Чтение онлайн

– Совершенно нет и совершенно да, учитывая, что проснулась я около часа дня. – усмехнулась Ханна. – А ты? Давно здесь?

– Да нет, недавно только пригнал. Что-то целый день вялый был, под вечер вот только выбрался покататься. Как успехи с выбором ВУЗа?

– Все так же печально… Вообще не знаю, куда я хочу, но надеюсь, что найду что-нибудь интересное и подходящее. Впрочем, потом это решу.

– Понятно говоришь, но долго все равно не тяни с этим.

– Да… ну я пока отдыхаю, надо же дать себе время, чтобы восстановиться. – ухмыляясь, оправдывала себя Ханна.

– Тоже верно. – согласился парень, поджигая сигарету. – Я тут думал за энергетиком сгонять.

– Хорошо, я с тобой пойду. Ев, по две возьмем? – обратилась она к сидевшей рядом подружке.

– Давай, что же нам терять. – и она улыбнулась в ответ.

И они пошли по уже привычному маршруту вдоль парка, огибая рампы и припаркованные рядом машины. Проходя мимо одной из них, Тим сказал что-то про то, что она обладает какими-то нереальными характеристиками и что он хотел бы себе такую в будущем. Ханна ничего поняла, не зная даже модели этой машины, и просто добавила:

– Значит, купишь еще себе такую, когда сдашь на права.

– Да, надо бы уже снова туда наведаться и выучить эти билеты. Времени что-то не находится. – Ханна с осуждающей насмешкой посмотрела на скейтборд в его руке, как бы намекая на то, что, возможно, он просто неправильно его планирует. Заметив это, он стал придумывать отговорки, но так и не нашел стоящих, чтобы переубедить себя и ее в том, что он самый настоящий бездельник!

Они вышли из магазина. Бутылки предательски-постыдно звенели в рюкзаке, но Ханну лишь забавляло это. По пути обратно в парк она уже открыла одну из них и сделала несколько глотков. Вот уже какой день она проводила так, но девушка утешала себя мыслью, что она просто отдыхает и хорошо проводит время. Да и к тому же, перед этим она намотала порядка двадцати километров по городу на своем велосипеде, а значит можно позволить себе небольшое расслабляющее вознаграждение.

С этими рассуждениями они вернулись обратно. Тим снова уехал к своим друзьям, а Ханна вернулась к Еве, протягивая ей две бутылки легкого сидра. Они чокнулись и выпили за наконец-то начавшуюся летнюю бурную жизнь. С баскетбольной площадки раздавались громкие крики поддержки, и подруги решили также обратить свой взор на игру, пытаясь понять, кто есть кто, и кто из них одержит победу. Но сколько бы Ханна не старалась сосредоточиться и разобраться в незамысловатой схеме игры, у нее это особо не получалось, поэтому она просто наблюдала, как один за другим мячи залетают в кольца, а люди шумят и радуются, глядя на это действо, а потные спортсмены обнимают друг друга, и лица их выражают неподдельное счастье и гордость за члена своей команды.

– Какая же глупость! – сказала Ханна. – Гоняться за мячом и так этому радоваться.

– Ну, каждому свое. Наверное, это весело. К тому же, они зарабатывают на победе в турнирах. – добавила Ева.

– А это правда. Просто они играют каждый день, неужели им не надоело? – почему-то ее это очень озаботило.

– Твой Тим тоже целыми днями катается по кругу, и ему похоже ничуть это не приелось.

– Ничего он не мой! – возразила она. – Хотя что правда, то правда… – как-то забавно поглядывая на своего приятеля, согласилась Ханна.

Кстати, к тому моменту он как раз поехал в ее сторону, желая, видимо, немного отдохнуть. Признавшись, что он действительно устал в своих попытках сделать какой-то трюк, название которого Ханна услышала впервые где-то два года назад, когда впервые узнала о существовании этого парка и стала часто здесь бывать. Тим выпросил у своего друга кусок бумаги, два розовых маркера и, соорудив небольшой стол из своей доски, поставив ее на колени, принялся что-то рисовать. Ханна поначалу с интересом наблюдала за тем, что он пытается сотворить, сообразив, что это граффити или тег – кажется, это так называется? А потом они сели вплотную, спиной друг к другу, и Ханна смотрела на матч, разговаривала с подругой, поминутно заглядывая ему в листок. Момент этот был почему-то милым и приятным – уж слишком удобно было сидеть, опершись на чье-то плечо, хоть от этого и становилось слегка жарковато.

Она вспоминала вместе с Евой свой неудавшийся роман, случившийся с ней весной с парнем из Нидерландов, который, впрочем, не продлился слишком долго, потому как он был только в сети, а не в реальной жизни. Но несмотря на это, Ханне тяжело далось это расставание: очень сложно стать неподвластным эмоциям, когда все, что тебя окружало весь год – лишь бесконечные учебники, лекции и домашние задания, которые она так усердно все выполняла. В красках она описывала все это подруге, зная при этом, что Тим все прекрасно слышит, и забавлялась от этой мысли. Она коснулась его плеча и наклонилась к нему так, что ее лицо оказалось в нескольких сантиметрах от его головы. Это была какая-то надпись или, скорее, странный набор букв, но выглядела она вполне симпатично. Он почти закончил свой рисунок, так же, как и Ханна прикончила первую бутылку розоватого напитка, почувствовав себя очень хорошо.

Потом Ханна услышала какой-то женский голос, обращенный к нему из-за спины. Она обернулась, чтобы посмотреть, с кем он разговаривает, и это оказалась странного вида девочка на вид лет шестнадцати с ярким макияжем и на тонких черных шпильках, совершенно не вписывающихся в атмосферу этого места скопления хипстеров, скейтеров и выпивающих подростков, так что это показалось Ханне каким-то нелепым. Она снова развернулась к подруге, продолжив разговор, прислушиваясь при этом к тому, о чем говорят они. Судя по всему, они были давними приятелями, потому что общались они уж слишком дружелюбно, и Ханна почувствовала себя как-то некомфортно и потому слегка отпрянула, отстранившись от него.

Минут через десять эта девушка, которая уж слишком много смеялась, куда-то ушла, и Ханна почувствовала себя спокойнее.

– Держи. – протянул он готовый рисунок ей.

– Ты мне его отдаешь? – удивилась она.

– Да, мне его все равно некуда класть.

– Спасибо… – сказала Ханна, пытаясь как можно аккуратнее положить его в рюкзак, чтобы не смять. – Я его сохраню.

Он вновь уехал, а девушки открыли вторую бутылку. Тим оставил на скамейке пачку сигарет, и они решили закурить. От никотина, смешанного с алкоголем, в теле мгновенно начало ощущаться приятное расслабление и в то же время прилив энергии, и Ханне захотелось потанцевать. Она встала, закрыла глаза и начала двигаться в такт музыке, фоном доносящейся с колонок. Ей было хорошо и совершенно безразлично, что подумают другие. Время от времени Тим проезжал рядом, говоря ей, какая она забавная, что вот так вот танцует посреди переполненного парка, и мило усмехался ее беззаботности. От этого Ханна чувствовала себя еще лучше и начинала кружить туда-сюда, боясь, однако, вляпаться в одного из парней на трюковом велосипеде. Она потащила за собой подругу, и та, нехотя, все же присоединилась к ней. Вдвоем они, слегка странно выглядящие со стороны девчонки, непременно счастливы были в этом спонтанном проявлении, наверное, молодости. А может быть, просто алкоголь в желудке давал о себе знать…

***

Ночь затянула небо темным покрывалом. Ханна проводила до дома подругу, которая, к счастью, жила неподалеку. Они ещё немного постояли у ее подъезда:

– Может быть, сегодня он снова проводит меня до дома. То, как мы катались ночью в прошлый раз, было просто незабываемым, и мне хотелось бы это повторить.

– Пригласи его хоть на чай. Или на что покрепче – посмеялась Ева.

– Было бы неплохо. Знаешь, я всё ещё испытываю некоторую неловкость. Мы же даже недели ещё не знакомы, а я ни разу ещё не проводила время вот так с парнем.

– Ну так вы же просто как друзья, так что и это скоро станет привычным. А раз у тебя есть своя квартира, то грех не воспользоваться такой возможностью.

– Да. Я подумаю над этим. Другой вопрос – согласится ли он?

– Думаю, он был бы рад. – они обнялись на прощание, и Ханна направилась в обратную сторону.

Было уже около одиннадцати, и наступало время ехать домой. Этим летом Ханна стала злостной нарушительницей комендантского часа, но ей было, в общем-то, наплевать. То, что она испытывала в последнее время, нельзя было у нее более отнять: слишком уж ей полюбились прелести ночной жизни.