Религер. Последний довод
Шрифт:
Насколько он доверяет этой проститутке? Он изучил ее жизнь, ее прошлое, он всегда так делает с теми, с кем заводит длительные отношения. Как мог, навел справки, собрал информацию, сделал выводы. Ничего интересного, сплошные штампы и банальности. То, что нужно.
И все же, не проще уехать из города, затеряться в хостелах, на съемных квартирах? Чем меньше он будет появляться в привычных местах, тем безопаснее. Он старался изо всех сил, чтобы ни о Снежане, ни о ее местонахождении не знал никто. Тот же Ильин только что высадил Егора возле проходного подъезда, в святой уверенности, что проститутка живет в неприметной четырехэтажке.
Волков старался оберегать одних знакомых от других знакомых. Ради их же блага. И, естественно, собственной безопасности.
Но всегда оставалась опасность того, что тебя переиграют. Иногда даже обезьяна падает с дерева, как говорят китайцы. Поэтому верить в абсолютную безопасность глупо и самонадеянно. А в случае Волкова, еще и смертельно.
Только вот не хотел Егор убегать далеко. Не хотел оставаться один на один со своими сомнениями, переполняющими душу. Ему не нужен собеседник, нет. Ему нужен якорь, который не позволит уйти в себя, в общество внутренних демонов, разрушающих и без того зыбкий мир. Потому как там, в хостелах и на квартирах, он сорвется, начнет пить, забившись в самый темный угол.
Потому что слаб наедине с собой. Потому что сам себе не доверяет.
Он коротко вздохнул, сжал пальцы в кулак и требовательно постучал в дверь.
Ждать пришлось недолго – через несколько секунд звонко щелкнул засов, звякнула цепочка. Створка двери приоткрылась, ограниченная длиной серебристых звеньев, в проеме появилось раскрасневшееся лицо Снежаны с растрепанными волосами и обнаженное плечико.
– Ты? – удивленно воскликнула она.
– Привет, – как можно приветливее улыбнулся Егор. – Я к тебе.
Тонкие брови девушки вздернулись, она часто заморгала.
– Я немного занята…
«Милая, ты скоро?» – донесся из глубины квартиры лилейный мужской голос.
Снежана дернулась, отвела взгляд от Егора, ее рука инстинктивно прикрыла дверь.
– Я могу подождать на кухне! – подался вперед Волков, – Я не помешаю! Мне это действительно важно!
Девушка колебалась, но дверь не закрыла. Егор терпеливо ждал, ожидая ее решения.
Наконец, Снежана кивнула, прошептала: «Я сейчас!» и скрылась из виду. Ее голос что-то промурлыкал издалека, в ответ ее посетитель призывно рассмеялся. Спустя миг проститутка вновь появилась перед Волковым, откинула цепочку.
– Я дверь в комнату прикрыла, – пояснила она, пропуская Егора в квартиру.
– Спасибо тебе.
Егор шагнул внутрь, бросил мимолетный взгляд на прикрытую простыней фигуру девушки. Минуя комнаты, прошел длинным коридором на кухню. Стараясь не шуметь, опустился за стол.
В проеме появилась девушка, ее лицо выражало озабоченность.
– Спасибо тебе, – повторил Егор, – Я не помешаю…
– Ты уже помешал, – ответила Снежана, закусив губу и опуская взгляд.
Егор склонил голову на бок, протянул:
– Так зачем же ты впустила меня?
– Потому, что я знаю, кто ты на самом деле, – тихо ответила девушка.
Глава 24
«– Если бы я мог, то я многих, находящихся в студии, повесил бы на столбах»
– О других событиях, – телеведущий криминальных новостей отложил в сторону очередной лист. – Продолжаются поиски подозреваемого в покушении на лидера городской конфессии мистириан Захария. Как заявили источники, подозреваемым является служитель силового подразделения конфессии Волков Егор Алексеевич.
На экране появилось довольно старое фото Егора – он как-то делал снимок для карты-доступа в покои Старших.
Потом пошла видеонарезка с открытия Школы, где Волков мельком попал в кадр. Картинка замерла, его угрюмую личность обвели в красный кружок.
– Представитель Доминиона сообщил, что за сообщение о местонахождении подозреваемого назначена денежная премия. Однако предостерег от попыток задержать религера собственными силами – Волков чрезвычайно опасен и обладает навыками обращения с оружием.
Наступила пауза, после чего ведущий продолжил выпуск:
– На юго-востоке города неизвестные обстреляли автобус…
Одноглазый нажал на кнопку и большой экран телевизора погас. В наступившей тишине стало слышно, как за окном проезжают машины.
– Что собираешься делать? – Егор поднял глаза и посмотрел на отражение Снежаны в потемневшей поверхности экрана.
Девушка сидела за его спиной, у стены. Пока Волков смотрел записанные ею новости, Снежана вела себя очень тихо, испугано. Она забралась с ногами на кровать, прижала к груди колени и обхватила себя тонкими руками.
– Я не знаю, – тихо ответила проститутка. – Я очень удивилась, когда увидела тебя по телевизору. Подумала, что это ошибка…
– Это не ошибка. Я действительно не банковский служащий.
– Я знала, – улыбнулась девушка. Но улыбка медленно сползла с лица, как оплывающее мороженное. – Ты же не сделаешь мне ничего плохого?
Волков отложил пульт и повернулся к ней. Девушка спрятала лицо за коленями.
– Нет, не сделаю, – уверил ее религер. – Я не совершал того, в чем меня обвиняют. Меня подставили.
– Кто?
– Хороший вопрос, – Волков встал и прошелся по комнате. – Я думаю, что скоро выясню это.
Он остановился перед окном, бросил взгляд на улицу. Раздосадовано вздохнул:
– Только вот оставаться мне у тебя теперь нельзя. Эх, думал хотя бы пару дней…
– Почему нельзя? – с жаром воскликнула Снежана. – Я тебя не выдам! Обещаю!
Что-то в ее голосе послышалось такое, что Егор обернулся, внимательно посмотрел на девушку. Спросил:
– Почему?
Проститутка поднялась с кровати, повернулась к нему спиной, потянулась за одеждой. Легкий халат соскользнул с плеч, осел на пол. Егор не стал отводить взгляд, разглядывал ее плечи, спину, ягодицы и длинные ноги. Без похоти, любуясь.
– Почему ты меня не выдашь? – повторил свой вопрос Егор.
– Потому что…, – глухо ответила девушка, натягивая джинсы, – Будто сам не понимаешь.
– Ты ничем мне не обязана.
Девушка надела легкую клетчатую рубашку, повернулась, застегивая пуговицы. На ее лице играла гамма чувств, пальцы не слушались, отчего пуговицы ускользали.
– Снежана, – догадался Волков, с болью в голосе проговорил. – Не надо.
Проститутка остановилась в метре от него, опустила руки. Их взгляды встретились: