Чтение онлайн

Стаскиваем молча друг с друга одежду и оказываемся на кровати.

Всего лишь отвлечься.

Нам обоим это нужно.

Глава 46

Утром мы не говорим друг другу не слова. Мне хочется попросить у неё прощения, за то, что использовал её, но ведь и она меня использовала. Так что, думаю, всё нормально.

– Чёрт возьми!
– вслух выругиваюсь я, - ни хрена это не нормально. Катя...

– Что? Я не виню тебя ни в чём. Да, мы поступили подло и ужасно, мы потеряли свою любовь, но мы-то живы. Все имеют право на ошибку.

– Я живым себя не чувствую, - признаюсь я.

– Ты и не выглядишь как живой, - шутит она, - сколько ты не спал?

– За всё это время только несколько часов и сегодня ночью.

– Хоть что-то.

Она отказалась от моего предложения довезти её до дома и вызвала себе такси.

Я тоже поехал домой.

Очередная неделя пролетела незаметно, но иногда казалось, что мир замер и время остановилось. Каждый день словно на автопилоте. Из дома никуда не выхожу, ем то, что лежит в холодильнике или в полках. Всё начало раздражать, даже белый цвет кухни и тёмная спальня. Телефон разрывался от звонков, но я никого не хотел слышать и видеть.

Иногда я сам звонил Тимуру, но и он сбрасывал.

Почему я так и не почувствовал желанного облегчения от своей мести? Почему мне кажется, что всё было зря? Каждый день говорю, что завтра возьму себя в руки, но на следующий день, и через день, я всё также продолжаю изображать из себя мёртвого человека в живом теле.

Единственное моё утешение - это последняя связывающая меня ниточка с Соней, через её подругу.

Катя приходит почти каждый день и никто из нас не вспоминал о случившемся в отеле. Мы просто разговаривали или молчали. Немного легче, когда рядом есть понимающий тебя человек.

Катя уже месяц не ходит на учёбу, когда я спросил у неё почему, она ответила:

– Не хочу видеть эти лицемерные рожи. Будут ходить, и изображать скорбь и сожаление, но им всем плевать. Они ненавидели нас с Серёжей за то, что мы были вместе так долго, когда сами они терпели полный крах в отношениях. Они ненавидели Соню за её скромность и красоту. Ты не поверишь, Ислам, люди могу простить человеку абсолютно любой грех, глупость, лень, пошлость, скверный характер, но они никогда не простят человеку красоту. Парни ненавидели за то, что не могли завоевать, а девушки за то...не знаю, наверное, за то, что хотели быть ею. Но они не знали её. Не знали всё то, что ей пришлось пережить. На что ей приходилось идти ради брата и его счастья. Она просто забыла о своей жизни, думала, что её задача - это только забота о брате. Ни один из них бы не пережил такого. Она была сильной, - под конец она снова начинает плакать.

– Сейчас это не важно, Катя. Пусть думаю и делают, что хотят. Они и вполовину не так хороши, как были Сергей и Соня. Никогда не будут.

– Я не знаю, что мне делать сейчас. Чувствую себя так, будто в лабиринте застряла, думаю о том, как однажды из него выберусь и как это будет прекрасно, думаю о будущем, чтобы избежать настоящего, живу именно этим воображением будущего...Но оно никогда не наступает.

– Однажды наступит...

– Должно, - с надеждой повторяет она.

Эпилог

9 месяцев спустя.

Мы много думаем о будущем, живя в настоящем. Не предпринимая никаких попыток что-то изменить. Мы обманываем себя, что именно это и есть наш осознанный выбор, но это не выбор...нет...это смирение. Мы всё ещё надеемся на что-то и сходим от этой надежды с ума, но потом наступает отчаяние и как бы глупо это не звучало, но после отчаяния наступает покой.

Ты отчаиваешься в своей жизни и принимаешь свою судьбу, и именно в этот момент может произойти событие, которое изменит твою жизнь.

Я держу это событие в руках.

Маленький комочек, завёрнутый в белые простыни и мирно спящий.

У неё тёмные волосы и слегка вздёрнутый носик. Румяные щёчки и пока ещё голубые глазки.

Этот ребёнок будто бы вдохнул в меня жизнь. Да и не только в меня. Она стала той самой искоркой, которая зажгла огонь в ещё двух людях. В Кате и Тимуре.

Когда восемь месяцев назад Катя позвонила, и сказала, что беременна, я почувствовал, как весь воздух покинул лёгкие. Мы оба были потрясены и не знали что делать, но вопрос об аборте даже не стоял. Мы натворили дел, и просто избавиться от ни в чём неповинного ребёнка уже не имели права. Да, это было неправильно, и я знаю, Катя чувствовала то же, что и я, а именно - то, что мы предаём свою любовь. Но как она и говорила, мы живы. Мы справимся.

И мы справились.

Я держу в руках свою дочь и чувствую, как сердце переполняется щемящей радостью и любовью.

Я привёз с собой Тимура, который пришёл в себя при помощи врачей, только через полгода. Нет, он не в полном порядке, но на пути к этому. Увидев ребёнка, он захотел подержать её на руках, а потом заявил, что будет её нянькой. Мы с Катей забрали его к себе несколько месяцев назад, так как он не знал своих бабушку с дедушкой, и они были для него чужими людьми. Те тоже не были против, видев, что мальчику гораздо лучше среди знакомых. Теперь в моём пустующем доме живут четыре человека.

Мы не идеальная семья. Не пример для подражания и далеки от совершенства, но мы сумели найти в друг друге недостающие части себя и это то, что заставляет нас чувствовать себя живыми.

Я полностью завязал с боями и занялся бизнесом по продаже машин и через несколько лет открыл целую сеть автосалонов по всему городу и даже за границей.

Катя взяла академический и провела год с дочерью, но потом я настоял на няне и сменив ВУЗ, она продолжила обучение, где и осталась, получив диплом, преподавать.

Тимур, в отличие от меня бои не забросил и более того, его мечта осталась жить в нём. Он превратил мечту в обещание, а потом, в цель.

Восемнадцать лет спустя, я сижу рядом с дочерью на одном из лучших мест самого лучшего в мире зала и слежу за титульным боем Тимура, к которому он шёл всю жизнь. Я ни секунды в нём не сомневался. Никто не сомневался.

И он не подвёл.

В микрофон, на весь мир, он говорит, что посвящает эту победу своей сестре и под громкие крики и аплодисменты толпы, на него надевают чемпионский пояс. Он находит меня глазами и заметив мой одобрительный кивок головы, ослепительно улыбается.

Спустя ещё два года, я стою рядом с плачущей Катей и смотрю, как наша дочь у алтаря говорит своему, теперь уже мужу, "Да".

– Не реви, - в шутку поддеваю я Катю.

– Они такие красивые, - сквозь слёзы улыбается она.

– Тимур и Алиса Измайловы, я объявляю вас мужем и женой, - произносит женщина, регистрирующая браки.

Мог ли я когда-то подумать, что в сорок шесть лет буду для кого-то мужем, для кого-то отцом и для кого-то тестем? До встречи с Соней, я думал, что меня эта участь обойдёт стороной, но потом, я поверил в то, что всегда хочу быть именно с ней. Но у судьбы на нас были свои планы. Далеко не такие прекрасные и радужные, как мы мечтали. И сейчас мы имеем то, что у нас есть и ценим это.