Чтение онлайн

Студенты заканчивали последний дом. Мужчина с черным пальцем все еще наблюдал, как наблюдал и След. Только за ним.

– Ура! – завопил Васюта, - идем домой!

После этого возгласа мужчина пропал: стоял и смотрел, раз – и нет его.

– Мирослава! – позвал След.

Девушка оглянулась, она думала, что сыщик бросится следить за мужчиной, а она вернется вместе со всеми в общежитие. Но Илья стоял около машины, дверь пассажирского сиденья распахнута. Он ждал ее.

Мира юркнула в автомобиль.

– Переночуешь у меня, - без всяких приветствий сказал он, - ректор твой должен вернуться только завтра. Но думаю, что уже ночью примчится.

След был прав.

– Пока мне сказать тебе нечего, отдохни и успокойся, - объявил он у себя дома. Мира так и сделала, приготовила холостяку ужин и расположилась в комнате под крышей.

Рихтер разбудил ее ночью, сгреб в объятья и долго не отпускал. Только говорил, что он рядом, что позаботится о ней, что защитит. И тут ее накрыло. Слезы страха, что сидели все это время в горле, выплеснулись наружу. С ним можно было быть слабой. С ним можно быть девочкой, зная, что о тебе позаботятся. И что этот момент слабости не припомнят, когда она пойдет в другие миры, чтобы остановить ее.

– Все хорошо, я с тобой, - приговаривал он, однако попыток остановить слез не предпринимал, понимал, что ей сейчас нужно - со слезами отпустить ситуацию и страх.

Спустились к Следу, когда она привела себя в порядок. Хотя красное лицо и опухшие глаза сложно было спрятать.

– Я бы заварил вам обоим чай, но у Мирославы он гораздо лучше получается, - смущенно проговорил Илья, кивая на стол с кружками.

Мира без лишних разговоров выполнила просьбу, мужчины в этот момент что-то изучали в компьютере.

– Преследователь твой просто наблюдал, Мирослава, потом ушел порталом. Поэтому маячок на него зацепить не удалось, но толку от этого все равно было бы мало. Хорошо, что ты мне сразу позвонила, он не понял, кто я такой, поэтому не дергался.

Рихтер крепко, до боли сжал ее руку. Но видно, что горд ею, тем, что не растерялась.

– Что касается черного пальца и его обладателя. Хотел вам как раз об этом рассказать. Мы с Андреем уже условились о встрече по этому поводу. Мира, думал, что ты звонишь, чтобы ее перенести. Так вот. Нашел в студенческой газете МАМ за прошлые годы интересную заметку. Читайте, - След протянул распечатку газеты.

«Когда не слушаешь профессора

На этой неделе студент И.Ю. Хрусталев пострадал по собственной глупости. Да, да, товарищи студенты, всем нам урок.

И.Ю. Хрусталев, имеющий плохую успеваемость, занимался на практическом занятии по артезельям у профессора О.Н. Круглова. Когда преподаватель объяснял задание, студент Хрусталев, как потом выяснилось, писал любовные записки. Да, да, любовные записки. А посему не услышал наставления профессора по поводу того, что настойку черной бузины с севера России нельзя смешивать с жидкой вариацией плетения детонации.

В результате под магическим куполом, раскинутым над рабочим местом студента Хрусталева, произошел взрыв. Однако он успел выставить щит, который минимизировал отравление молодого человека. Его удалось спасти.

И пусть черный мизинец, на который попала изрядная доля опасного состава, навсегда останется ему напоминанием о том, что на занятиях нужно заниматься и слушать преподавателя. Для личной жизни отведено внеучебное время. Ольга Стрела».

И ниже прилагалось фото Хрусталева, а точнее его почерневшего на три фаланги пальца, забинтованного у ногтя.

Значит, вне всякого сомнения, человеком, запустившим первого сентября в Миру заряд магии, который отскочил в маму и медленно ее убивал, был Хрусталев.

– Зачем ему лишать меня магии?
– удивилась Мира. Он же друг семьи.

– Я не знаю, - ответил След.

– Мы выясним, - процедил Рихтер сквозь зубы.
– Обязательно.

Глава 8 Решающаяся: В поисках выхода

– Сейчас ты мне запретишь из Академии выходить? – просила Мира, когда они с Рихтером играли на рояле.

После возвращения от Следа, у них был урок музицирования. Андрей настоял. И не зря. Это занятие помогло Мире окончательно успокоиться и подумать обо всем произошедшем. Они разучивали новую пьесу в четыре руки.

– Это было бы для меня предпочтительнее, но нет. Я переживаю за тебя, но это не повод лишать тебя свободы. Я что-нибудь придумаю, - Рихтер поцеловал ее.
– А сейчас сосредоточься.

Конечно, она играла партию-основу, которая задавала направление музыке. Он же виртуозно плел повествование. Рояль, кстати, сильный артефакт, все меньше помогал Мире. Она уже делала успехи. Крошечными шагами, опять же.

– Мне так хорошо с тобой, - промурлыкала она, поцеловав его в плечо, - спокойно…

– Это хорошо, что хорошо.

– А ты?

– А ты моя сила и слабость, - Мире показалось, что он произнес это с болью.

Странный диалог.

Изольда Дмитриевна Золотая проснулась среди ночи в своей одинокой квартире. Покряхтела по-стариковски, протянула руку за сигаретой и совсем не по-женски раскурила ее. Сон, а точнее видение, что она наблюдала только что, требовал глубокого анализа и принятия взвешенного решения после.

Лучше всего ей думалось, когда она одновременно курила и ходила. Поэтому старушка выбралась из удобной кровати, остановилась у фотографии покойного супруга. Григорий, так его звали, остался вечно молодым, вечно улыбающимся мужчиной. А она, Изольда, старая кляча, сушеный чернослив, все цеплялась за жизнь. Сегодня поняла, почему цеплялась.

Закурила вторую сигарету. Прошла в соседнюю комнату, где стояли полки с книгами. Много полок с книгами. Ее богатство и гордость. Так думали ее знакомые.

На самом деле самым большим богатством в ее жизни был даже не покойный горячо любимый Григорий, а магерики, которых она выпестовала. Вот они улыбаются ей с фотографий на стене. О каждом она может говорить часами.

Закурила еще одну сигарету.

Нужно начать разбираться с делами.

В первый учебный день у студентов и преподавателей ГАМ был общий сбор в актовом зале, где должны были сделать все объявления, еще раз представить новых студентов, вручить им значки Академии и прочее.