Чтение онлайн

На лифте мы поднимаемся на тридцатый этаж, нас ведут по коридору с множеством дверей по бокам. Бросая взгляд в приоткрытые двери, я вижу суетящихся барышень в блузках, небольшие экраны, к которым прильнули люди. Под экранами куча непонятных кнопок, сами они показывают звездное небо. Наконец нас вводят в небольшое помещение с окном во всю стену, из которого открывается красивый вид на площадь. Именно здесь находится выход на балкон, с которого вещал бургомистр. Сам он в сопровождении охраны и пары людей в штатском выходит нам навстречу, приветствует вскидыванием руки. Мне приходится ответить тем же.

– Рад вас видеть, – произносит он. – Отто фон Класберг, бургомистр Гауптштадта.

– Алиса, – сделав неловкий книксен, представляюсь я и замолкаю. Что говорить дальше, я не знаю.

– Вы уж простите нашу оплошность, герр бургомистр, – выскакивая вперед, кудахчет Хильда, – но девчонка совершенно неуправляема. Мы потеряли ее в толпе, как только пришли на площадь, потом смотрим – а она уже там, наверху. Вилли, да скажи ты!..

Бургомистр останавливает ее движением ладони, так как в этот момент к нему приближается человек в штатском, что-то шепчет на ухо. Он в ответ кивает и снова поворачивается ко мне.

– Алиса, значит? – произносит он с лицемерно-доброй улыбкой на губах. – Как же, слышал. Ты из Центра, верно?

Я неуверенно киваю. Фон Класберг машет кому-то рукой, и в комнату через внезапно открывшуюся в стене дверь входит мальчик примерно моих лет, с бледным угрюмым лицом и такой же прической, как и у самого бургомистра.

– Мой племянник Макс, – представляет последний мальчика, подводя его ближе и кладя руку на плечо. – Макс, познакомься с Алисой. – Макс смотрит на меня все так же угрюмо, неуверенно вскидывает дрожащую руку, я из вежливости отвечаю тем же. – Я уверен, вы еще найдете общий язык и сможете подружиться. Ну все, беги. – Мальчик почти радостно убегает из комнаты, я про себя облегченно вздыхаю. Бургомистр же продолжает смотреть на меня с улыбкой.

– Что ж, Алиса, я очень надеюсь, что ты достойно сможешь исполнить свое предназначение и принести спасение нашей великой нации, – говорит наконец он.

– Простите, герр бургомистр, – не выдерживаю я, – а в чем заключается это мое предназначение? Хоть вы можете мне это объяснить?

Улыбка медленно сползает с лица фон Класберга.

– Как, – поворачивается он к «родителям», – разве вы ей до сих пор не сообщили?

На Вилли с Хильдой смотреть смешно: оба съеживаются в комок, Хильда так вообще дрожит как осиновый лист, кутаясь в горностаевое манто.

– Поверьте, мы собирались, но… – лепечет она.

– Ну хорошо. – Бургомистр вновь смотрит на меня, теперь его лицо выглядит каким-то смущенным. – Понимаешь, Алиса, в нашем обществе у каждого имеется свое предназначение. Как бы тебе это объяснить?.. Словом, каждому ребенку, что рождается, уже определена дальнейшая судьба. Вот и тебе она уже назначена.

– Так в чем она заключается? – повторяю я.

– В том, чтобы создать крепкую и дружную семью, – словно бы нехотя выдавливает он из себя. – Собственно, в этом предназначение большинства женщин Великого Рейха, но ты особенная. Недаром тебя вырастили в Центре…

– Мы все ей объясним сами, герр бургомистр, – выходя вперед, заискивающе кланяется Вилли. – Уверяю вас, мы просто не успели…

– Хорошо-хорошо, я вам верю, – кивает бургомистр. – Ну тогда не смею вас здесь больше задерживать. Алиса, я надеюсь, мы с тобой еще увидимся. А теперь иди. Тебе, думаю, будет интересно посмотреть на праздничный фейерверк. – Он выдавливает из себя улыбку и поворачивается к своим людям, что-то говоря им. «Родители», не переставая лебезить перед ним, уводят меня прочь. По пути Вилли сердито отчитывает меня за то, что я своим вопросом о предназначении поставила их в неловкое положение перед таким человеком, Хильда сдавленно рыдает, я же просто молчу, не обращая на них никакого внимания.

Оказавшись внизу, я вижу то, что бургомистр назвал «праздничным фейерверком». Разноцветные всполохи с грохотом сверкают в черном небе, затмевая своим сиянием звезды, что особенно не нравится мне. Когда мы уже покидаем площадь, фейерверк заканчивается и всполохи гаснут, но некоторые из них почему-то остаются висеть в небе, словно бы приклеившись к нему. Я пытаюсь представить себе, как такое вообще возможно, как вдруг меня осеняет…

***

Спустя час я сижу на подоконнике в своей комнате, смотрю на город, который теперь выглядит мрачно и враждебно, на небо, которое предало меня окончательно. Хватит прозябать в неизведанности, пора выяснить все как есть. «Родители» обещали мне раскрыть правду утром, но так долго я ждать не могу. Тем более они вряд ли знают то, что знает бургомистр. Решено, Ева-Алиса. Сегодня ты узнаешь всю правду… либо же погибнешь.

В последний раз оглядев комнату, я спрыгиваю с подоконника и камнем лечу вниз. У самой земли замедляюсь, тормозя о стену, и плавно опускаюсь на тротуар. Остановить такси я не решаюсь, чтобы не привлекать лишнего внимания, а потому просто бегу по темным и пустым улицам города, направляясь к его центру. Случайно выглянувшие в окно люди увидят лишь неясную тень, ныряющую в переулки и тихо выскальзывающую обратно.

5. На грани

На главной площади города, где еще пару часов тому назад гремела военная техника и маршировали колонны солдат, теперь пусто и тихо. Комендантский час обязателен для всех.

Пройдя по еще теплому от множества людских ног, колес и гусениц асфальту, я останавливаюсь посередине площади. Высоко надо мной, на балконе, где выступал бургомистр, виден мягкий и уютный свет, льющийся изнутри. Именно там и кроются ответы если не на все, то на многие вопросы, которые не давали мне покоя за все время жизни здесь.

Вход в здание охраняется парой солдат с гаусс-винтовками (как я совсем недавно узнала, это оружие армии Рейха довольно-таки мощное), поэтому туда лучше не соваться. Осторожно и бесшумно, стараясь ничем не выдать себя перед зорким зрением и острым слухом охранников, я перебегаю к самому краю площади и, прицепившись к стене «небоскреба», быстро взлетаю по ней вверх. Несколько ярких прожекторов шарят своими наглыми лучами по стенам, и я стараюсь не попасть в эти светлые пятна. Мне приходится перескакивать с этажа на этаж, двигаться то вправо, то влево, чтобы не быть замеченной. Наконец взбираюсь на балкон и с его высоты озираю площадь и близлежащие дома, которые теперь, правда, выглядят не так впечатляюще, как во время парада. Кинув последний взгляд на странное небо, решительно шагаю с балкона внутрь здания, в комнату, где меня встретил бургомистр. Осторожно озираясь, крадусь вперед по коридору, из которого я совсем недавно видела странные экраны с кнопками.

Из-за двери в конце коридора доносится шум. Я затаиваюсь, вжимаясь в стену, и тут же из двери показывается девушка в белой блузке и юбке до колен. Стуча каблучками, она пересекает коридор и скрывается за другой дверью, а спустя несколько минут выходит оттуда уже одетая в простое коричневое платье и, помахивая сумочкой, идет к выходу. Любопытство во мне пересиливает осторожность и, оглядевшись напоследок, я ныряю в ту самую дверь, за которой переодевалась девушка. Там находится помещение с рядами шкафчиков, на каждом из которых написана фамилия. Проверяя шкафчики, я с удивлением осознаю, что они не заперты – должно быть, для здешнего персонала просто немыслимо, что кто-то посторонний может сюда проникнуть. Дерзкая мысль приходит мне в голову и, открыв один из шкафчиков, я переодеваюсь в форменные юбку и блузку, что висят там. Мне они, к счастью, оказываются довольно впору. Пригладив волосы, растрепавшиеся при лазании по стенам, я с содроганием вхожу в комнату с экранами. Пара человек оборачивается ко мне, но без особого интереса, из чего я делаю вывод, что в лицо меня при показе крупным планом на параде никто не запомнил. Выгляжу я довольно взросло, лет на восемнадцать, потому ни у кого подозрения не вызываю.

– Ты новенькая? – кидается ко мне тщедушный юноша с усиками и в мятой рубашке. Я киваю. – Отлично. Пойдем со мной.

Он подводит меня к одному из столов с экранами в углу комнаты, сажает за него.

– Будешь контролировать яркость Сириуса, – говорит усатый, указывая на экран, на котором виднеется плоская картинка звездного неба с особенно ярко горящей посреди него точкой. – Задача довольно простая: нужно следить за тем, чтобы коэффициент яркости был в пределах этой шкалы. – Он указывает на разноцветную линию с делениями в углу экрана, по которой бегает тонкая черточка. – Как только он окажется вне ее, яркость будет либо больше, либо меньше – в зависимости от того, с какой стороны будет указатель. Тогда тебе нужно будет либо повысить, либо понизить ее вот эти кнопками. – Слегка пощелкивает двумя большими кнопками под экраном. – В общем, задача довольно простая. Все поняла? – Я снова киваю. – А ты случаем не немая? Как тебя вообще зовут?