Чтение онлайн

Из папируса Смита, который, пожалуй, действительно является копией «Тайной книги врача» Имхотепа, видно, что этот великий египтянин лишь догадывался о циркуляции крови и ее роли в организме. Хотя, по мнению некоторых ученых, Имхотепу принадлежит первое точное описание кровообращения, этот факт отнюдь не доказан. Так или иначе, он многое знал о крови и использовал эти знания в своей медицинской практике. В заслугу Имхотепу следует поставить и его трезвый, сознательный подход к предмету, который вскоре был подавлен суевериями и догмами.

Имхотеп столь прославился своим искусством, что к концу жизни его почитали как святого-целителя. Он был похоронен в Мемфисе. По иронии судьбы, больные начали совершать паломничества к могиле этого знаменитого врача-практика в надежде на чудесное исцеление. Позднее в его честь был воздвигнут храм. Наконец, в 525 году до н. э., когда Египет был завоеван персами, Имхотепа, бывшего к тому времени уже полубогом, полностью обожествили и сделали богом-покровителем медицины, «чьими заботами жизнь даруется людям и сын рождается у того, кто был бездетным». В его биографию внесли существенные поправки. Он уже более не был сыном простых смертных, его чтили как первенца бога Пта и богини Сехмет, способного исцелять больных, даровать радость материнства бесплодным женщинам и приносить счастье неудачникам.

Спустя двести лет, в период господства в Египте македонской династии Птолемеев, на острове Филе построили храм Имхотепа, в котором каждые два месяца устраивали празднества в честь важнейших событий из его мифической жизни. Развалинами этого храма можно любоваться и поныне. Почитание Имхотепа было настолько распространенным, что греки отождествили его со своим собственным богом врачевания — Асклепием, и в Мемфисском храме стали поклоняться новому, объединенному божеству — Имуфесу-Асклепиосу.

Превращение Имхотепа из обыкновенного врача в окруженное суевериями божество удивительно точно отражало тенденции развития всей египетской медицины того времени. После эпохи Древнего Царства в течение тысячелетий величие Египта, символизируемое победными войнами, пантеоном могущественных богов и неисчислимыми массами рабов, непрерывно росло. Однако именно в это время медицинская практика и изучение человеческого организма оказались в плену у традиционных догм, и примерно за 1500 лет до н. э. медицина начала быстро скатываться к обыкновенному колдовству. Достижения Имхотепа, Усафиса и Афотиса остались непревзойденными.

На другом конце Азии, в долинах рек Хуанхэ, Янцзы и Сицзянь, возникла еще одна великая цивилизация — китайская. Как и в Египте, первые этапы ее развития были ознаменованы энергичными попытками решить наиболее жгучие проблемы наиболее целесообразными методами. Это был прагматический эмпиризм древности — обычай отделять полезное от ненужного исходя из практики.

В Китае, как и в Египте, различные убеждения, выросшие из магии и суеверий, превратились в жесткую систему религиозных воззрений на Вселенную. Все истины должны были отвечать требованиям этой системы. Согласно китайской философии, все произошло в результате столкновения двух принципов — «Ян» и «Инь», на единстве противоречий которых держится реальная действительность во всей ее полноте. «Ян» означал мужское, а «Инь» — женское начало. С принципом «Ян» ассоциировались небо, солнце, все активные, положительные качества, а с принципом «Инь» — земля, тьма, все пассивные, отрицательные качества. Абсолютное равновесие этих двух принципов было источником здоровья, мудрости, счастья, спокойствия, мира, всего положительного и желанного. Нарушение равновесия приводило к болезням, безрассудным поступкам, войнам, ко всему дурному.

Вся китайская медицина и естественные науки, особенно начиная с XI века, подгонялись под формулу «Ян-Инь». Но еще до окончательного торжества догматизма первым китайским врачам удалось сделать ряд важных открытий, результаты которых передавались из поколения в поколение как частицы мудрости древних.

Как гласит легенда, основателем китайской медицины был император Шень Нун, царствование которого относят к 2700 году до н. э. Одной из самых древних медицинских книг, имеющихся в нашем распоряжении, является «Нейцзин» — «Трактат о медицине», написанный, по предположениям, ранее 2600 года до н. э. императором Хуань-ди. В этой и поныне изучаемой книге можно найти поразительно верное замечание о Реке жизни, предвосхитившее выводы монументального труда Гарвея о кровообращении, который был завершен 42 века спустя.

«Вся кровь находится под контролем сердца, — писал легендарный Хуань-ди, — сердце регулирует всю кровь в теле. Поток крови течет непрерывно по кругу и никогда не останавливается. Это замкнутый круг без начала и конца».

Таким образом, Хуань-ди первым совершенно недвусмысленно, хотя и в общих чертах, заявил о циркуляции крови. Другой китайский врач писал о природе крови, ее составе и функциях следующее: «Кровь есть жидкая ткань тела. Она образуется из твердых и жидких продуктов питания, которые поглощает человек, и поступает в желудок, где переваривается пища. Там кровь приобретает красный цвет и разносится по многочисленным сосудам, питая все тело и перенося жизненные вещества».

Так, тысячелетия назад человек постиг истины, лишь недавно вновь открытые нами. Кровь была признана жидкой тканью, каковой она и является на самом деле. Были выработаны начальные представления о пищеварении и обмене веществ, была отмечена роль крови в качестве переносчика. И, наконец, было сказано, что кровь циркулирует под воздействием сердца.

К несчастью, эти открытия были преждевременными. Люди, не имевшие ни соответствующей подготовки, ни знаний, не смогли их осмыслить и правильно использовать. И здесь мы сталкиваемся с одним из парадоксов истории: чтобы человек в полной мере мог воспользоваться любым открытием, общество, в котором он живет, наука и техника его эпохи должны быть всесторонне подготовлены к этому.

Бактериальная теория заболеваний показалась бы во времена Гиппократа чепухой, так как прежде всего в ту эпоху не существовало микроскопа, с помощью которого можно обнаружить бактерии. Автоматизация и любые машины, экономящие труд, в древнем Египте не нашли бы применения, ибо труд рабов был гораздо дешевле, да и хлопот с ними было несравненно меньше.

Самым первым исследователям удалось выяснить ряд важных фактов о Реке жизни и подойти к открытию других истин, но человеческое общество не было к этому подготовлено. И все-таки одно верное наблюдение, правда, ошибочно истолкованное, сохраняло колоссальное влияние на умы людей многие тысячелетия. Древние египтяне, китайцы и даже великий древнеиндийский врач Сушрута — все сходились на том, что некоторые сосуды, ответвляющиеся от сердца, пусты. Сосуды эти — артерии, и наблюдения, касавшиеся их, были совершенно правильными, так как перед смертью сокращение стенок артерий выталкивает из них кровь в капилляры и вены.

Не зная, что артерии, которые становятся пустыми только после смерти, при жизни несут кровь, древние врачи сделали вывод о передвижении по ним воздуха или какой-то жизненной силы. Для общества, считавшего жизнь скорее сверхъестественным, чем естественным явлением, это был очень благоразумный и вполне приемлемый вывод, позволявший утверждать, что артерии — прибежище некоего «жизненного духа», или души. Этой концепции суждено было искажать представления человека о циркуляции крови на протяжении многих тысячелетий.

Примерно в тот период, когда египетский писец переписывал древние тексты на папирус, который впоследствии стал известен как папирус Эберса, племена кочевников одно за другим стали проникать на Балканский полуостров и в Малую Азию в поисках плодородных земель и богатых пастбищ. Эти энергичные, напористые полудикари, выходцы из Восточной Европы и из степей к северу от Каспия, вооруженные железным оружием, поглотили эгейскую и минойскую цивилизации, а также таинственную культуру, процветавшую некогда на территории нынешней Турецкой Анатолии.