Чтение онлайн

Св. Киприан Карфагенский говорил, что обычай без истины есть только старое заблуждение [57] . Поэтому необходимо вдумчивое осмысление всей церковной истории. Необходимо отделить доброе от худого (Мф. 13:48) и дать оценку явным отступничествам исторического христианства от Христа и Евангелия. Хорошим примером может послужить история израильского народа, изложенная в Ветхом Завете. Там всё откровенно изображается: и народ в целом, и отдельные личности в той или иной форме очень часто уклонялись в язычество, перенимали обычаи идолопоклонников. Тем не менее Бог их не оставлял, что неоднократно подчёркивается в Библии. Поэтому необходимо осмысление двух путей, парадоксального и ортодоксального и соответствующее исправление подхода к духовной жизни. Иначе в исторической Церкви так и будет происходить страшное противоречие между словами и реальными делами.

Любая критика христианства как религии, должна предваряться преамбулой о том, что оно имеет две составляющие: «религиозную» и «личностную». Необходимо отметить, что «религиозная» составляющая на протяжении веков подвергалась влиянию политических, социальных и культурных факторов.

Анализируя исторический путь христианства, многие богословы пытались выделить из него «личностную» составляющую и критически рассмотреть «религиозную». В результате вывода за рамки религиозной системы некой существенной части христианства в богословии широко распространился тезис «христианство – не религия».

Например, греческий теолог Х. Яннарас в книге (Против Религии) проводит мысль, что христианство – это не религия, а имевшее место в истории превращение христианства в религию является искажением его сущности. Ту же идею высказывал и протоиерей Александр Шмеман [58] .

Немецкий лютеранский пастор Дитрих Бонхёффер сформулировал концепцию «безрелигиозного христианства». Он считал, что «быть христианином не означает быть религиозным в определённом смысле… а означает быть человеком» (реализовать призвание человека).

Влиятельный протестантский теолог Карл Барт также отрицал, что христианство является религией. В его тезисе «Христос – конец религии» под религией подразумевается всякая попытка достичь Бога «снизу». Онтологическую пропасть между Богом и человеком может преодолеть только Бог, и именно в этом смысл события Христа (как деяния Бога). Через Воплощение Бог преодолевает эту пропасть (во Христе Бог делает за людей то, на что они принципиально неспособны), т. к. всякие человеческие усилия недостаточны. Подобные идеи были близки Томасу Мертону [59] – влиятельному католическому теологу, поэту и монаху-трапписту. Он был весьма впечатлён Этикой Дитриха Бонхёффера и книгами протоиерея Александра Шмемана.

На протяжении XX века очень многие теологи говорили о том, что «христианство – не религия», «христианство – конец религии», «христианство – суд над религией» и тому подобное. На самом деле, даже в Ветхом Завете проявлялось очень неоднозначное отношение к религии. Ветхозаветные праведники (Авель, Енох, Ной, Авраам, Исаак, Иаков и др.) не принадлежали ни к какой религии. Моисей говорил как посланник Бога Авраама, Исаака и Иакова (Исх. 3:15), а не как представитель какой-либо религии.

Первым делом Моисея была борьба с египетской религией, изоляция евреев от любого влияния религиозных культов других народов. Этой же цели служили и все законы Моисея, его предписания о богослужебных обрядах и т. п. Внешне это было очень похоже на культы других народов, но цель была иная.

Огонь можно потушить при помощи встречного огня. Лучшее (а иногда и единственное) средство борьбы с лесным пожаром, – это поджигание с противоположной стороны [60] . Моисей установил похожие на религиозные предписания для того, чтобы евреи поскорее отошли от египетской религии. За четыреста лет жизни в Египте они прочно усвоили местные религиозные парадигмы. Если бы Моисей повёл себя как-то иначе, например, стал бы говорить о нерелигиозных отношениях с Богом по примеру Авраама, Исаака и Иакова, то его бы никто не понял. В Новом Завете апостолы упразднили всю сложную религиозную обрядовость закона Моисея за ненадобностью (Деян. 15:19–20). Однако люди, как в ветхозаветной, так и в новозаветной истории всё равно зачастую на практике склонялись к магии и языческому обрядоверию.

Борьба с религией в Ветхом Завете иногда принимала очень жёсткие (как бы сейчас сказали «негуманные») формы, но это было связано с чрезвычайностью ситуации. Во время эпидемии чумы или холеры не всегда поступают гуманно, а тогда, видимо, ситуация была ещё хуже. Об этом говорит тот факт, что несмотря на все строгие меры, десять из двенадцати племён Израиля всё же отделились и стали наполовину язычниками, да и оставшиеся за домом Давида два колена (Иуды и Вениамина) зачастую уклонялись в идолопоклонство.

В Библии не раз говорится, что Бог противодействует религии. Ни одно божество ни одной религии не станет отвергать молитвы, праздники, жертвоприношения, каждение и прочие религиозные ритуалы в свою честь. А через пророка Исаию жителям Иерусалима возвещается совсем другое:

«К чему Мне множество жертв ваших? говорит Господь. Я пресыщен всесожжениями овнов и туком откормленного скота, и крови тельцов и агнцев и козлов не хочу. Когда вы приходите являться пред Лице Мое, кто требует от вас, чтобы вы топтали дворы Мои? Не носите больше даров тщетных: курение отвратительно для Меня; новомесячий и суббот, праздничных собраний не могу терпеть: беззаконие – и празднование! Новомесячия ваши и праздники ваши ненавидит душа Моя: они бремя для Меня; Мне тяжело нести их. И когда вы простираете руки ваши, Я закрываю от вас очи Мои; и когда вы умножаете моления ваши, Я не слышу: ваши руки полны крови. Омойтесь, очиститесь; удалите злые деяния ваши от очей Моих; перестаньте делать зло; научитесь делать добро, ищите правды, спасайте угнетённого, защищайте сироту, вступайтесь за вдову» (Ис. 1:11–17).

Так же ни одно божество ни одной религии не станет потворствовать разрушению своего единственного храма (пусть и руками иноверцев). Иерусалимский храм был центром и сердцем всей религиозной жизни иудеев. Несмотря на это, Бог дважды попустил язычникам его разрушить. Бог не столько переживал о разрушении храма, сколько о лицемерии его служителей. Такого нет ни в одной религии.

С другой стороны, в Библии показывается, что религия противодействует Богу: «Иерусалим, Иерусалим, избивающий пророков и камнями побивающий посланных к тебе! сколько раз хотел Я собрать детей твоих, как птица собирает птенцов своих под крылья, и вы не захотели!» (Мф. 23:37; Лк. 13:34). Вся ненависть и вся злость, на которую только способны люди по отношению к Богу, сфокусировалась в решении иудейских религиозных лидеров распять Бога воплощённого. Об этом говорит и притча о злых виноградарях (Мк. 12:1–12; Лк. 20:9–19) и ещё много подобных мест в Библии.

К этому можно добавить, что ни в одной религии Бог не говорит людям: «Вы друзья Мои» (Ин. 15:14). А в Библии это основная идея, и главными приоритетами в ней являются «чистота сердца» (Пс. 50:12) и искренняя любовь к Богу и ближнему (Мф. 22:37–40), а вовсе не религиозные ритуалы. Авель и Каин были братья и совершали одинаковое (в религиозном смысле) жертвоприношение. Однако отношение Бога к одному и другому было противоположным. «Наступает время, когда и не на горе сей, и не в Иерусалиме будете поклоняться Отцу… Но настанет время и настало уже, когда истинные поклонники будут поклоняться Отцу в духе и истине, ибо таких поклонников Отец ищет Себе. Бог есть Дух, и поклоняющиеся Ему должны поклоняться в духе и истине» (Ин. 4:21; 23–24). Это уже не религиозное поклонение, а нечто большее. Основной вопрос, который Бог задаёт человеку (всему человечеству): «Любишь ли ты Меня?» (Ин. 21:15–17). А где любовь, там свобода (в том числе и от религии).

Также важно отметить и другой аспект безрелигиозного христианства, верно подмеченный Дитрихом Бонхёффером: задача христианина – быть настоящим человеком, т. е. воплотить замысел Божий о человеке, найти и реализовать своё подлинное «я». Сделать это зачастую становится возможным, только если не оглядываться на мнение других, на культурные, социальные и даже религиозные стереотипы. Библия призывает человека быть самим собой, а не играть фальшивую роль [61] (пусть и почётную), навязанную социальными или религиозными парадигмами.