Чтение онлайн

— Бандюк твой Гоша, — печально проговорила Анна. — У него на морд… на лице ни капли интеллекта не написано.

— А у меня? — тут же спросил Никита.

— У тебя написано, — сказала Анна, но Никита все равно обиделся, потому что Анна сначала немного подумала.

Когда они вышли за дверь, Анна, чтобы загладить свою вину перед удрученно молчащим Никитой, стала расписывать возможные перспективы их будущей совместной жизни.

— Ты только представь, Никита, — говорила она. — Что нас ждет, если ты навсегда порвешь с той жизнью, к которой привык и наконец осознаешь, что так, как ты жил, — жить неправильно. Когда ты очистишься от скверны и сбросишь с себя груз прошлых ошибок., тебе станет так легко на душе — столько светлых горизонтов откроется перед тобой…

— Это точно, — согласился немного оживший Никита. — Можно будет в Испанию съездить. Или на Канары. Хотя, с другой стороны, если я от братвы отойду, то хрен у меня деньги на Канары будут.

— Я тебе вовсе не о тех горизонтах говорю, — поморщилась Анна. — Я говорила в смысле вовсе не географическом, а…

— Если по-другому посмотреть, — продолжал философствовать Никита, — то можно бизнесом заняться. Мне Гоша говорил, что поможет. Связи-то у меня останутся. Вот тогда — через годик можно будет и на Майорку слетать. Это теперь самый модный курорт. А на свадебное путешествие нехило было бы в Грецию…

Они спустились на лифте на первый этаж, вышли из подъезда и неожиданно остановились — прямо напротив подъезда угрюмо молчал приземистый автомобиль иностранного производства — темнее самой ночи, — а вокруг автомобиля полукругом, как кинематографические гитлеровцы в карауле, безмолвно стояли трое парней, поглядев на лица которых Анна тут же поняла, что они с Никитой не попадут не то что ни на какие Канары или Майорку, но и даже покинуть этот двор им вряд ли удастся.

Никита, впрочем, ничего такого не думал. Он заметил среди стоящих возле автомобиля людей круглую физиономию Гоши Северного и радостно воскликнул:

— Здорово, братва!

— Привет, привет, — откликнулся Гоша голосом ласковым, но тонко сдобренным такими интонациями, что Анна внутренне задрожала.

Двое с Гошей были давно знакомые Никите Вадик и Олег Сорвиголова, который, как хорошо было известно Никите, получил свое прозвище из-за того, что на протяжении всей своей бурной жизни перенес больше десятка сотрясений головного мозга самой разной степени тяжести.

— Ты чего здесь? — спросил Никита Гошу. — Ко мне, что ли, ехал?

— К тебе, — ответил Гоша, глядя почему-то вовсе не на Никиту, а на Анну, медленно отходящую за широкую спину Никиты.

Никита хотел сказать что-то еще и даже открыл для этого рот, но тут заговорил Олег Сорвиголова.

— Короче, такой базар есть, — сипло проговорил Олег. — Даже не то чтобы к тебе, а к твоей телке…

Для Никиты в обращении «телка» не было ничего необыкновенного, а вот Анна от внезапной обиды даже забыла свой страх.

— Позвольте! — тонким голосом воскликнула она. — Потрудитесь разговаривать со мной в более уважительном тоне.

— Базар такой, — даже не посмотрев на Анну, продолжал Олег. — Ты, Никита, реально тебе говорю, нормальный свой пацан. Все понятия разбираешь, с нужными и хорошими людьми дружишь… — Тут Олег кивнул на Гошу Северного, и Гоша произвел всем туловищем короткое движение — вроде бы как раскланялся. — С людьми правильными дружишь, говорил Олег. — Но прошел слух, что ты с братвой прощаться решил.

Никита, который начал уже кое-что понимать, немного растерянно посмотрел на абсолютно непроницаемое лицо Гоши.

— Так вот, — подал голос теперь Вадик. — У нас так не делается. Если ты с братвой, то ты с братвой до самого конца. Пока это… не шмальнут или пока по старости и немощности не завяжешь. Врубаешься? По старости и немощности. А то как это получается — ты пацан еще молодой и вместе с этим — много знаешь такого, чего не полагается знать… Нет, если ты с нами, тогда все в порядке — мы уверены, что рот у тебя на замке. Но вот если ты отколешься от братвы…

— Не понял, — перебил его Никита, низко опуская голову и поводя крутыми плечами, — угрожаешь, падла?

— Никита! — вступил Гоша. — Ты же сам знаешь, ты мне как брат родной. Вместе с тобой выросли, вместе по одному делу шли… — Видимо, для того, чтобы придать больший вес своим словам, Гоша сильно подался вперед и прижал руку к левой стороне груди — где у всех нормальных людей должно находиться сердце. — Послушай моего совета, дай этой лярве от ворот поворот. Я тебе, как друг…

— Позвольте! — тоненько взвизгнула Анна, тряхнув своей великолепной золотистой гривой. — Ваши манеры просто нетерпимы. Это же нонсенс!!!

Никита и трое приехавших братков заозирались.

— Нет там никого… — хрипло проговорил Гоша, снова переводя взгляд на Анну. — Я вот о чем кричу — каждый человек сам за себя отвечает. И не хрена пацанов сманивать непонятными базарами. Никита! — Тут Гоша посмотрел на Никиту. — В последний раз предупреждаю, как друга!

Проговорив эти слова, Гоша вроде случайно отвел в сторону полу своего пиджака, продемонстрировав присутствующим — а в первую очередь Анне и Никите — большой пистолет в нагрудной кобуре.

Анна испуганно взглянула на Никиту. Гоша и двое братков — Вадик и Олег Сорвиголова — не сводили с Никиты глаз.

Оглянувшись по сторонам, Никита сплюнул себе под ноги и, безуспешно попытавшись подыскать какие-нибудь слова, поморщился и выругался. Анна охнула. Никита заглянул в ее глаза, и в душе его вдруг мгновенно возникла уверенность.

— Не понял? — переспросил Гоша.

— А чего тут не понять, — твердо проговорил Никита. — Грызи кочерыжку, убогий. Турусы тут разводить… Иуда хренов. Я тебе, как другу, а ты, падла…

Гоша растерянно улыбался. Он явно не ожидал такого поворота событий.

— Ну, ты… — предостерегающе выговорил Вадик. — За базар и ответить можно… Ты, Никита, хорошо подумал?

— Хорошо он подумал! — выскочила вперед Анна. — Он решил порвать со своей прошлой жизнью и сбросить с себя груз прошлых ошибок.

— В натуре, — подтвердил Никита.

— Как знаешь… — зловеще выдохнул Гоша и медленно-медленно потащил из кобуры неправдоподобно большой пистолет.

В дальнейшие мгновения Никита не думал ни о нем. Отточенный годами бандитской жизни инстинкт взметнулся в нем. Инстинкт швырнул его вперед, инстинкт же заставил мощное тело Никиты двигаться молниеносно. Никита поднырнул под занесенным кулаком Вадика, но добраться до предателя-Гоши все-таки не успел. На пути его возникла откуда-то туша Олега Сорвиголова. Олег обхватил Никиту поперек туловища, как делают страстные, но грубоватые любовники перед долгим поцелуем, и сильно ударил лбом в переносицу.

Анна вскрикнула. Никита отлетел в сторону и наткнулся на каменный кулак Вадика, который врезался в его челюсть так мощно, что Никита как подкошенный рухнул на колени и замотал головой, словно бык, отгоняющий слепней.

— Вот так, — возник в сыром ночном воздухе голос Гоши Северного. — Не надо было рыпаться. А теперь телку…

Расслышав последние слова, Никита зарычал и вскочил на ноги. Вадик снова бросился на него, но Никита мгновенно отпрыгнул в сторону, а когда Вадик пролетел мимо него, зарядил тому каблуком ботинка под колени — Вадик с проклятиями ухнул в ближайшие кусты.