Чтение онлайн

– Ладно, забудем о мелочах жизни. Перейдем к делу. Где конкретно было совершено нападение?

– Насколько я знаю, около заброшенного городка. К… К… Кислёд, вот как. К западу от Веспрема. К сожалению, эти данные не могут считаться стопроцентно достоверными, так…

– Стоп, стоп! Ты заговорил, как разведаналитик. Нам это ни к чему. В принципе, большая точность не нужна.

Оскар хотел говорить и дальше, но в это время скрипнула дверь и по лестнице стало спускаться маленькое существо. Голову Энквиста тут же посетила новая идея.

– Посиди немного вдвоем с пивом, хорошо? – сказал он Рихарду и прошел к стойке.

– Как дела? – спросил он карлика, который однажды обещал ему содействие. Заодно он помог малютке перетащить к столику тарелки и кружки, выданные Анной. Лилипут настороженно блеснул маленькими, глубоко посаженными глазками:

– Мне не нужна твоя лживая участливость. Говори прямо: что тебе надо. Ты все-таки угодил в беду?

– Ох, дружище, я в беде постоянно и уже привык. Но от тебя мне нужен только совет, или консультация, называй это как хочешь.

– Я не даю консультаций и советов. Можешь уходить.

– А если подумать? – Оскар быстро, с громким щелканьем окружил тарелку супа шестью золотыми кружками.

Карлик нервно облизнул блеклые губы белым языком и шумно вздохнул:

– Говори.

– Приятно иметь с тобой дели. Мне не нужны твои тайны или сообщники. Скажи только, где такие, как ты, прячут беглецов. Помнишь, ты обещал спрятать меня, когда я пришью толстого Ференца?

Карлик прищурился, опять запыхтел и сердито буркнул:

– Ты задаешь очень опасные вопросы. Зачем тебе знать такие вещи? Ладно, я расскажу тебе. Мы прячем беглецов в старых покинутых деревнях.

– Полиция об этом знает?

– Знает, конечно. Но у них никогда не хватит сил, чтобы прочесать как следует все наши стороны.

– А если они очень хотят найти этого беглеца? Так сильно, что готовы даже процедить воду в Балатоне?

– Тогда они найдут его. Кого ты имел в виду?

– Он румынский шпион.

Карлик вздрогнул и отшатнулся прочь, вытянув от себя маленькие уродливые ручки.

– Не говори таких слов!! Мы никогда не имеем дела с такими тварями!!

– И ты даже краем уха не слышал, как скрываются от полиции «эти твари»?

– Нет! Нет! Уходи от меня со своими вражьими вопросами!

Оскару пришлось выполнить последнее пожелание собеседника, потому что он не желал, чтобы тот окочурился прямо в кабачке. Лицо Рихарда скривилось, когда старший товарищ передал ему содержание разговора.

– Я сказал тебе сразу, что мы никого не найдем. Если вообще есть кого искать.

– Но попытка – не пытка! Давай подумаем сами. Если б мы совершали террористический акт всегосударственного масштаба в такой милитаризованной стране, как Венгрия, то, во-первых, пути отступления продумали заранее. Я – чужак в этой стране, и мне надо скрыться. Лучше всего затеряться там, где таких чужаков как можно больше. Где в Венгрии много иностранцев? В столице – чересчур опасно. Но где еще?

– Где? – тупо повторил Рихард.

– Слушай, чему тебя в школе учили? Подумай немного. Очень немного!

– Ты брось свои гнусные намеки! Говори прямо – где?

– На Балатонских курортах, балда ты баварская! Мне эта мысль пришла, когда я говорил с карликом.

– Ха! Ты думаешь, один такой умный?

– По крайней мере, ты точно не такой умный!

Даже в полусумраке было заметно, как Рихард покраснел и надулся. Однако сказать ему было нечего, только через минуту времени и пару глотков пива он буркнул:

– Все равно, кто-то в контрразведке мог догадаться.

– А мог и не догадаться. Или догадаться – догадался, но не нашел.

– Как так?

– Смотри: бесплатный урок конспирации. Ты приезжаешь в Венгрию за два месяца до дела, прожигаешь жизнь на курорте, девочки там, вино, тусовка, множество друзей. Небольшая ловкость нужна, чтобы незаметно исчезнуть на пару дней. Потом приезжают мрачные типы из контрразведки и спрашивают администрацию: «Кто появился за эту неделю?» Про нашего таинственного диверсанта не вспоминают. Логично?

Рихард молча пожал плечами, видно ему уж очень не хотелось признавать правоту Оскара:

– Если ты об этом сообразил, то и они могли!

Оскар в ярости хлопнул по крышке стола ладонью – этот тупоголовый баварец окончательно вывел его из себя, переборов даже сонливость и всегдашнее спокойствие. Ему хотелось заорать во весь голос: «А они тоже двадцать пять лет занимаются разведкой и шпионажем?!» Но вместо этого он почти спокойно сказал:

– Мне надоело твое брюзжание. Иди, возвращайся под теплый бочок к своей Маришке, или как там ее, я лучше один. Мои старые расшатанные нервы в один прекрасный момент не выдержат твоего нытья, и я проломлю твою пустую башку.

– Может, попробуешь? – блеснул зубами в улыбке Рихард.

– В другой раз. Сейчас ты предупрежден, а т таких лосей, как ты, нужно нападать коварно, неожиданно!

– О, это ты умеешь, я видел! – Рихард в три больших глотка допил пиво из последней кружки и, потянувшись, зевнул во всю мощь своего рта. – Ну ладно, нафталиновый оптимист!! Куда мы двигаем, удели мне эту крупицу знания из своей необъятной сокровищницы мудрости!!

– Вот! Ты должен всегда ко мне так обращаться! – проворчал Оскар. Помедлив, он добавил нехотя: – У тебя есть карта Венгрии?

Рихард выложил на стол изрядно замусоленную туристическую схему. Оскар несколько раз ткнул пальцем:

– Вот он, Веспрем. Где-то рядом все произошло. Что у нас ближе всего к нему? Это забавное место называется Балатонфюред.

– Туда мы и поедем, папочка?

– Умный мальчик! Можешь хлестать пиво до обеда. Папе очень нужно немного поспать.

Сзади отдалялась Балатони, закрываемая серыми заборами военных заводов. Они ехали по плохонькой разбитой дороге в большой дюралевой телеге, запряженной седым от старости мерином. Возница был таким же седым, как его конь. Старичок постоянно неразборчиво ругал животину, несильно дергая вожжи, но к увеличению скорости это не приводило. Оскар сидел на самом краю телеги, разглядывая медленно ползущие мимо окрестности. Заводы уже сменились помойками, те – вырубленными рощами и лугами, поросшими желтеющей травой. То там, то сям по лугам бродили одинокие коровы или овцы, охраняемые дедами и бабками. Мутная вода Шарвиза, через который они проехали, тоже отливала желтизной. Берега покрывал мусор и разводы красного цвета. Рихард на эти ужасные индустриальные пейзажи не смотрел – он лежал, вытянувшись во весь рост, и слушал свой плеер, корпус которого одновременно закрывал от солнца его лицо. Отличные германские наушники, произведенные еще двадцать лет назад, до сих пор не выпускали наружу ни звука. Скоро немцу надоело, что на каждой выбоине плеер качается и норовит свалиться. Он сел и снял с головы наушники.