Чтение онлайн

Попробовал, удивленно приподнял брови – не обманул дядя Ваня. Антону доводилось несколько раз, по завершении особо удачных сделок, лакомиться натуральными продуктами с сохранением вкуса.

– Ну, что я говорил? – довольно заявил дядя Ваня.

– Но как?

– Темная история, – махнул рукой дядя Ваня. – Вроде как жил сразу после Великой войны один чудак, который раскопал, что картофель может быть двух разных видов.

Ну, то есть, видов-то чуть ли не две сотни, а вот культурных – два. А зарегистрированный товарный знак у "Хрустяшек" – на один. И он, не долго думая, получил на второй. Судились, конечно. В химии-то разницы по вкусу нет, а тот чудак предъявил бумагу: так мол и так, а до войны культурных видов два было, даже в энциклопедии про это прописано. Ну и уперся рогом, пока апоплексическим ударом по башке не получил. С наследниками-то договориться не в пример легче. Ну, огласили завещание, а тут – бац: чудак тот отписал свой товарный знак в общественное достояние, и оформил все честь по чести, не придерешься. Нет, "Хрустяшки", разумеется, придираются, но к тем, кто активно на рынок лезет, а которые тихо сидят, те свою прибыль имеют. Вот так-то… Давай-ка еще по одной.

– Давай.

Выпили, закусили.

– Кстати, – сказал дядя Ваня. – Все хочу спросить. Ты ж седьмой уровень, как тебя на окраины-то занесло?

Антон хмуро усмехнулся. Как занесло, спрашиваешь?

День не заладился с самого утра, с тендера. Проходя через тройные бронестеклянные двери в головной офис "П-Синтетики", Антон в мыслях уже ощущал контракт на поставку двухсот нанокомпьютеров у себя в кармане. НКН-747 были лучшими из выставленных на тендер моделей – нанятый за приличную сумму шпион добыл данные обо всех предложениях конкурентов. Для гарантии Антон по своим каналам отправил председателю комиссии солидную премию и ближайший конкурент (бизнес есть бизнес) был снят с конкурса за несоответствие его предложения какой-то старинной Инструкции.

Офис-компьютер фирмы "П-Синтетика" заглотил девять кристаллов с окончательными предложениями, составил свое мнение и выдал его в виде сводных таблиц на экраны.

Представители заказчика – все четверо одного роста, в одинаковых серых комбинезончиках, с одинаковыми прическами и одинаковыми корпоративными улыбками – больше по традиции, чем надеясь обнаружить упущение в компьютерном анализе, некоторое время глубокомысленно созерцали увиденное. Потом переглянулись, кивнули друг другу и поднялись. Собравшиеся на тендер коммивояжеры и торговые представители последовали их примеру. Все вместе вознесли молитву Маммоне, чтобы он указал самое выгодное решение, и представители заказчика удалились на совещание. Отсутствовали они на удивление не долго, да и решение их глубокой продуманностью не блистало. Предпочтение было отдано нанокомпьютерам фирмы "Ультрамолния" – претенциозной модели с весьма посредственными характеристиками и явно завышенной ценой.

От первого разочарования ко второму Антон поехал на такси. Серо-синий дельта-мобиль с легким гудением скользил в паре метров над черным дорожным покрытием. Сверху мобиль выглядел как сильно вытянутый в длину треугольник – за что и получил приставку "дельта". Впереди располагалась клювообразная прозрачная кабина для водителя, сзади – четырехместный блок для пассажиров, посередине, в мерцающей сфере, билось сердце мобиля – гравитационный компенсатор. Не полноценная антигравитация, конечно, но вполне достаточно, чтобы мчаться не столько по, сколько над ровной поверхностью и даже совершать небольшие прыжки. Последнее, впрочем, не сильно приветствовалось. Дальность парящего полета не превышала трехсот метров, потом мобиль, подчиняясь закону тяготения, должен был снова вступить в контакт с поверхностью под колесами. В лучшем случае это было дорожное покрытие, в худшем – крыши других транспортных средств или неосторожные пешеходы. Непредсказуемо, словно котировки акций, прыгающие дельта-мобили нередко создавали опасные ситуации на улицах конгломерата. Несколько лет назад был даже принят закон, запрещающий прыжки на оживленных трассах, но просуществовал он не долго. Скорость передвижения экономит время, а время, как известно, это деньги. Терять время – это терять деньги, а терять деньги – это святотатство. Никакие частности не могут противоречить духу Откровения.

К сожалению, иногда и сэкономленного времени бывает мало. В бизнес-центр Антон прибыл за пять минут до назначенного срока. В триста семнадцатом офисе он обнаружил семерых разгневанных дилеров, троих сотрудников полиции Правосудия и полное отсутствие вчерашнего разговорчивого коммивояжера. Антон как чувствовал, что слишком сладкие условия контракта на поставку комплектующих к нанокомпьютерам должны были обернуться на каком-то этапе горькой пилюлей. Он внимательно изучил контракт, но ничего подозрительного не обнаружил. Начальство, поглупев от внезапно свалившейся прибыли, торопило с совершением сделки, и Антон, отмахиваясь от тяжелых предчувствий, поставил свою подпись под контрактом.

Сегодня, видимо, разговорчивый коммивояжер осознал неэффективность сделанного им предложения, пересмотрел свое отношение к заключенным контрактам и покинул конгломерат в неизвестном направлении. Хуже того, он не счел необходимым пересмотреть свое отношение к уже полученным авансам и у Антона на этой почве состоялся крайне неприятный разговор с руководством. Деньги надлежало вернуть, а сумма была не малой.

Уже темнело, когда Антон впервые услышал Слух. Как и положено слуху с большой буквы, он передавался строго по секрету только особо доверенным друзьям, а спустя неделю о нем знал весь конгломерат. Слух этого месяца был достаточно традиционен: некто изобрел нечто, способное перевернуть мировую экономику, и это что-то можно перекупить (отсудить, отобрать), запатентовать и снять в итоге Максимальную Прибыль. Обычно Антон игнорировал Слух, предпочитая погоне за химерой Гарантированную Прибыль, но сегодняшний день был каким угодно, только не спокойным и уравновешенным. Погнавшись за химерой для непосредственного руководства, он поймал проблемы для самого себя. Что с ними делать, Антон не знал и знать не хотел. Чего он хотел, так это: развеяться и выбросить все неприятности из головы. Можно было, конечно, просто потеряться в наркотическом трансе, но Антон предпочитал активный отдых.

Бесплодная погоня за химерой стоила Антону пятьдесят кредитов. Тщательно скрываемый от посторонних глаз агрегат оказался банальным самогонным аппаратом, стоившим внимания разве что с точки зрения местного участкового. Коммерческого интереса агрегат не представлял, хотя изобретатель и клялся Копытом Маммоны, что самогон его аппарат может гнать практически из любого продукта.

– Конечно, из любого, – с хохотом согласился дядя Ваня. – У нас ведь на рынке всего один продукт, только ароматизаторы разные.

Они выпили еще по одной, и Антон уже со смехом рассказал, как разгневанный отказом изобретатель выгнал его вон, и все норовил ударить по голове тапком, прыгая по такому случаю на одной ноге. Делать в том доме больше было нечего, но Антона задержал так некстати начавшийся дождь.

– Все, что ни делается – к лучшему, – заверил его дядя Ваня. – А я-то думал…

Смотрю, вашего брата на улицах вроде больше стало. Даже одну высокоуровневую видел.

– Это ты обознался, – заверил его Антон.

Высокий уровень – это не ниже пятого. Такие люди за Слухом гоняться не станут, даже ради развлечения.

– Это я-то обознался?! – вскинулся дядя Ваня. – Да у меня глаз-алмаз. Точно тебе говорю – высокоуровневая деваха была. Оделась попроще, но я такие вещи нутром чую.

– Ну что высокоуровневой делать на окраине? – миролюбиво произнес Антон. – Сам подумай.

– Вот я и думаю. Не в самогонке тут дело, – последнюю фразу дядя Ваня произнес шепотом, и подозрительно огляделся. – Тут что-то серьезное, я это чую. А самогонка – так, прикрытие. Знаешь, Антон, это судьба. Знак, если хочешь. Мы с тобой не зря встретились. Давай-ка объединимся, и все разведаем.

– Что разведаем, дядя Ваня? Ты хоть знаешь, что это за деваха, куда шла, откуда?

– Узнаю, – запальчиво заявил дядя Ваня.

– Вот узнаешь, тогда и позвони, – свернул спор Антон, протягивая кристалл-визитку.

– Давай лучше еще выпьем.

Башня управления конгломератом, 43-й надземный этаж, кабинет Управляющего конгломератом.

– Честно говоря, просто не понимаю, на что вы рассчитываете, Юрий Максимович? – недоуменно произнес Пал Палыч.

Был он высок и грузен, Хранитель Безопасности Петербургского конгломерата. Его оппонент, напротив, отличался невысоким ростом и худобой, а в его хитром востром личике явно проступало что-то лисье.

– Разве могут быть в этом конгломерате от вас какие-то тайны? – ответил он риторическим вопросом и развел руками, мол, что ж тогда спрашивать.

Пал Палыч нахмурился и прошелся по кабинету.

– Вроде бы все про вас знаю, – рассуждал он вслух. – Знаю, за что вас выставили из Московского конгломерата, и спровадили к нам. Знаю о ваших, скажем так, достаточно широких взглядах на букву закона в святом деле личного обогащения.