Чтение онлайн

Рита вернулась вся растрепанная, в порванном платье, но это не страшно, зашьем, все будет хорошо. Она рассказала, что ей пришлось попасть в шторм и успокоить его. Она задание сдала, но пока читала заклинание, стоя у борта, корабль покачнулся, и она упала в воду. Там оказался морской еж, он был очень нервный, порвал ей платье, оцарапал кожу. Потом она, морщась от боли, прямо бултыхаясь по пояс в воде, стоя на откуда-то взявшейся мели, якобы в открытом море, зачитала заклинание, успокоила шторм, высушила платье, но дыры срастить не смогла, это ей не подвластно.

Я сидела и зашивала Рите платье, а она обрабатывала кожу. Морской еж хоть и был голограммным, но как в случае с тем гоблином, передавал болевые ощущения и раны тоже болели долго и нудно, если ты, конечно, не знаешь травника, который тебе может помочь. Это делалось для того, чтобы адепты помнили, что за любую ошибку надо платить.

Утро начинается не с кофе. «А с чего же?» — спросите вы. А я отвечу: с новой ежедневной изнуряющей физ. подготовки.

Мне, как "больной" разрешили делать только половину упражнений, и на силовых когда все работали, я филонила, ссылаясь на дурноту. Меня просили пойти к врачу, но я отговаривалась, говоря, что не могу бросить своих друзей одних. Мне верили, даже приятно. А эту самую подготовку, у нас проводили, пока, наши же учителя. Потом, конечно, обещали подобрать нам новых преподавателей по этой важной дисциплине, но когда до этого руки дойдут неизвестно.

Адепты, которые делали все упражнения от и до, не скрывали своей неприязни ко мне, а иногда я слышала, как они говорили обо мне гадости, но мне от этого было еще приятнее, пусть ведь выплескивают на меня свою злость.

Самое интересное, что больше всех старались адептки. Они из-за всех сил старались понравиться нашему новому страшному ректору, который бродил неподалеку. Все они уже знали, что у него нет ни избранницы, ни вселенской любви, что характерно. Возможно где-то и есть пара полюбовниц, но они, по предположениям, не посмеют встать на пути счастья и "истинной любви".

Первая пара была с десяти до двенадцати, была на практику, вторая с часу до трех, обязательно на теорию. Естественно, один день, два учителя. Например: сегодня у нас у всех было усмирение горных тварей. Такие странные существа живут только в горах Марголя, из соображений безопасности их не распространяют, но истребляют, а они, в свою очередь, плодятся, как кролики. Из этого следует, что там всегда требуются хоть и слабые, но боевые маги, которых выпускает только наша академия.

А на второй паре были факультетные или общие занятия. Сегодня мы изучали любовные зелья, очень опасные и преследующиеся по закону отвары из перьев лугового лука, и скорее всего именно поэтому кафедру мы делили со всем нашим пятым курсом. Хорошо еще, что нас не так много как на других потоках.

Предмет вела живая и очень увлекающаяся учительница Литилит, ее предмет для нее был не то, что жизнью, вообще смыслом существования вселенной.

Почти в начале пары, по микрофонам внутренней связи передали, что ректору опять что-то надо от меня. Из аудитории я выскочила вся красная, как рак. Все ехидно смотрели на меня и чуть ли не тыкали мне в спину пальцами, но воспитание удержало их в рамках, они же у нас все обеспеченные, воспитанные, ага…

Я шла по коридору и думала, почему меня вызвали, может все-таки узнали, что я и была та самая убийца? Я похолодела и шла уже, как на казнь.

Вот я уже стою возле стола ректора, и мое сердце бьется, наверно, в двадцать раз быстрее. Магистр сидит за столом и держит в руках бумаги.

— Адептка Магдан, я позвал вас сюда, чтобы сообщить вам, что хочу вас видеть завтра, в десять.

— Но магистр, завтра суббота, и я работаю.

— Что?

— Продаю травы и отвары в магазине тетушки Марфы. Это же не запрещено.

— Как долго вас не будет в академии?

— С утра и до позднего вечера, — вынужденно соврала я. На самом деле я работала с восьми утра и до трех, потом я шла мыть пол в гномьем банке, а после работала в лечебнице для бездарных. И в итоге возвращалась в академию только после двух часов ночи, но такое было только один выходной, во второй я работала только в магазине, но до шести.

— Ну, хорошо тогда я найду вас в общежитии. Нам надо поговорить.

— Наверное, не стоит, там ваши экзальтированные девицы… ой, простите, адептки живут, они могут не правильно понять… — сказала я, на что он загадочно улыбнулся.

Я ведь не просто так работаю каждый возможный день. Мне требуются деньги, на то чтобы жить. Не то что бы я не ела или что-то вроде, школа выдавала, что требуется адепту все восемь лет обучения, но мне надо во что-то переодеваться и так далее. Мои мать и отец умерли еще в тот день, когда меня решили забрать на обучение, для простых бездарных это было не обязательно, но тот, кто имел явный дар, обязан был поступить на "вооружение" нашего королевства.

Мои родители были против, они хотели сами обучить меня всему, что знают, за это и поплатились. Эти изверги, не просто убили их, а еще и очернили их бессмертные имена, назвав их еретиками, идущими против власти. Они закрыли их в подвале и подожгли дом. Я плакала, рвалась к ним, но меня держали за обе руки и говорили:

"Вот видишь, что произошло с твоими очень плохими родителями, а если ты будешь дерзить, мы выкинем тебя туда же", — потом они вкололи мне успокоительное и увезли из родной деревни.

Мысли о прошлом увели меня в грустное далеко, и я никого не спрашивая, вышла из кабинета, тихо захлопнув за собою дверь. До конца пары осталось еще полтора часа, и я вошла в аудиторию грустная и подавленная.

— Видно отсчитали… — послышался чей-то ехидный голос рядом, я подняла голову и увидела свою сокурсницу Нору Голден, но все ее называют просто Голден, ей очень не нравится ее имя. Выскочка из богатой семьи. Выглядит ничуть не лучше своего гадостного характера. Волосы по плечи, розовые крашенные; глаза каждый день разные, это она зелья в них капает. И еще она постоянно капает мне на нервы. Я не обратила внимания на ее выпад и прошла дальше на свое место.

Рита потрясла меня за плечо, и я неожиданно для самой себя сказала:

— Рита, я убила человека.

— Кого? — не поверила своим ушам Рита.

— Ректора, — я опустила голову на стол и затряслась в беззвучных рыданиях.

— Как ты его убила? — голос Риты тоже трясся.

— Крысой заколдованной.

— Я, конечно, все понимаю, можно свалить на того кто, убил первого ректора, но не думаешь ли ты: после того, как станет ясно, что уже второй ректор нашей академии умер, причем при подобных обстоятельствах, нашу академию закроют. Или того хуже: проверку проведут.

— А что стало с новым ректором? — непонимающе спросила я.

— Как что? Ты же только, что сказала: "Я убила ректора".

— Да, я убила того, нашего старого ректора.

— Его? Еще лучше! Тебя же отчислят.

— Я в курсе!!! — немного громче, чем стоило бы сказала я.

— Если вы в курсе, милочка, то и нам расскажите, в чем дело, — громким голосом нас окрикнула учитель Литилит.

— Простите, учитель, вы можете продолжить лекцию, — смущенно склонили головы мы.

После пары нам задали прочесть какой-то манифест о вреде любовных зелий, изданный давно почившим придворным магом и нас отпустили.