно минутку вашего внимания?

– А? – обернулся тот. – Чего тебе, женщина?

– Это у вас нормально? – Нина указала глазами на куницу.

– Не очень. Обычно их на поводке держат, чтобы не разлетались во время гона.

– Но вообще крылатая куница – это нормально?

– А, ты об этом, – сообразил магос. – Да, это марта. Они почти во всех окрестных мирах водятся. Ручные, как кошки. И точно так же весной сходят с ума: орут, мечутся, дерутся, хозяев не признают. Особенно в равноденствие их переклинивает.

– Поэтому и марта? – догадалась Нина. – Равноденствие же в марте?

– Нет, не поэтому. Наоборот, март в их честь. «Месяц безумных март», если полностью. Но каждый раз это проговаривать долго, поэтому постепенно сократили.

Нина честно попыталась вспомнить, почему в ее родном мире март называется мартом, но никаких летающих куниц в объяснениях ученых точно не фигурировало. Вот и пойми теперь, кто у кого спер название и в какие бесконечно далекие годы это произошло.

– А другие месяцы у вас тоже называются так же, как у нас?

– Это у вас месяцы называются так же, как у нас. Мы – Исток! Хотя что-то вы, кажется, переделали… Чем дальше миры, тем больше у их обитателей желания что-нибудь изменить.

– Тогда расскажи, как у вас вообще все устроено. Тоже двенадцать месяцев?

– Тринадцать. И давай как-нибудь в другой раз это обсудим! Или я тебе книжку дам, сама прочитаешь.

– Как я смогу читать на вашем языке? – начала Нина, но запоздало вспомнила, что табличка «Заречье» прочиталась без проблем, хотя буквы на ней были явно не русские. Да и слово какое-то другое. – Как это получается? На каком языке мы вообще говорим?

Лицо магоса приобрело то самое выражение, какое появлялось у студентов, когда она на экзамене просила их привести предложенную базу данных к четвертой нормальной форме. Или хотя бы к третьей.

До объяснения он так и не снизошел. Просто отвернулся и двинулся дальше.

– Отличный способ уходить от ответа, – вполголоса пробурчала Нина и бросилась вдогонку.

Трактир отличался от окрестных домов разве что наличием второго этажа. Никакой вывески снаружи не наблюдалось, но магос решительно шагнул в приветливо распахнутые двери. Нина последовала за ним и замерла на пороге, дожидаясь, пока глаза привыкнут к полумраку. Нескольких узких окон явно не хватало, чтобы осветить все помещение, а других источников света здесь не было: ни свечек, ни лампочек, ни камина, ни даже лучинки какой-нибудь.

Размышляя, как местные разгоняют темноту после заката, Нина с любопытством глазела по сторонам. Хотя глазеть оказалось особо и не на что: несколько длинных деревянных столов с такими же длинными лавками вдоль стен и высокая стойка типа барной прямо напротив входа. За стойкой виднелся дверной проем, полускрытый занавеской.

И все, больше ничего интересного в помещении не было. И никого – ни трактирщика, ни посетителей.

Магос досадливо поморщился, хотя вроде бы не удивился. Дошел до стойки и нервно побарабанил по ней пальцами. Ответа не последовало. Тогда он выждал еще немного – и от души пнул деревянную опору.

Стойка содрогнулась, шторка за ней колыхнулась, с той стороны что-то с грохотом упало и, судя по звуку, раскололось.

– Надеюсь, это не мой кофе, – раздалось из дальнего угла.

Нина вздрогнула. Несколько секунд назад она четко видела, что стол пуст, а сейчас за ним вдруг обнаружился человек. Да, он сидел на самом краю, подальше от окон, но все же не настолько далеко, чтобы совсем раствориться среди теней, подобно какому-то вампиру.

Да и не походил он на вампира: короткие светлые волосы, открытое добродушное и очень знакомое лицо, на котором резко выделялись чуть прищуренные и слишком уж холодные глаза. Которые при виде Нины слегка расширились от удивления.