Чтение онлайн

– Если придется, - прозвучало глухо. – Если не найдем иного выхода.

– Ты с ума сошел? – снова воспротивился Гордеев. – Это безумие! Ладно, мы переломаемся. А Лиза?

– Мне жаль! – гаркнул Соколовский тоном, не терпящим возражений. – Я понимаю, какой это риск. Особенно для нее. Но знаю также, что кости… срастаются и у девушек!

Лиза судорожно выдохнула, едва представив подобную картину. Ей стало поистине жутко. Андрей тоже особым спокойствием не отличался.

– Какие, на хрен, кости? – он яростно шибанул кулаком по спинке впереди стоящего кресла. – Не останется от нас костей! Неужели не понимаешь?

Немея от страха, и в полной мере ощущая, как все внутри нее скручивается тугим плотным комком, Лиза с надеждой посмотрела на Пашку. Тот молчал, сурово сдвинув брови. С непроницаемым выражением лица смотрел строго вперед. Мертвой хваткой вцепился в руль одной рукой, и безрезультатно пытался сдвинуть с места рычаг на селекторе переключения передач - другой. Как раз в этот момент Гордеев хлопнул себя по лбу, и воскликнул:

– Ну, конечно же! Нейтралка! На нейтралку ставь, и педаль газа отпус…

– Действительно! И как же я сам-то не догадался? – иронично хмыкнул Павел. – Глаза разуй! У меня коробка – автомат. И ее… тоже заклинило!

– А ручник?

– У этой тачки он автоматически блокируется на высоких скоростях.

– Да чтоб тебя! – Андрей вновь схватился за голову, очевидно пытаясь справиться с собственной паникой, но катастрофически проигрывая ей.

Что совсем-совсем не удивительно. Лиза состояние друга прекрасно понимала. Сама пребывала примерно в таком же всепоглощающем ужасе.

Тем не менее, стараясь не накалять обстановку еще сильнее, предложила:

– А может… в озере машину утопим? Все лучше, чем здесь врезаться во…

– Лиза, что у тебя было по физике? – устало выдохнул Соколовский, стирая со лба капли пота. – Вода – очень плотный материал. Особенно в больших количествах. Влететь в нее на таких скоростях – все равно, что со столбом поцеловаться. Чревато последствиями. В момент удара сработают подушки безопасности, и мы застрянем в тонущей машине. Нет. Крайне рискованно.

От досады Лизавета что есть мочи вонзила свои острые ногти в кожаную обивку водительского кресла, и выпалила, с отчаянием в голосе:

– Тогда придумайте что-нибудь другое! Мы должны остановиться. Должны найти хоть какой-то способ. Это ведь… автомобиль. Обычный автомобиль, а не вечный двигатель! Не может же он работать бесконечно, черт подери!

Ответа не последовало. Что Пашка, что Андрей, как воды в рот набрали.

А она вдруг поняла предельно четко: может. Пусть и не вечно, но достаточно долго. И невозможно предсказать, чем все закончится в конечном итоге.

С губ сорвался нервный смешок. А уже спустя мгновение Лиза хохотала, точно сумасшедшая. Да, ее организм реагировал на стресс… своеобразно.

Когда почти истерический хохот сменился тихими всхлипами, девушка обхватила руками свои же плечи, и произнесла голосом, лишенным эмоций:

– Дима думает, что я жду ребенка. Забавно, правда? Он уверен в этом, а я… будущая мать… ничего не чувствую. Но знаю наверняка: если есть хоть малая вероятность подобного, то мне никак нельзя рисковать собой. Он не поймет. Не простит, если не сберегу нашего малыша. Простите меня, но… я не буду выпрыгивать из машины на полном ходу! До последнего не буду!

Гордеев удостоил ее сочувствующим взглядом, а после приобнял за плечи, силой привлекая к себе. Успокаивающе поглаживая по спине, пообещал:

– Никто не будет! Мы вернемся к единственному доступному нам варианту. Будем ехать вперед, назад, или по кругу до тех пор, пока у нас не закончится топливо. Пока машина не остановится самостоятельно. Так ведь, Паша?

Тот в свою очередь, с ответом не спешил. Крепко задумался над чем-то.

А после, коротко кивнув, съехал с накатанной дороги, и вырулил на поляну.

Его действия были логичны и понятны. Таким образом он минимизировал шансы столкнуться с каким-либо встречным транспортным средством. Ибо, чем черт ни шутит! Но теперь они двигались в неизвестном направлении. Просто вперед. Просто… куда-то. Все удаляясь и удаляясь от основного маршрута. И Лиза не могла сказать наверняка, сколько времени прошло – две-три минуты, или же все пятнадцать. Порой забывая нормально дышать, она неотрывно следила за стрелкой спидометра. Хвала небесам, скорость спадала. Но не так быстро, как им хотелось бы. И это совсем не радовало.

Тогда, в который раз безрезультатно попытавшись сдвинуть рычаг коробки передач с места, Сокол грязно ругнулся, и строго велел, обращаясь к ней:

– Рыжая, ты должна перебраться на переднее пассажирское место. Сможешь?

Обменявшись настороженными взглядами с Андреем, она тихо уточнила:

– Да, но зачем?

– Так надо. Пересаживайся. Только аккуратнее.

Разумеется, не без помощи друга, но ей это удалось. Лиза с предельной осторожностью совершила необходимый маневр. И как только разместилась в кресле, торопливо пристегнув дрожащей рукой ремень безопасности, Паша отдал очередной приказ. На сей раз уже Андрею. Не отвлекаясь от дороги, фактически не глядя на Гордеева, Соколовский протянул ему свой пистолет.

– Держи!

– Эм… все настолько плохо, что пора друг в друга шмалять?

– Чушь не неси! – усталый вдох. – Бензобак под твоим сиденьем. Чтобы лишиться запасов топлива, его нужно изрешетить. Разряжай всю обойму.

Лиза шокированно уставилась на лучшего друга своего мужа, мысленно рассуждая над тем, а не тронулся ли тот умом. Очевидно, Андрей думал также. Потому и воскликнул, даже не пытаясь сдержать эмоции:

– Совсем спятил? Мы же взорвемся! Мы взлетим на…

– Рот закрой! – рявкнул Пашка, явно теряя терпение. – И делай, что велено!

– Но…

– Быть может сейчас я открою тебе Америку, малой, но в реальной жизни машины от попадания пуль в бензобак не взрываются. От этого образуются обычные пробоины в стенках резервуара, через которые вытекает все топливо. И вытекает оно быстро. А нам именно это и нужно! Разве, нет?

Невзирая на довольно убедительную речь Павла, Андрей все же медлил.

Не решался. Однако, спустя пару-тройку минут, выполнил его просьбу. Предварительно посоветовав Лизе прикрыть уши, он пять раз спустил курок. Очевидно, данные меры принесли свои плоды, ведь Пашка подытожил: