Реквием линкору «Тирпиц»
Шрифт:
В 2.59утра первым вылетел австралиец Келл, за ним с интервалом в одну минуту последовали остальные.
Наземный персонал отошел от самолета Тайта. «Ланкастер» вырулил и поднялся в воздух, исчезая в ночи над морем. Было 3.12утра.
Семь машин 9-й эскадрильи настолько обледенели, что не смогли оторваться от земли. Тринадцать все же взлетели в период между 3.00и 3.35.Все 18 «ланкастеров» 617-й эскадрильи были в воздухе. Самолет Кастаньолы за номером ДВ-385 был замыкающим.
На невысокой скорости — в целях экономии горючего — Тайт летел в сторону Норвегии. Как всегда, когда он оказывался над морем, летчик включил автопилот и откинулся назад, чтобы немного вздремнуть. Лучше было появиться над целью хоть немного выспавшимся. Погода была хорошей, и над морем стал разливаться молочный свет наступающего утра. На поверхности воды, подобно змеям, извивались подводные течения. В качестве пункта сбора было определено озеро Торнеа Траск в Швеции, находившееся в 100 милях юго-восточнее Тромсё. Поднявшееся солнце осветило изрезанное бесчисленными фьордами побережье Норвегии. Судя по всему, несколько облаков и скоплений тумана должны были скоро развеяться. Тайту вспомнились слова Кохрейна: «Счастье не всегда будет на стороне „Тирпица“». Вполне возможно, что этот момент сейчас и наступил…
В течение всего полета Тайт не заметил ни одного вражеского самолета. А вот и озеро, над которым кружились подлетевшие «ланкастеры».
Тайт подал сигнал световыми ракетами и взял курс на Тромсё. Из-за немецких радаров приходилось идти на бреющем полете. Воздушные стрелки на каждом самолете следили за обстановкой, стараясь вовремя заметить немецкие истребители. За три минуты до цели четырехмоторные гиганты поднялись на высоту 14 000 футов. Видимость была необычно хорошей. Последняя горная цепь, и Тайт должен увидеть внизу остров, на котором находился Тромсё, в виде бесхвостой рыбы, лежавшей на поверхности отблескивавшей металлом водной глади. Заснеженные вершины гор тянулись под плоскостями самолета. Вдруг Тайт увидел на светлой воде маленькую черную удлиненную черточку — «Тирпиц». На этот раз с берегов не поднимались дымы, чтобы укрыть его непроницаемой завесой!
На местности царила полная тишина. Все казалось не совсем реальным. Тайту и его летчикам показалось даже, что цель каким-то образом притягивала их к себе.
Глава 20
КОНЕЦ «ТИРПИЦА»
Обер-лейтенант Адальберт Брюннер был в плохом настроении. Это воскресенье, 12 ноября, он с удовольствием провел бы вместе со своими товарищами на борту корабля. Вместо этого ему приходилось мерзнуть на Квалё.
Вместе со своим другом Норбертом Штеденом и двадцатью пятью матросами он провел шесть недель в палатке в Каа-фьорде и еще три недели в Альта-фьорде. Остававшееся там оборудование наблюдательного поста, установленного на высотке, возвышавшейся над фьордом, они демонтировали, прихватив то, что могло еще пригодиться, и уничтожив остатки. С этого поста они корректировали огонь зенитных средств «Тирпица», когда он окутывался защитными дымами.
Большую часть оборудования Брюннер погрузил на «Ноймарк». Сам же он прибыл в Тромсё 5 ноября. Дружеский прием товарищей и возможность отдохнуть в своей каюте на корабле заставили его забыть одинокое пребывание на сопках фьордов.
Но в день его прибытия командир корабля Вебер поставил перед ним и капитан-лейтенантом Куненом задачу оборудовать на одной из гор, окружавших Тромсё, наблюдательный пункт. В связи с этим ежедневно, начиная с 6 ноября, к избранному месту направлялась рабочая команда матросов во главе с Куненом, чтобы доставить туда материалы и проложить дороги.
— На этом проклятом корабле, видимо, не бывает выходных, — пожаловался Брюннер Кунену. — С момента моего прибытия из Каа-фьорда я не провел еще ни одного дня на борту.
— Главное, нам надо управиться здесь, — ответил Кунен. — За несколько дней до вашего возвращения мы подверглись нападению тяжелых бомбардировщиков и чуть было не пострадали крепко. Они могут вскоре повторить налет… А сегодня мы будем работать только до обеда…
Они торопились оборудовать причальную стенку, к которой должны были подходить баркасы с «Тирпица». Но даже возможность провести вторую половину дня на борту корабля не улучшила настроение Брюннера. День вообще начался неудачно. Они должны были отбыть с корабля в 7.30 утра, и Брюннер был наготове задолго до этого. На шканцах уже находилась команда, готовая к подъему флага, но капитан-лейтенанта Кунена забыли разбудить. Когда он наконец появился, стало уже светло. Под звуки трубы имперский военно-морской флаг был поднят.
После этого оба офицера со своими людьми сели в баркас, который сразу же отчалил. Не успели они высадиться на берег, как Брюннер заметил, что в спешке была забыта корзина с провиантом. Кунен отправил баркас назад за едой…
Но не только Брюннер чувствовал себя не в своей тарелке. Ни у кого не было особого желания работать. Брюннер подумал о своем друге Штедене, оставшемся в тепле. Подняв голову, отметил, что небо высокое и чистое. Затем посмотрел на стоявший метрах в 1500 от них «Тирпиц», к которому как раз причаливал баркас.
Вдруг Брюннер заметил поднятый на мачту желто-сине-желтый сигнальный флаг, означавший: «Воздушная тревога!» Скорее всего, тревога была учебной.
— За работу, парни! — распорядился он, распределяя людей по группам.
Примерно через полчаса обе передние башни 380-миллиметровых орудий произвели залп по правому борту. Подняв голову, все увидели появившийся строй английских бомбардировщиков. Но вот они перестроились в три эшелона по высоте.
Средняя артиллерия и корабельные зенитки открыли огонь. К ним тут же присоединились береговые зенитные батареи. Посыпались осколки зенитных снарядов.
— Всем в укрытие! — приказал Брюннер.
Сам же он продолжал наблюдать за бомбардировщиками, которые оказались прямо над его головой. Они летели на высоте 4000 метров, как раз за пределами досягаемости легких зенитных установок. Не был сбит еще ни один самолет… И вот стали падать первые бомбы. Брюннер отчетливо видел, как они отделялись от фюзеляжей «ланкастеров» и падали, набирая скорость, на свою цель — «Тирпиц»…
Капитан-лейтенант Вальтер Зоммер ждал на другой стороне Зунда баркас с «Тирпица». Командир корабля Вебер распорядился, чтобы он время от времени появлялся у него для обсуждения постоянно возникавших технико-инженерных вопросов.
Зоммер тоже заметил сигнал «Воздушная тревога».
— Вам придется дождаться окончания тревоги, после чего и прибудет баркас, — сказал ему комендант порта. — Обычно она длится недолго. Так что побудьте пока здесь.
И Зоммер впервые наблюдал авианалет как зритель. Во время налетов «барракуд», а затем и «ланкастеров» 15 сентября и 29 октября он находился на своем посту — во чреве корабля, так что ничего вообще не видел. Зоммер поднялся на высотку и подбежал к позиции зенитчиков. Там он и остался, внимательно наблюдая за перипетиями авианалета. Он же первым заметил шесть сверкающих точек на небе — шесть самолетов, находившихся еще на значительном удалении.
— Так это же «бостоны», — сказал Зоммер лейтенанту-артиллеристу. — Если их менее четырех, воздушная тревога даже не объявляется. Все скоро закончится.
Стало быть, ему уготована судьба зрителя на своеобразном спектакле, и он увидит, как «Тирпиц», открыв ураганный огонь из всех своих орудий, заставит противника обратиться в бегство.
— Нет, — ответил лейтенант. — Я насчитываю более четырех самолетов… Не менее восемнадцати. Это «ланкастеры»… За ними показалась и вторая волна… Более двенадцати штук…