Чтение онлайн

Вот же засада! Я старалась внешне сохранять спокойствие и не подавать вида, что паника захлестнула меня в свои тревожные объятия. Алиссии эти слова должны были что-то сказать, наверняка. Да нет, точно должны были! Мне же оставалось совершенно не понятно о чем речь и как нужно реагировать на подобную фразу. А реакция тоже, точно должна была бы быть. Вон как мужчина свел брови вместе, хмурясь и поглядывая на меня искоса. Ждет чего-то!

— Надеюсь, ты не станешь снова устраивать сцены, как в прошлый раз.

Знать бы еще когда был этот “прошлый раз” и какие сцены Алиссия устраивала. Или он уже о моих сольных выступлениях говорит? Ну так,

то еще не спектакли были, а короткие репетиции. Но боюсь, что речь все же не обо мне. Алиссия что-то сама отколола и мне кровь из носу нужно узнать, что именно, как и про это священную ночь.

— Ты так и собираешься молчать? — теряя терпение, Ингирис схватил меня за плечи и совсем слегка тряхнул. Вот же истеричка!

— А что я должна ответить?

— Ну, например, снова поорать на меня, что эту ночь проведешь со мной, а не с этим, — кивок на каминную полку, — Дарнесски. И если собираешься орать, то делай это сейчас, а не в столь особую пору!

Мне показалось, он сказал “ночь проведешь со мной”. Ну глупость же, право слово! Думаю, это как наш Новый год или Рождество. Важный праздник, который хотят провести с самыми близкими людьми. Не имел же он в виду, что собирается переспать со мной, верно? Или же имел?

Эдригель. Что-то знакомое мелькнуло на периферии сознания, где-то я уже слышала или видела это имя. Мне срочно нужно найти хоть какое-то упоминание об этом празднике! Еще лучше — вызвать на разговор саму Алиссию и покричать на нее. Боже, если это то, о чем я даже боюсь подумать, то проблемы академии станут точно не на первый план. На первом будет спасение себя!

Ночью я тихо прокралась к Ингирису, крепко спавшему на диване в гостинной. После выпитого им накануне, а я внимательно за этим следила, по идее поднять его не смог бы и слон, пробравшийся в комнату. Но чтобы убедиться, что мужчина наверняка не проснется, я пару раз потрепала его за плечи. Ноль реакции!

Прекрасно, оставалось совершить практически невозможное — перетащить массивное зеркало в ванну и попытаться связаться с Алиссией. Без ее ответов, я совершенно не могла построить мало-мальски приемлемый план действий.

А зеркало, к моему огромнейшему сожалению, оказалось не просто неподъемным — несдвигаемым! Я и пыталась его тянуть, и пробовала толкать, пыхтя и кряхтя, словно столетний паровоз: ничего не работало. Казалось, что массивная, хоть и красивейшая рама, часть пола, а не отдельная конструкция.

— Зараза, — прошипела сквозь зубы, усевшись рядом с зеркалом.

— Я до последнего верил, что мне это снится, — услышала веселый голос Ингириса, и во все глаза уставилась на проснувшегося мужчину.

Он сидел на диване, прикрыв глаза ладонью и с трудом сдерживал смех. Еще бы! Представляю какую картину пришлось муженьку наблюдать, тут только смеятся и остается.

— Мне нужно мое зеркало, — проворчала я, поднимаясь на ноги и отряхивая подол ночнушки. Делая вид, что мне абсолютно плевать на хохот мужчины, я как-то не подумала, что видок у меня далек от “приличного” в понимании этого ущербного мира.

— А я думал, ты таким интересным способом решила меня соблазнить, — не приминул ядовито ужалить Ингирис. Правда в глазах я не увидела ни капли похоти или же желания предаться любовным утехам: сплошное разочарование жизнью и пьяное веселье от наблюдаемой ситуации.

— Так ты поэтому боишься лишний раз побриться и прийти трезвым? — ляпнула в ответ, не подумав. — Чтобы я внезапно не воспылала греховными чувствами в твою сторону?

— Тебе со мной с завтрашнего дня каждую ночь засыпать. Плевать, что ты думаешь, у нас все равно выбора нет.

Мужчина устало вздохнул, лениво зевнул, взлохматил и без того не причесанную шевелюру, окидывая меня и зеркало сонным взглядом. Я, к сожалению, не нашлась с ответом на его фразу, потому как замерла с открытым ртом. Что значит “с завтрашнего дня”? Это с какого такого перепугу? Он же вроде говорил только о приготовлениях, а не… Или это и есть приготовления? Так, спокойно, главное дышать!

— Что ты так громко сопишь, будто не знала, — Ингирис подошел ко мне. — Зачем тебе посреди ночи понадобилось зеркало?

— Не твое дело!

Дело, конечно, правда не его, но вот от помощи я бы точно не отказалась.

— Куда переместить? — словно прочитав мысли, мужчина взмахом руки оторвал столь необходимый предмет и вопросительно уставился мне в глаза.

— В ванну!

Другое дело! Так гляди, я его и зауважаю. На несколько минут, пока снова не вспомню, что у нас тут брачная ночь намечается, а меня как-то не спрашивают хочу ли я.

Ингирис молча пошел в нужном направлении, а я зацепилась взглядом за его спину. Ночью мужчина спал в одних штанах, хорошо хоть не в рабочих, и то, что скрывала днем рубаха, сейчас можно было оценить в полной мере. Нет, меня взволновало вовсе не тело, которое при нормальном питании вполне могло бы быть ого-го каким шикарным. Спина Ингириса была усыпана десятками старых рубцов и несколькими свежими ранами. Такие отпечатки могла оставить разве что плеть или хлыст — не похожи были раны на что-то другое.

— Все, довольна?

Я не обратила внимания, что мужчина успел зайти в ванну и поставил зеркало в одном из углов. Меня занимал только один вопрос: откуда эти следы на его теле?

— Нужно обработать, — словно в трансе протянула я, оглядываясь по сторонам в поисках чистого полотенца.

— Что? Ты что там бормочешь?

— Нужно обработать твою спину, — не обращая внимания на раздраженный тон муженька, я продолжила просматривать полки в шкафчиках.

— Зачем?

Ингирис был крайне озадачен. Он взглянул через плечо в зеркало и непонимающе вернул взгляд на меня.

— Потому что раны нужно обработать, — талдычила я попугаем.

— Какие еще раны? Ты бредишь?

В голосе мужчины я не услышала ни грамма ехидства и сарказма, он говорил вполне серьезно, словно и вправду не замечал на себе этих ужасных отметин. А я не могла понять, что происходит. Разве они не причиняли ему боль или хотя бы малейший дискомфорт? Может, я правда уже теряю рассудок?

— Твоя спина, — ткнула пальцем в зеркало, — она вся исполосована. Старые рубцы затянулись, но выглядят по-прежнему воспаленными, а новые так и вовсе грозятся загноиться.