Река времен
Шрифт:
На лице Асмарраха отразилось явное облегчение. А ведь я до последнего полагала, что он уверен в моем выборе, а сомневаюсь лишь я! Энмер же обреченно опустил голову. Чувство жалости шевельнулось в глубине души, но затихло. Невозможно сделать счастливыми всех. Я выкупила его жизнь, и у него теперь будет шанс устроить ее. Будущее рассудит.
А любимый уже подошел ко мне и взял за руки.
– Все хорошо, цветочек, теперь я рядом, – шепнул он одними губами и громко добавил: – Я исполню твои желания, сиятельная владычица Кареша, чьими устами говорит Великая Мать. Ты и твои земли под моей защитой!
Дальше было еще многое, и многое еще предстояло сделать: послать гонцов в Асар и Тахлаш, чтобы обсудить условия мира, гонца в Ассубу – подготовить все к возвращению новой царицы, и так далее. Но все это меня уже не слишком заботило. Начиналась совершенно новая, счастливая страница моей жизни.
Наступил вечер, все разошлись. Возвращаться в Ассубу было решено утром, и самирский отряд начал свою переброску через ущелье не медля. Всем нашлось дело – всем, кроме нас. Возможно, снова постарался Гаруул, пару раз мелькнувший то тут, то там. Как бы то ни было, но вскоре в главном зале никого не оказалось, кроме меня и Асмарраха. Мы сидели друг напротив друга и молча смотрели друг на друга, держась за руки. Мне так о многом хотелось ему сказать, так о многом расспросить, но страшно было первой нарушить окутавшую нас тишину. Ему, возможно, тоже.
В итоге пришлось обойтись без слов. Любимый просто обнял меня, а дальше говорили уже наши тела.
О сне и в эту ночь пришлось забыть. Утомленные ласками, мы лежали на плащах перед алтарем, и я уже почти задремала, когда в полутьме храма раздался легкий как вздох шорох, словно ночная птица задела нас своими крыльями. А уже через мгновение низкий утробный гул, неприятный и ужасный, сотряс все вокруг. Пламя светильников взвилось и бешено заметалось, с потолка посыпались тоненькие струйки песка.
Не сговариваясь, мы вскочили, впопыхах одеваясь. Дрожь стихла, но лишь затем, чтобы спустя несколько минут вернуться с удвоенной силой.
Понимание пришло мгновенно. В прошлой жизни я уже сталкивалась с подобным явлением.
– Бежим! Бежим отсюда! – я потянула любимого за собой, не давая возразить. – Землетрясение!
В подтверждение моим словам, стены храма зашатались, и песок потоками хлынул на пол. Боясь отпустить руку Асмарраха хоть на миг, я побежала, а пол под ногами уже ходил ходуном, выгибаясь, словно живой.
Едва мы успели выскочить в ледяную утреннюю серость, как стены строения, жалобно всхлипнув, сложились, словно карточный домик, подняв тучу пыли. Струя песка огнем хлестнула по ногам, заставив присесть. Подступившая паника мешала соображать. Изо всех сил вцепившись в руку любимого, боясь хоть на миг потерять его, я рванула в направлении «от». Время растянулось. Каждый шаг длился и длился, словно в ночном кошмаре. Каждый вдох обжигал легкие, в горле першило от известковой пыли. А вокруг, в предрассветной дымке апокалипсиса, похожие на гигантские мячи, с бесшумным грохотом прыгали первые валуны камнепада. И все это можно было бы счесть красивым, не находись мы ровно посередине бедствия.
Справа в пыльном мареве мелькнул свет, и, будто из ниоткуда, перед нами возникло бледное, словно у покойника, лицо Гаруула. Он что-то кричал, но голос тонул в адском гуле и реве, а мы проносились мимо.
Асмаррах среагировал мгновенно. Вытянул в сторону свободную руку и, поймав подчиненного за край одежды, притянул к нам. Времени на разговоры не было, царевич рванул с места еще быстрее, увлекая нас из-под камнепада. Словно бешеная тройка коней мы мчались сквозь этот ад к спасению, цепляясь друг за друга, как за спасительную соломинку.
Землю снова страшно тряхнуло, и значительная часть стены ущелья, выстрелив вверх облаком осколков, в единый миг рухнула, погребая остатки храма под многотонными глыбами. Реальность из кошмара превратилась в ужас. Очередной толчок сбил с ног, и нас поволокло по ощерившейся острыми осколками земле. Серый сумрак вмиг сделался вязким от облака каменной пыли, неумолимой волной накрывшим все вокруг. Дышать стало невозможно. Но сдаваться было нельзя. Мы упрямо поднялись и снова побежали.
Где-то совсем недалеко от нас, справа и сзади, снова страшно загремело и грохнуло. «Еще обвал, тот, что перерезал долину!» – мысль, внезапно возникшая в голове, была острой и чистой, как сталь. Она лезвием взрезала мечущееся сознание, возвращая из адского пекла на грешную землю. А перед глазами в молочно-белом киселе метались тени. Утробный гул креп; казалось, что земля вот-вот разойдется под ногами, открывая проход в нижние миры. Воды быстропенного Иреша сделались мутными и слегка розоватыми. Теперь они не журчали, весело перепрыгивая между камнями, а еле тащились, всплескивая вязкой жижей. А над землей вставало солнце, и его оранжево-красным, словно леденец, лучам было решительно наплевать на все несчастья этого мира.
Яркий квадрат восточных Врат – единственное, что я теперь видела перед собой. Он и тепло сжимавших мою руку пальцев Асмарраха были единственными верными ориентирами в хаосе катастрофы. Эти теплые жесткие пальцы, слегка чересчур сжимавшие ладонь, успокаивали. На мгновенье я увидела его самого. Вся левая щека до самого уха была рассечена. Кровь, хлеставшая из раны, мгновенно серела и становилась вязкой, набрав пыли. Мочка уха, та в которой обычно висела моя злополучная подвеска, была прорвана и пуста.
А вокруг все грохотало. Низкий, словно порожденный живым существом, стон, а затем жуткий треск, раздались совсем рядом. Острые осколки камня на этот раз так сильно хлестнули по ногам, что я не удержалась. За руку резко дернули, так, точно пытались выломить ее из плеча. От боли пальцы сами собой разжались, выпуская спасительную ладонь Асмарраха. Плотная стена пыли накатилась, скрывая меня с головой. «Всеблагая, сохрани ему жизнь! Спаси его! Если ты есть – спаси его!» – взмолилась я, и в тот же миг ослепляющая боль расцвела в затылке. В ту самую последнюю секунду, когда уже не осталось сил даже дышать, меня словно обволокло прохладной водой. Боль исчезла. «Ты выполнила все, зачем я призвала тебя в этот мир. Настала пора вернуть все на свои места. Ты спасла мою землю – я исполню твою просьбу...» – безликий голос заполнил собой все вокруг, и мир погас.
_______________________________________________________________________________________________
Дорогие читатели, на следующей неделе появится финальная глава. Не судите меня строго за концовку, продолжение следует. Очень хочется отзывов и лайков, как и любому автору. Буду рада узнать, какие герои понравились. Даже конструктивная критика вполне приемлема (но конструктивная). Лана Чи.
Глава 30. Эпилог
Воздух с хрипом вырвался из забитых пылью легких, и надсадный кашель заставил сложиться пополам избитое тело. Асмаррах с трудом разлепил глаза. Серые стены ущелья были вновь немы и недвижны. В высоком безоблачном небе скользили кружевные перистые облака. Удушливая каменная пыль устилала все: камни, чудом уцелевшую арку восточных врат, его изодранное тело. Пыль была даже во рту! Каждый вдох приносил боль, но царевич заставил себя подняться.
– Юилиммин! Юилиммин! Где ты! – вырвался из его груди то ли крик, то ли стон. Он пронесся над долиной, отражаясь от каменных глыб и нарушая тишину. Кашель опять скрутил тело, заставив сплюнуть кровь. «Плохо дело. Должно быть, сломал несколько ребер», – отметил про себя Асмаррах, но заполнявшая его душу тревога не давала сосредоточиться на собственной боли. Мужчина, шатаясь, медленно двинулся туда, где, как ему помнилось, в последний раз видел любимую.
Упорный поток Иреша уже проложил себе путь через каменные завалы. Его воды, холодные и чистые, мчались, унося в долину мелкие камни и песок. Где-то здесь! Он помнил, как ноги скользили по ледяной грязи реки. Помнил, как невероятная сила вырвала руку любимой и швырнула его обратно в поток, словно намеревалась утопить в той жиже, которой стала вода. «Великий Отец! Всеблагая! Кто бы ни сохранил мою жизнь – заберите ее! Заберите, но верните ту, что для меня важнее жизни!» – слезы застили глаза, но он упорно двигался вперед, спотыкаясь об обломки и падая. Но поднимался вновь.