Чтение онлайн

– Да, преображение вам к лицу, Мирослава Юрьевна. Феникс. Чистый Феникс. И ваше изменение запустил я, - Новокшенов от гордости как будто стал выше.
– Что ускорило действие контрзаклинания?

– Чтобы согреть Мирославу и просушить одежду, я передал ей энергию огня. В тот момент она сама не могла сплести заклинание, - ответил за девушку ректор, горой возвышавшийся за ее спиной.

Маги в кабинете ректора стали рассаживаться у чайного столика, Рихтер кивнул Мире на место рядом с собой.

– Итак, Андрей, ты считаешь, что пророчество исполнено? – деловито спросила Лариса Сергеевна.

– Да, в документах все описано, - ректор указал на папки, лежащие на чайном столике. – И явление Хранителя говорит о том, что Мирослава Юрьевна нужна тут, в Глазовской Академии магии.

– Что вы нам ее не отдадите, мы поняли, - сказал Новокшенов. – Но будет ли она в безопасности тут?

– Конечно, будет, - холодно ответил ректор.

– А как же тогда прОклятое ожерелье? Оно едва не стоило вашей студентке жизни. Заклинателя отследить практически невозможно. Кто-то в Академии желает Мирославе зла. Не стоит ли ждать новых нападений на ваших студентов? – обвинительным тоном проговорила Лариса Сергеевна.

Рихтер с силой сжал челюсть, отчего зашевелились желваки.

– Я найму лучшего следователя, чтобы это выяснить. Да, я не отдам вам Мирославу, потому что не допущу повторения истории Монаха, - ледяным голосом ответил Рихтер.

Значит, работающий в Академии Монах, которого Мира никогда не видела, это бывший студент, пострадавший в Министерстве.

– Но вы не можете ручаться, что Мирославе тут ничего не угрожает, - давил Новокшенов.

– И можете ли вы обеспечить безопасность других студентов? Вы не почувствовали, что на кулоне появились посторонние чары, - назидательно добавляла Лариса Сергеевна.

Мире все это надоело. Ложь придумалась быстро, имеющихся у нее знаний по артефакторике должно хватить. Итак, включаем Большой театр.

– Вообще-то на мне в тот день был еще один кулон, я не успела об этом рассказать, - сказала Мира тоном провинившейся школьницы. Министерские слушали ее очень внимательно, а Рихтер так просто впился взглядом, морщинка пролегла у него между бровей. Мира легонько пнула его по ноге, мол, расслабься, и продолжила. – Дня два назад я ходила в парикмахерскую, купила зефира, набрела на палатку с магическими украшениями, чтобы купить артефакт с чарами привлекательности, - девушка опустила глаза, изображая стыд за бабскую свою слабость и желание быть красивой, - эффект вашего, Сергей Иванович, контрзаклинания только набирал силу. У меня очень сильно шелушилась кожа, страх просто! А глаза такие красные стали! Жуть!

– Да, да, - отреагировал Новокшенов. – Что дальше было?

– Продавец мне посоветовал кулон, с похожим камнем, как у ограничителя, очень красивый. Тогда, на льду, сначала он меня стал душить, а потом оба, они как-то сплелись, а ограничитель – не знаю, как сказать, - как будто подчинился другому кулону. Я так виновата, - Мира закрыла лицо руками и готовилась сделать вид, что плачет. Она услышала, как Рихтер выдохнул.

На Новокшенова актерство Миры подействовало, как и в тот раз, он принялся ее успокаивать, мол, с каждым может случиться. А вот Лариса Сергеевна превратилась в Горгону, черты ее лица стали острее, взгляд злой, волосы лежат до тошноты симметрично, ни один не выбился.

– Где ты купила кулон? – чеканя каждое слово, спросила она.

– В какой-то палатке в Старом районе, - лепетала Мира.

– Какая улица? – продолжала наблюдатель.

– Не помню.

– Продавца тоже не помнишь? – съязвила Лариса Сергеевна.

– Помню. Такой седой мужчина в коричневой куртке с синим шарфом, - сочиняла студентка.

– Лариса, направь везде ориентировку, - скомандовал Новокшенов. – Но это, скорее всего, гастролер. Мирослава, а тот кулон, что вы у него купили, где он сейчас?

– Не знаю, в реке, наверное, - ответила извиняющимся тоном.

«И пусть они его там ищут», подумала девушка. А злопыхателя Миры они и так найдут, ректор все для этого сделает, в этом она не сомневалась.

– Сергей Иванович, Лариса Сергеевна, не смею вас больше задерживать, - сказал ректор вставая. Гости тоже поднялись со своих мест, - отчет по этому случаю я завтра же направлю в Министерство магии.

– Магической почтой, - напомнил Новокшенов, стоя у двери.

– Конечно, магической, - подтвердил Рихтер. Судя по звукам из коридора, он проводил их до дверей Академии.

В это время Мира заварила чай для себя и ректора. Она предполагала долгий разговор начистоту.

Ректор вернулся, сел рядом с девушкой, отпил чай и откинулся на спинку кресла. Конечно, он устал, но Мире были нужны ответы.

– Мирослава, вас ждут профессора Андерсон и Лакомб, чтобы еще раз провести осмотр, и госпожа Такаяма для разговора о Хранителе, - проговорил Рихтер устало.

– Нет, - ответила она и спокойно продолжила пить чай.

– Что? Я не расслышал, - проговорил ректор, открывая глаза.

– Нет. Вы и так знаете, что со мной все хорошо, а профессорам нужен отдых. Мой осмотр можно отложить на завтра. Куда больше меня интересует поиск того, кто пытался мне навредить. И я не сдвинусь с этого места, пока не поговорю с вами об этом, - Мира замолчала, внутренне приготовилась, чтобы озвучить следующую фразу. – Я могу доверять только вам.

– Ваша взяла, - ответил он, позвонил по очереди всем профессорам, чтобы они отправлялись по домам. – Ваш враг, а то, что он у вас есть, сомневаться не приходится, это, скорее всего, кто-то из студентов. Преподавателей, с их согласия, и себя я уже проверил при помощи «воды правды». Это заклятие, которое накладывается на чистую воду и позволяет выявить лжеца. Если человек говорит неправду, опустив, например, руку в воду, то рука загорится. Но студентов я такой процедуре подвергнуть не могу, это запрещено. Я уже связался со Следом, передал ему ограничитель, вдруг сможет что-нибудь накопать. Но он хочет поговорить с вами в ближайшее время. Что касается вашей безопасности, то я с вас сейчас глаз не спущу, - ректор выглядел уставшим, и Мира чувствовала себя паршиво, потому что не давала ему возможность пойти в общежитие и отдохнуть. Но остался еще один вопрос.

– Я не верю, что пророчество про меня, - заявила девушка.

– О вас, о вас, дражайший Феникс, - подтвердил Рихтер. – Все логоремы сходятся. Считайте, что вы уже вошли в мировую историю, как Чепецкий Феникс. Смиритесь. Все. Я устал. Вы можете оставаться здесь, а я пошел в общежитие.

 Мира тоже хотела пойти в общежитие и закопаться в книги по артефакторике. Проинформирован, значит, вооружён.

До общежития шли, а не добирались порталом. Батарейка «Рихтер» была практически на нуле.

Когда они входили в дом с отдельного входа с улицы, то их руки случайно соприкоснулись, по телу Миры снова словно прошел разряд тока. Они пришли в свой блок, а Рихтер прямиком отправился в комнату девушки.

– Андрей Вильгельмович, вы комнатой ошиблись, - остановила его Мира.

– У тебя кровать удобнее. Не будь жадиной, - он по-детски надул губки. – Ты проспала весь день, а я от усталости валюсь.

Пора это прекращать, и лучше сделать прямо сейчас. Она и так слишком часто вздрагивает от его случайных прикосновений, да и спасение ее, поцелуй этот…