Чтение онлайн

– С удовольствием. В четыре подойдет? Бетси не будет дома с обеда и до вечера.

– Увидимся в четыре, – согласилась Дэйзи, подавляя желание сказать, что она имела в виду утреннее чаепитие. Тогда Мюриэл расстроится. Раз она позволяет сестре помыкать собой, это ее дело.

Бисквит вышел недурным, значит, первую попытку можно счесть удачной. Слегка подгоревшие края Дэйзи срежет, а небольшую впадинку наверху заполнит вареньем. Оставив бисквит остывать, она взяла билеты и отправилась в ателье Люси во внутреннем дворике.

Буквально за ночь расцвели кусты форзиции, расплескавшись фонтаном золотых брызг по краснокирпичным стенам бывших конюшен. «Вот бы какой-нибудь изобретатель придумал быстрый способ делать качественные цветные снимки», – подумала Дэйзи.

Маленькое ателье было завалено фотоаппаратами, треногами, рулонами с фоном, реквизитом. На столе в углу высилась стопка фотографий и счетов, как оплаченных, так и нет, а под ними виднелся краешек открытой записной книжки. Люси иногда заговаривала о том, чтобы провести телефон; хотя если бы он был, то, скорее всего, служил бы вешалкой для черной накидки, которой фотографы накрывают голову. Вот уже много лет Дэйзи недоумевала, как человек, который умудряется вынырнуть из-под накидки с непотревоженной прической, может мириться с таким беспорядком.

– Люси?

– Я в проявочной, дорогая. Минуточку.

– Хорошо. – Дэйзи села за стол и принялась сортировать бумаги. Она помогала подруге, когда у той было особенно много заказов, поэтому знала, куда что складывать.

Перебирая бумажную кучу, она наткнулась на фотокарточку Беттины и ее мужа. Беттина сидела на стуле, Роджер Абернати стоял позади и смотрел на жену с такой глупой, полной обожания улыбкой, что Дэйзи передернуло. Как слащаво! Некоторые мужчины не видят дальше золотистых кудряшек… или золотого голоса. Она сунула карточку в самый низ.

К тому времени, как Люси вышла из проявочной, бумаги на столе были сложены в аккуратные стопочки. Люси уже сняла белый халат и причесала темные стриженые волосы, на руках белых и ухоженных – ни единого пятна от реактивов. Высокая и стройная, с янтарно-карими глазами, Люси ни за что бы не надела вышедший из моды наряд, хоть и была столь же ограничена в средствах, как и Дэйзи. Одежду она шила себе сама, а на ткань и отделку тратила ничуть не больше, чем Дэйзи – на книги и граммофонные пластинки. Самая нарядная шляпка Дэйзи из уцененного отдела универмага «Селфридж» неизменно повергала ее в ужас.

– Ты – ангел! – воскликнула Люси, увидев порядок на столе. – Но право же, не стоило.

– Я все равно просто сидела и ждала, а смотреть на это уже невозможно.

– Тогда ты понимаешь, что я чувствую по поводу твоей прически. Подстригись, для меня это будет лучшим подарком.

– Я подумаю.

– Давай же, Дэйзи, ты давно обещаешь.

Дэйзи вздохнула:

– Хорошо, завтра утром. Я пригласила Мюриэл на чай, ты не против?

– Мюриэл? А-а, нашу замухрышку-соседку. Но зачем?..

– Пришлось одолжить у них муки на бисквит, а потом она предложила подарить тебе два билета на концерт.

– Концерт?! – простонала Люси. – Надеюсь, ты не сказала ей, что я обрадуюсь?

– Нет, дорогая, я сказала, что насчет тебя не знаю, а я бы пошла с удовольствием, так что она отдала их мне. Тебя я с собой вовсе и не тяну.

– Пригласи лучше Филиппа.

– Филиппа?! Он согласится только потому, что мне нужен спутник, а сам будет умирать от скуки. Нет ничего хуже, чем идти на концерт с тем, кому там быстро надоест. Удовольствия не получишь. Нет уж, я лучше Алека Флетчера позову.

– Полицейскую ищейку?! Ему будет так же скучно, как и Филиппу, причем он не настолько благороден, чтобы это скрывать.

– Откуда ты знаешь? Ты же его ни разу не видела. Алек – джентльмен и хорошую музыку любит. Он приглашал меня в Куинс-холл на прошлой неделе, но я ездила в Суффолк за материалом для третьей статьи в журнал «Город и деревня».

– И все же, дорогая, идти на концерт с каким-то бобби – неподобающее дело, пусть он и старший инспектор сыскной полиции. В то время как Филипп умирает от желания жениться на тебе!

– Ничего он не умирает, просто чувствует себя обязанным из-за Жерваза, – сурово заметила Дэйзи. Ее брата, который был лучшим другом Филиппа Петри, убили на войне, и Дэйзи вовсе не нравилось вспоминать об этом всякий раз, как они с Люси спорили. – А ты сама? Поощряешь ухаживания Бинки только потому, что в его жилах течет благородная кровь, но сам-то он недотепа…

– Ну да, Филипп тоже не самая яркая звезда на небе, – согласилась Люси.

– Тогда зачем меня к нему подталкивать?

Люси вздохнула:

– Я не столько подталкиваю тебя к Филиппу, сколько стараюсь отвлечь от твоего сыщика. Леди Дэлримпл была бы вне себя, узнай она о безродном полисмене.

– Матушку приводит в ярость все, что я делаю. Ей просто нужен повод для недовольства. Для нее это смысл жизни.

– И правда, – уныло согласилась Люси. – Ладно, не буду больше на тебя наседать. Ко мне сейчас придут. Если тебе удалось вырыть из кучи записную книжку, посмотри, что я там написала: в четверть или без четверти?

– В четверть. Я пойду, не буду мешать. Не отчаивайся. Ты забыла, что Алек – вдовец, который живет с матерью и дочерью? Может, они невзлюбят меня с первой же минуты?

– Да разве тебя можно невзлюбить! Скорее всего, они примутся изливать тебе душу сразу, как ты переступишь порог.

Все еще смеясь, Дэйзи вернулась в дом. Люси была права: ей часто поверяли сокровенные тайны, а почему, она не знала. Алек дважды рассказывал ей о расследовании гораздо больше, чем позволило бы начальство, да что там начальство, даже он сам, а потом ворчал, что виной всему взгляд доверчивых голубых глаз. Она же возражала, что ее взгляд не более доверчив (или не менее недоверчив?), чем у других, и вообще, разве доверчивость не признак глупости?

Однако ей и вправду многое рассказывали, и, что бы там ни говорил Алек, она же помогла раскрыть те два дела?

Ей до смерти хотелось позвонить ему насчет билетов, но беспокоить его в Скотленд-Ярде она не осмеливалась. Старший инспектор Флетчер бывал весьма грозен, если его отрывали от важных дел.

Жаль, что они с Люси не могли позволить себе провести в квартиру телефон. Вечером, поужинав раньше обычного гренками с сыром, Дэйзи направилась к телефонной будке на углу и попросила оператора соединить ее с домашним номером Алека.