Чтение онлайн

— Серьезно?

— Еще как. Впрочем, Академия ему милее невесты. Теперь он клянется, что если Па вернет его сюда, то жениться не будет. Но Па пока медлит. Не верится ему в такую быструю капитуляцию. А может, хочет на зимнем приеме дядюшке невесту подобрать, чтоб уж наверняка. Не знаю, мне-то не докладывают.

— Хмм… Интересно. А вот если с ректором что-нибудь случится, что тогда делают?

— Что это с тобой должно случиться? — с подозрением сощурился Макса.

— Ничего, — я старательно улыбнулась. — Я, конечно, не в восторге от подобной обузы, но кончать жизнь самоубийством не собираюсь. Мне чисто так, для общего развития интересно. Вот если ректор свернул себе шею, кто станет новым ректором?

— Насколько я помню, такого еще не бывало. Был случай, когда ректор заболел серьезно и умер. Тогда хранителем Академии лет на десять стал правитель, наш прадед. Магия Академии — штука хитрая, она не примет нового ректора без церемонии отказа прежнего. А мертвецу, сама понимаешь, обряды править не с руки.

— И как эту проблему решили?

— Вроде бы пришлось ждать, пока дух умершего пройдет все уровни перерождения и его можно будет призвать для обряда. Да ты бы сама почитала. Вон у тебя на полке «Полная история Академии стихий» стоит.

Я скептически посмотрела на здоровенный талмуд размером с половину столешницы.

— Не сейчас. Видишь, какая у меня мебель? Не выдержит ведь веса монументальных знаний, развалится к ифитам и мне ноги переломает.

— А что это, кстати, за мебель такая странная? У нас парты были похожие, когда я здесь учился.

— Парта и есть. Проверяю, каково студиозам за такими сидеть. Обновляю, так сказать, впечатления.

— И как результаты? — усмехнулся Макса.

— Пока в результатах три занозы, синяк на колене и вечный поиск «куда положить хоть что-нибудь». Очень неудобная конструкция. И как мы за такими учились?

— Понятно, — братец поднялся. — Ладно, засиделся я у тебя, а меня там финансы ждут.

— Так ты серьезно должен это сам проверять? — округлила глаза я.

— Ну не сам, но должен, — скривился Макса. — Па считает, что правитель должен разбираться в бухгалтерии. Вот и буду учиться на твоих книгах.

— Удачи. Там ифит ногу сломит.

— Умеешь ты утешить, — ухмыльнулся братец, ступая в портал.

Арка на мгновенье вспыхнула, и я осталась в одиночестве.

Итак, бредовый вариант, что дядюшка решил угробить племянницу, дабы освободить любимое креслице, отпал сам собой. Слишком долго, муторно и ненадежно. Если я не совершу обряд отречения, то Академия не примет нового ректора. А если меня и заставят силой, то у Па и Тайной канцелярии тут же возникнет масса вопросов, когда и как я это сделала. А значит, мой дух вызывать будут обязательно, пусть и десять лет спустя, что для моего убийцы окажется фатальным.

Но кто же тогда?!

Единственный след, оставшийся в моем распоряжении — чернак-сторож и его темные делишки. А о нем мне могут рассказать только в таверне «У наемника». Вот с нее я и решила начать.

— Оли!

Приблуда высунулась из спальни и с кислой миной проговорила:

— Знаю, знаю. Вы сейчас уйдете. Мне ничего не трогать, ничего не делать и духам ничего не приказывать. Так?

Мне стало немного стыдно: девчонка же не виновата, что случайно оказалась моей ученицей, а учитель из меня, как из ифита мороженщица.

— Нет, не так, — улыбнулась я, потрепав ее по вечно лохматой голове. — Сейчас ты пойдешь со мной, надо купить тебе, наконец, одежду, всякие причиндалы для письма и заказать нормальную кровать. После обеда у меня лекция, а вот вечером я уйду, и вступит в силу все то, что ты перечислила. Согласна?

— Еще бы! — подпрыгнула приблуда, едва не уронив книгу, которую держала в руках.

На всякий случай сверившись со своим расписанием и убедившись, что ничего не перепутала и лекция у боевиков действительно после обеда, я бросила печальный взгляд на парные мечи и пошла переодеваться. Если во дворце все уже привыкли к моим кожаным нарядам разной степени потертости, то в Академии, а уж тем более на улице приходилось выглядеть хоть и эксцентричной, но принцессой. «К тому же, благодаря присутствию Оли, узнавать меня теперь будут в разы чаще», — проворчала я, застегивая замшевый жилет светло-серой амазонки, обильно украшенный драгоценностями.

Оли уже в нетерпении подпрыгивала у портала, но мне пришлось еще задержаться и отправить духа с сообщением о своем отсутствии профессору Карне. Совершенно ни к чему очередная истерика этой любительницы чернаков под дверью моего пустого кабинета, если кому-нибудь из ее подопечных в очередной раз разобьют нос.

Полчаса спустя мы вошли в удушливо благоухающую цветами лавку портнихи. Выбрала я это заведение по единственному принципу: расположение на главной площади. Сейчас за покупками отправилась принцесса, принцессы тратят деньги в соответствующих их статусу местах. Если мое высочество увидят в какой-то дешевой лавчонке, сплетни разнесутся со скоростью урагана, а Па не станет медлить с очередной нотацией.

Вокруг нас тут же засуетилась хозяйка. С трудом отбившись от настойчивых предложений сотворить для меня наряд, достойный Создательницы Идды, я перенаправила ее активность на Оли, а сама уселась в кресло в дальнем углу, не выпуская, впрочем, служительницу прекрасного из виду. И правильно сделала.

Для начала мою приблуду обрядили в гору кружев и рюшей, так, что она стала похожа на большой именинный торт, но полностью потеряла возможность передвигаться.

— Не годится, — мотнула головой я.

— Вам не нравится цвет? — тут же подскочила молоденькая модистка с блокнотом наготове.

— Мне не нравится фасон, — отрезало мое стремительно мрачнеющее высочество.

— Мне тоже, — пискнула Оли. — Оно тяжелое, как коромысло с ведрами!

— Но это же последние веянья моды из столицы, — рядом материализовалась хозяйка.

— Меня не интересуют веянья моды из столицы. Я хочу, чтобы моя ученица могла резво бегать и не полоскала метры кружев в каждом котле с зельями. Видите ее амазонку? Сделайте что-то подобное…

— Но этот костюм кто-то с полным отсутствием художественного вкуса жестоко изуродовал! — всплеснула руками портниха. — К нему полагаются чудесные кружевные манжеты и жабо…

— Что я вам говорила по поводу кружев?!

— Но как можно…

— Можно только так, как хочу я, или мы немедленно уходим! — рявкнула я, приподнявшись.

Хозяйка закрутилась вокруг с удвоенной скоростью, убеждая мое капризное высочество, что все будет сделано именно так, как мне будет угодно. Я снова опустилась в кресло, милостиво кивнув. Разумеется, капризный тон, громкие заявления и гнев были всего лишь игрой на публику. Но иначе с этой модной братией я разговаривать так и не научилась. Дай им волю, и они замотают тебя в несусветные одеяния, обвесят тоннами драгоценностей и назовут это орудие пытки шедевром портновского искусства. А робкие жалобы жертвы шедевра на невозможность не то что присесть без посторонней помощи, но даже толком вздохнуть, отметаются категоричным «красота требует жертв». Что красивого в бледном, полуобморочном создании, торчащем из вороха кружев, как глиста из… Кхм… В общем, что в этом красивого, я так и не поняла, и лет с пятнадцати встречала подобных художников ножниц и иголки боевыми плетениями, а мои даже праздничные наряды отличались простотой и полной немодностью. Одни говорили, что это из-за моей чрезмерной жадности, другие кивали на отсутствие вкуса. Но мне было плевать и на тех, и на других. Я предпочитала удобство всему остальному. Судя по тому, с каким облегчением Оли выпуталась из кружевного монстра, она считала так же.

Наконец, сорок минут и десяток угроз из моего угла спустя для Оли подобрали костюмы, весящие меньше, чем боевая броня древнего рыцаря. Пока их подгоняли по фигуре, я лениво поглядывала в большое окно. На противоположной стороне улицы вот уже полчаса маячил какой-то чернак. Он разглядывал выставленные в витрине дамские шляпки. То и дело с ним сталкивались спешащие по своим делам горожане. Но он упорно оставался на месте. «Слуга поджидает хозяев? — лениво подумала я. — Вот же тупой. Нет бы отойти за ларек с фруктами в двух шагах. И дверь шляпницы останется в поле видимости, и толкать каждые пять минут никто не будет».