Чтение онлайн

Ритуалы жизненного цикла называются санскарами. Разные школы индуизма толкуют этот термин по-разному: как «очищение», «утонченность», «образование» и т. п. Слово «санскара» имеет еще и значение «приготовление пищи», и именно оно проясняет сокровенный смысл ритуалов: как из природных продуктов повар, имеющий опыт и знания, готовит вкусную пищу, так и санскары делают из человека, существа биологического, существо духовное.

Может быть, смысл термина «санскара» станет еще яснее, если обратиться к индуистским мировоззренческим идеям. Человек в них уподобляется жертвенному сосуду, а его жизнь — замкнутому циклу жертвоприношений; санскары же являются действиями, последовательно и постепенно очищающими его перед последним жертвоприношением богам — собственного тела, когда его после смерти сожгут на погребальном костре.

Самый обычный набор санскар сводится к двенадцати — восемнадцати, хотя их может быть и больше. Забота о человеке начинается еще до его рождения. Во время брачного ритуала будущие родители совершают обряды, магически стимулирующие чадородие. Один из них, гарбхадхача, связан с зачатием; он должен обеспечить правильное положение плода в материнской утробе. Обычно этот обряд совершается на четвертый день бракосочетания и открывает цикл дородовых ритуалов, который сопровождает весь период беременности.

Дети в индийской семье — это ее благословение и величайшая благодать, поэтому рождение ребенка — самое долгожданное событие для молодых родителей. Особенно радуются сыну, и не только потому, что он — опора родителей в старости и наследник семейного достояния. Нет, важнее религиозная основа: именно сын проводит отца в последний путь, устроит и выполнит похоронные и поминальные обряды — шраддху. А они, по представлениям индуистов, должны обеспечить отцу беспрепятственный переход в следующее рождение. В одном из наставлений отцу рекомендуется обращаться к сыну с такими словами: «Ты возникаешь — часть тела за частью тела, ты рождаешься из сердца моего».

Что же касается матери, то сын не только с религиозной, но и с юридической и социальной точки зрения оправдывает ее существование. Еще сравнительно недавно отсутствие сыновей сулило женщине трагические последствия. Ценность девочек в социальном плане всегда была неизмеримо ниже, поэтому их рождение не считалось значимым. «Бедняжка, опять у нее девочка!» — такова обычная реакция соседей на рождение дочери.

Еще бы: дочь живет в семье временно, только до свадьбы, отягощая семейный бюджет и обрекая родителей на огромные свадебные траты. Все, что в нее будет вложено в ее собственной семье, станет потом достоянием другой семьи, ее мужа. Вот почему в Индии мог возникнуть такой афоризм: «Дочери — великое несчастье. Лишь рождается дочь на свет, как похищает рассудок матери; растет, принося горе друзьям, а выйдя замуж, дурно ведет себя».

Однако на юге страны, там, где семейный уклад долго сохранял матриархальные черты и социальный статус женщин оставался высоким, дочери иногда ценились даже больше, чем сыновья. Во всяком случае, они имели равные с сыновьями, а иногда и преимущественные права и могли выполнять похоронные и поминальные церемонии.

Как бы то ни было, материнство всегда считалось самым желанным для индийской женщины. В старину говорили, что «у женщин тысячи недостатков и три достоинства: уход за домом, рождение детей и смерть вместе с супругом». С мольбой о детях женщины обращались и к общеиндийским святыням, и к местным богам, и к хранителям своей семьи, давали обеты и совершали паломничества.

Первый обряд, связанный с рождением ребенка, совершался еще перед соитием; при этом супруги должны пребывать в радостном, возвышенном настроении. Счастливую забеременевшую женщину — будущую мать и ее еще не родившегося ребенка старались охранить от сглаза, порчи и других опасностей с помощью дородовых обрядов. Ее окружали вниманием, заботой и лаской; развлекали и всячески угождали, т. е. по сути дела производили важную психотерапевтическую подготовку к сложному акту деторождения.

И сама женщина старалась всеми доступными способами умилостивить злобных женских богинь, способных ей навредить. Во время первой беременности на юге Индии проводили древний обряд разделения или расчесывания волос — симантоннаяна для магической защиты женщины и обеспечения благополучного разрешения от бремени.

На третьем месяце беременности совершали обряд пумсавана, чтобы родился сын. Наконец, приближались роды. Для них подготавливали специальное помещение, лекарства, травы — словом, все необходимое. Во многих районах Индии мать рожала первого ребенка в доме своих родителей, чтобы в этот трудный период чувствовать любовь и заботу близких. Роды обычно принимала опытная повивальная бабка.

О рождении ребенка должна знать вся округа; об этом радостном событии оповещали разными способами: стреляли из ружей, вывешивали ветки деревьев над дверью и т. п. Время появления ребенка на свет старались отметить с точностью до минуты: это поможет астрологу определить расположение планет в момент рождения и составить правильный гороскоп.

Как и у многих других народов, в Индии рождение ребенка было связано с понятием ритуальной нечистоты, которая могла продолжаться от нескольких дней до нескольких месяцев. В это время роженицам приходилось соблюдать запреты разной степени строгости, например, им нельзя было посещать храмы и другие святые места. По окончании срока проводили очистительные обряды и угощали родственников и соседей.

В Северной Индии новорожденному давали первый глоток: смесь меда со сливочным маслом или патоку из сахарного тростника сначала прикладывали к губам самого уважаемого родственника или родственницы, а затем — к губам новорожденного. На юге макали в мед кусочек золота и касались им или золотой ложкой рта младенца: золото — символ счастливой доли, которую желали малышу.

С ранним детством было связано множество обрядов и обычаев: церемония рождения — джатакарма, наречение имени — намакарана, открывания дверей — нишкрешана, момент первого вкушения пищи — аннапрашана, выбривание темени — чуракарма и др. Торжественно отмечались дни, когда ребенка впервые выносили за порог дома, когда он самостоятельно садился, делал первый шаг и т. п.

Индийцы, известные своим чадолюбием, всегда относились к детям с большой заботой и любовью. Маленьких детей балуют, почти ни в чем им не отказывают, и те позволяют себе такие вольности, о которых наши дети могут только мечтать. Но по мере роста ребенка отношение к ним становится все более строгим и требовательным. «До пяти лет обращайся сыном, как с царем, с пяти до пятнадцати — как со слугой, после пятнадцати — как с другом», — советует древний афоризм.

До того как ребенок начинал учиться читать и писать, примерно между пятью и семью годами, в обеспеченных семьях высших каст устраивали домашний праздничный ритуал, приобщающий его к постижению грамоты, сарасватипуджа, или видьярамбхам. Малыша усаживали на украшенное место, а затем жрец, отец, дядя или другой родственник на блюде с шафраном или рисом писал золотой монеткой приглашение богине речи, поэзии и музыки Сарасвати или слоноголовому Ганеше, устраняющему препятствия; потом средним пальцем правой руки ребенка выводили букву или несколько букв алфавита. Этим первым опытом письма его как бы вводили в великий мир традиций родной страны.

Важнейшим обрядом «жизненного перелома» был обряд посвящения, упанаяна, открывавший дверь в мир взрослых. Его совершали мальчики только высших каст в возрасте семи — девяти лет; прошедшие его именовались дваждырожденными. В полном виде обряд должен был длиться три дня; он включал в себя множество процедур разной степени сложности, но в таком виде соблюдался редко.

Главное символическое действие ритуала — повязывание мальчику через плечо священного брахманского шнура. Теперь он будет носить его всю жизнь, сменяя старый, износившийся, точно таким же новым. Вероятно, важность и торжественность момента чувствовали только взрослые. Дети же, скорее всего, воспринимали это как игру.