Чтение онлайн

— Учитель, что с тобой случилось? Почему ты так выглядишь? — допытывалась девчонка. — Чем я могу помочь?

Выглядела она в самом деле отвратительно. Никто из учеников не должен видеть её такой беспомощной, не должен знать, что Учителя Мудрости могут оказаться слабыми, как… как люди! Девчонку следовало устранить. Но не сейчас. Силы сделать это у Алой Ночи хватило бы, но выбраться самой из подземелья, уберечься от ненавистных машин — нет. Пока что девчонка-ученица ей необходима.

— Еда… — прохрипела она. — Мне нужна еда.

Озабоченное лицо Тары просветлело. Она выпрямилась, кивнула.

— Я добуду тебе еду, Учитель! Там, — указала на потолок над собой, — много вкусной двуногой дичи. Хорошая охота!

Илга открыла глаза и поняла, что ослепла. Она не испугалась. Слепота — мелочь после того, как ты была уверена, что умираешь. Она лежала навзничь на чём-то твёрдом и неровном. Во всяком случае то, что давило ей в поясницу, было весьма угловатым. Хотелось подвинуться или вытащить эту штуку, но что, если за ней следят? Нужно ли скрывать, что она очнулась? И где она вообще находится?

Затем Илга рассудила, что если за ней ведётся наблюдение, то соглядатаи заметили, как она открыла глаза, и лишнее движение вряд ли повредит. Зато наверняка поможет избавиться от давящей боли в пояснице.

Она выгнулась, сунула руку под себя, вытащила помеху. Это был булыжник с острыми неровными краями, явно природного происхождения. Илга машинально поднесла его к лицу и вдруг поняла, что различает свои пальцы. Она не ослепла! Просто здесь очень темно, ни проблеска света. Судя по каменному полу, подземелье какое-то.

Илга ощупала себя, села. Руки-ноги на месте, ничего не болит. Только голова какая-то пустая, мысли с трудом ворочаются. Впрочем, как медеанка убила сэла и шла к ней, чудесным образом избегая выстрелов, Кайруне помнила. Как и всё, что случилось раньше. Она хотела спасти Нику, спрятать в Лесной Гриве, а вместо этого сама угодила в ловушку… Кстати, где Ника?!

Кайруне пошарила вокруг себя и тут же наткнулась на канистру с какой-то жидкостью. Что это? Вода. Рядом с канистрой лежали аккуратно сложенные горкой банки — они раскатились по полу, едва Илга неловко ткнулась в них. Прочитать этикетки невозможно, но она не сомневалась, что это консервы.

Наконец пальцы нащупали что-то большое и мягкое. Нога. Илга двинулась дальше. Пола плаща, вздувшийся живот, грудь. Вот и рука. Она принялась торопливо искать пульс. Есть! Попробовала тормошить женщину:

— Ника! Ника, ты меня слышишь?

Не слышит и не шевелится. Жива, но без сознания пока. Медеанка не соврала, сказав, что не хочет их смерти, иначе не оставила бы воду и консервы. По прикидкам Илги, на двоих припасов должно хватить дней на пять-шесть, а то и дольше, если экономить. Хотя, экономить смысла нет. Медеанцы всегда действуют расчётливо и логично, следовательно, похитительница оставила продуктов ровно на столько дней, сколько им предстоит просидеть здесь. Потом… Что случится потом, Кайруне не знала, поэтому решила не фантазировать. Куда полезнее исследовать помещение, где их заперли.

Она встала на четвереньки. Придерживаясь за стену, выпрямилась, вытянула руку вверх. Пальцы ткнулись в неровный каменный свод. И стены такие же. Никакое это не подземелье, это пещера! Прежде Кайруне доводилось побывать лишь в одной пещере — в Медовой балке. Эта весьма на неё походила, даже пахнет здесь так же. Хотя нет, не так: ноздри уловили странный, совершенно незнакомый, чуть пряный аромат.

Глаза привыкали к темноте, Илга могла уже ориентироваться не только на ощупь. Вот под стенкой лежит Ника, вот канистра с водой, пластиковые кружки, миски, тарелки. А вон раскатившиеся банки. Но если глаза могут видеть, значит, есть источник света, пусть и слабого!

Дальше того места, где они лежали, пещера разветвлялась, оба прохода резко сворачивали в противоположные стороны, делались шире и выше. Собственно, они находились в каком-то аппендиксе. Проход справа был заметно светлее левого, источник свечения где-то там. Осторожно, чтобы не споткнуться о неровности пола, придерживаясь рукой о стену, она двинулась туда.

Что ожидала увидеть? Световой колодец в своде? Расщелину? Неплотно заваленный камнями выход? Снаружи начался день — первый день осени — и отблески его попадают сюда. Или это светящаяся плесень на стенах?

Ближе всего к истине оказалось последнее предположение, хотя это была не плесень. Совсем не плесень! Пещера изобиловала неглубокими ответвлениями-аппендиксами, следующий находился в двух десятках метров от развилки. Со свода в этом месте свисали тонкие полупрозрачные корни, испускающие неяркий белый свет. Удивлённая, Кайруне шагнула ближе — что это? Корни едва заметно шевелились. Сквозняк? Странно, ни малейшего движения воздуха в пещере она не ощущала. Разве что отверстие находится в той самой выемке, где и корни. Может, это они раздвинули камни, пробив ходы сквозь скалу?

Она подошла к растению вплотную и осознала, что узнаёт это место. Она бывала здесь, несомненно. Правда, тогда с потолка пещеры свешивались сосульки-сталактиты, а сейчас они щебнем разбросаны по полу. И светящихся корней не было. Это точно пещера Медовой балки! Вон там на обвалившихся стенах были нарисованы картины с собарсами и поликорнами, а дальше, где темно, хоть глаз выколи, — должен быть выход! Был выход, пока его не завалило землетрясением.

Неожиданно корни, до этого почти неподвижные, зашевелились активнее. Сквозняка тут нет и нет отверстий в потолке пещеры — похожие на щупальца неведомой твари корни торчат прямо из камня! И двигаются они сами по себе, словно ощутив присутствие живого существа рядом.

Илга отступила невольно и услышала сдавленный вскрик позади. Обернулась. У стены пещеры стояла Ника, обхватив руками, казалось, ставший ещё больше живот. Ужас на её лице был заметен даже в сумраке.

— Оно… оно шевелится! — просипела молодая женщина.

Кайруне решила было, что она говорит о корнях-щупальцах, но по судорожным движениям рук поняла: нет, это ребёнок в чреве двигается. Открыла рот, чтобы подбодрить, успокоить, но Ника вдруг запричитала:

— Убей! Убей его скорее, пока не родился! И его, и меня убей! Я не человек!

Инга опешила. Потом бросилась к беременной, попыталась обнять.

— Ника, ты что, успокойся!

— Я не Ника, я Тара Монаган! Я всё вспомнила! Как убивала людей и скармливала их тела своему Учителю Мудрости…, и сама ела — человечину! И что со мной здесь сделали, вспомнила. Как я перестала быть человеком… Нет, человеком я перестала быть гораздо раньше!

Илгу передёрнуло от подобных признаний. Но она нашла в себе силы обнять спутницу, погладила по волосам.

— Ну, ну, успокойся… Это было давно. Теперь ты Ника, ты изменилась. Лучше скажи, что это за штука такая, раз вспомнила.