Чтение онлайн

— Ребёнок! — первой догадалась Кайруне. — Ребёнок живой!

Опустилась рядом на пол, схватила выроненный Коршуновой десантный нож, попробовала пальцем лезвие. Острый! Против хитина Старейшины он был бессилен, но с человеческой плотью справится легко. Разрезала одежду, освободила вздутый живот. Ребёнок внутри дёргался, рвался наружу, от смерти к жизни. Илга вспомнила, как обещала Нике принять роды при необходимости. Не так она себе это представляла, ох не так!

— Помогите! — попросила.

Коршунова не шевельнулась, но антаресец тут же присел рядом. Его длинные, чуть сплющенные, покрытые бурым пушком пальцы оказались на удивление ловкими.

Это был мальчик. Здоровый человеческий мальчик. И мальчик-ракшас одновременно.

— Мутант, — процедила сквозь зубы Коршунова, когда Илга подняла младенца, демонстрируя его окружившим их людям, тем, кто не был занят помощью раненым.

— Гибрид, — возразил Октавиан-Клавдий. — Единственный представитель нового вида.

— Пока единственный, — поправила Кайруне. — Первый. Кто знает, возможно, именно им откроются эти двери Вселенной…

Яркий свет прожектора затопил пещеру. Громом грянул усиленный динамиком голос:

— Всем оставаться на своих местах, не двигаться! Здесь служба обеспечения безопасности!

Люди и антаресец послушно застыли. Лишь испуганный внезапным светом и шумом младенец закричал громко и жалобно. Уютный, безопасный и понятный мир Светлого Полдня умер. Новый, пока никому неведомый мир рождался в страхе, крови и боли.

Конструктивно станция представляла собой комплект тороидов разного диаметра, расположенных один внутри другого и соединённых спицами с общей осью. В свете одинокого оранжевого гиганта тороиды больше всего походили на подрумяненные аппетитные бублики. Печёных либо жареных изделий из теста кулинария Четвёртой Ригеля не знала, но за время службы в Земной Федерации Са-ах повидал немало бубликов, баранок, симитов, ковриг и прочего. Не только видел, но и пробовал, а к некоторым разновидностям даже пристрастился и теперь, подлетая к станции, ощутил ностальгию. Не по земным бубликам, разумеется. По молодости, по благословенным дням Большого Блэкаута, когда всё было ясно и понятно, друг был другом, а враг — врагом.

Тороиды станции вращались вокруг общей оси с одинаковой скоростью, сила тяжести на внешнем, самом большом, достигала двух с половиной «же». Когда лифт, устроенный внутри спицы, доставил туда Са-аха от шлюзовой платформы, ригелианин ощутил себя почти так же комфортно, как на родной планете. То, что директор принимает его здесь, было знаком глубочайшего уважения и благодарности персонала станции к цивилизации Четвёртой Ригеля, как вдохновителям и основоположникам проекта. Немногие знали, что большая часть ресурсов выделена Земной Федерацией, и уж совсем единицы, — что участие в проекте санкционировано Верховным Сумматором единолично, без прохождения через всенародный референдум, без обсуждения и согласования в Совете Земной Федерации. Верховный Сумматор часто действовал на свой страх и риск, порой жёстко, но эффективно, — Земля нынешняя уже не та, какой помнил её Са-ах. Спустя много веков люди снова ощущали себя не старшими братьями в огромной галактической семье, а гарнизоном крепости, в любую минуту готовой отразить нападение могущественного врага. Земля готовилась к Большой Войне. Правильно это или нет? Магистры Лиги Наций Ригеля склонялись к тому, что подобная концепция миропонимания ошибочна. Сам Са-ах предпочитал не давать оценку происходящему, а действовать. При любом исходе, что бы ни случилось на Земле, наследие Светлого Полдня не должно исчезнуть — братство не по расовой принадлежности, не по месту рождения, но по разуму.

Директор ожидала его в небольшой, но достаточно просторной для громоздкого ригелианина комнате. Обстановка была минималистичная, однако подобранная в соответствии со вкусами и пропорциями собеседников. Сама директор сидела в эмпатическом кресле за небольшим скорее декоративным, чем письменным столом. Ригелианину предназначалась широкая скамья.

— Мои пожелания крепкого здоровья, сестра Скен-эннаэ. — Са-ах приложил кисть ко лбу, приветствуя директора. — Как дела на станции?

— Благодарю, брат. Исследования по всем секторам идут согласно графикам.

Массивный, широкий в плечах и бёдрах, с круглыми светящимися глазами на желтовато-бледном безгубом и безносом лице ригелианин и смуглая, рыжеволосая и узкоглазая ниневийка — эти двое гуманоидов ничем не походили друг на друга. Разве что у обоих бёдра обтягивал наборный серебряный пояс.

— Твой визит связан с результатами исследовательской экспедиции в систему звезды Пятидесятая Девы? — спросила Скен-эннаэ, когда собеседник умостил чресла на скамье. Уточнила: — С результатами, не вошедшими в официальный отчёт?

— Верно. Ты смотрела отчёт, сестра, знаешь, что найденная в зоне жизни планета ничем не примечательна. Хотя, для твоих сородичей условия на ней покажутся приемлемыми. Во всяком случае, для выращивания винной ягоды она годится.

Лицо Са-аха оставалось непроницаемо-неподвижным, но ниневийка улыбнулась, уловив мягкую иронию, — они хорошо знали друг друга далеко не первый год.

— В отчёт не попала находка разведчиков в пещере на дне солёного озера, — продолжил ригелианин. — Они нашли тело существа, находящегося в глубокой гибернации. Дыхания нет, сердцебиение — одно сокращение в час, мозговая активность близка к нулю. Существо это не принадлежит к биоценозу планету. Не буду интриговать — это человек, землянин.

Скен-эннаэ приподняла бровь. Этот жест удивления она переняла у подруг-землянок ещё в детстве.

— Насколько мне известно, Земля не отправляла разведчиков к Пятидесятой Девы? Возможно, остатки потерянной экспедиции?

— К межзвёздным экспедициям он отношения не имеет: вывести его из гибернации нам не удалось, но идентифицировать личность — да. Но у меня нет уверенности, что он действительно тот человек, что он вообще человек. Поэтому я доставил его сюда.

— Но вы ведь провели генетический анализ?

— Тщательнейшим образом. Однако я не возьмусь на основе этого делать окончательные выводы. Ты видела доклад лаборатории секвенирования ДНК раньше меня: уцелевшие биологические образцы соответствуют генотипу медеанских голых обезьян, которых паразиты использовали для размножения. Логично предположить, что такое происходит с любым поражённым видом. Именно так галактические паразиты захватили Тестурию — предки арахноидов излишне доверяли генетическим тестам.

— Пока это из области предположений, образцов слишком мало. У тебя наверняка есть более веские основания сомневаться в человеческой природе найденного существа?

— Во-первых, как я уже сказал, мы смогли идентифицировать личность. Это некто Николай Сапрыкин, участник первого и единственного эксперимента по хронопереносу разумного существа. Эксперимент закончился катастрофой, по косвенным данным Сапрыкин оказался где-то в неолите и погиб там. Его хронокапсула вернулась из прошлого в настоящее «по течению времени», так сказать. Опять-таки по косвенным данным, так как она была найдена и уничтожена паразитами во времена Большого Блэкаута.

— Серьёзные натяжки, — согласилась Скен-эннаэ. — А во-вторых?