Религиозные практики в современной России
Шрифт:
Во многих рассказах наших информантов «наблюдения из этнографической реальности» (входя в дом или в синагогу, евреи целовали мезузу) сочетаются с попытками «прокомментировать» этот обычай.
Сравним несколько свидетельств.
Информант: Евреи то робили. У их специально вхид ў двэри быў и на арц'aбове на двэрному там была така… такий буў отвир. Це вин пэрэйшоў (показывает: дотрагивается пальцем как бы до косяка дверей и до губ) – дотронуўся, поцэловаў и ўсё. У нас так нэма <…> Я знаю, шо воно було такэ е. От такэе задоўге було [продолговатой формы], и посэрэдине была кругла дырка – не сквозна дырка. Цэ их моление было. До нэго молылыса…
Собиратель: Такие предметы были и на окнах?
Информант: Только при входе. От же так було, уж зараз там спортзал зробленый [т. е. в здании синагоги], а там еже е, шче ти знаки такие стоят35.
Информант: Тильки я знаю, шо там [в синагоге] на двэрах (и з'aраз е), вот такой косячок такий. Казали, шо це дэсять Божьих заповедей. Колы заходыли воны туды в синагог, то воны м'aцали [дотрагивались] цих дэсять Божьих заповедей. Цэ я тильки знаю, бо мэни мама росказывала36.
Информант: [В домах] були-були, шо дэсять Божьих з'aповидив у нас були тоже!37
Информант: Таблычки таки. И в Муркуриловцах там так само было. А шо воно означало, я так не интересовался <…> Нихто их не зачеп'aл. Воны вроде – я знаю – для чого воны там? Так и лиш'aлося [даже если в доме уже никто не жил]. Ну, я считаю, навэрно, ну як на Зэлэни свята кроплять дома – батюшка идэ – и на двэр'aх рис'yе крэйдою хрэст и с той стороны буквы пише по-латыни и с той стороны буквы по-латыни, и внизу якэ число, колы цэ було.И нихто водой не змыв'aе, доки самэ [не сойдет]. Або як шо кр'aсэш, так и закрашиваеш и м'yси залиш'aться уже навики. Вот, пид краской <…> Навэрно, так и таблички цэ – символ буў божэственный. Ну в принципе так, но никто не зачап'aл38.
Итак, в рассказах наших информантов присутствуют представления о мезузе как объекте культового почитания, как «десяти Божьих заповедях», как «сакральном символе», который сравнивается со знаками, рисуемыми христианскими священниками на Троицу.
Иногда мезуза напрямую сравнивается с христианским сакральным знаком – крестом. Именно так объясняли в Черновцах свое поведение (целование мезузы при входе в синагогу) украинские женщины, пришедшие к раввину с просьбами помочь молитвой в трудных жизненных ситуациях – болезнь близких, пьянство мужа, неблагополучие в семье и т. п. «Цэ ж йих хрэст!» – говорили наши собеседницы.
Для сравнения укажем, что в Полесье в 1980-х годах был записан рассказ, в котором обязательная деталь ритуального убранства еврейского дома предстает в совсем уж «мифологизированном» виде (евреи «выливают» золото в форме полена, чтобы сделать себе Бога после распятия Христа; ср. библейский мотив поклонения золотому тельцу).
Информант: [Когда евреи схватили Христа, то привели его на суд еврейскому «бискупу». После суда Христос был распят, а евреи решили как-то отметить это событие: ] А як замучили и пахаранили, захатели зделать бога с чего-то. Вылили золото, и вылилася як палено. [И с тех пор в домах] у йих были таки трубачки прибиты на памъать39.
Что касается повседневности, то в глазах славян мезуза приобретает статус амулета, оберега, способного защитить в дальней дороге: еврейка дает мезузу – «молитву» – своей соседке-украинке в поездки40. Мезуза может обеспечить благополучие в доме: завещая дом украинской женщине, старая еврейка не велит ей снимать мезузы и отдавать их из дома41.
Если обратиться к фольклорно-этнографическим свидетельствам XIX века, то станет очевидно, что мезуза всегда выполняла роль межконфессионального апотропейного средства. Например, на Смоленщине крестьяне трижды сливали воду через «бляшку от еврейского богомолья, что бывает на косяках дверей» и три зари подряд давали пить эту воду больному лихорадкой42.
И другие ритуальные предметы, принадлежащие «чужим», часто использовались в народной медицине и выполняли функцию оберега или магического средства. Например, от простуды следовало намазать нос сальной свечкой, которую евреи зажигали в субботу – «на шабаш». Чтобы избавиться от коросты, белорусы в Слуцком повете подвешивали над корытом еврейский талес (ритуальную одежду), трижды обливали его взятой из трех источников водой, после чего обмывались этой водой сами43. Талес использовали и при лечении припадков эпилепсии – им накрывали больного44. По видимому, этот прием был позаимствован полешуками у евреев – например, на Волыни при падучей болезни евреи накрывали больного талесом или свадебным пологом45. На Витебщине верили, что в сеть «дужа будиць ициць рыба», если рыбак, начиная вязать сеть, вплетет в первые ячейки нитку из «жидовского богомолення» (талеса). При этом чудодейственная сила нитки усиливалась, если она была взята из талеса украденного46.
Сакральные тексты «чужих» как средства защитной магии
В сфере актуальных верований остаются и представления о силе «чужого» сакрального слова и «чужого» сакрального текста. Нам уже приходилось говорить об особом отношении славян к молитвам на «чужом» языке, когда сакральные еврейские тексты могли восприниматься славянами как набор «заумных» слов, среди которых можно было уловить «знакомые» звукосочетания и истолковать (обыграть) их соответствующим образом47.
В то же время «непонятные» еврейские тексты получали статус апотропейного средства. Полевые материалы из Полесья свидетельствуют о практике использования еврейских молитв для тушения пожара, обезвреживания «заломов» (скрученные колосья, которые колдун оставляет в поле с целью наведения порчи), снятия порчи со скота и т. п.
Информант: Запалил гром будынок, телята погорэли; усё погорэло, та пришол еврэй и затушил, молитвою змолил, да я нэ знаю, каку молитву48.
Информант: От було девьяносто лет жыд. То вжэ було девьяносто лет жыдови, а вин такий, ну, той, жид, ек горыть дэсь, пожар колысь, знаете, як соломами были крытые тые хаты – як вин тылко дохопыўся той жыд, и ўжэ ўсё – навэрно на др'yгый бик полумья [в другую сторону огонь пошел]. «О то, – ка, – тво'e, а то мо'e». Ўжэ полывина хаты згорыть, а половына нэ згорыть. Вин такый буў зн'aхарь, той жыд.
Собиратель: Как еврей останавливал пожар?
Информант: Молитвою. Молитвы знал49.
Информант: Я чуў, такая история бул'a ў нашому сили.Ще дид мий роск'aзуваў,бо мий дид жыў сто симь лит. То росказуваў, шо з'aвьязки вьяз'aлы – ну, от так, пучок там зэрна, ржи чи там пшэницы. Вот возьмэ матузком яким, ну, лентою объяже, и ўжэ если ёго сорв'aти, можэш малоумным буть… Трогати нельзя! Надо шук'aть такого чоловека, шоб вин взяў и сорваў. От и у мого дида на капусты такэ чудо сотворыў, завьязаў ту завьязку. От. А буў ў Ратно еврей такий, шо вин можэ ўзяти и вирваты ту завьязку. И ему ничего. Вин молывся. И вин йидэ по того еврэя, дид мий. Приезжае [еврей], говорыть: «Так». Обыйшоў, взяў тую завьязку вирваў, п'eрву (ну, там скильки – тры, четыри голоўки завьязнуты), вирваў, кинуў.Кажэ: «Хочэш поб'aчыты, хто тобе зробы ў?» [Дед] кажэ: «Хочу». «Так от, – кажэ, – сид'aй на коней, и я, – ка, – с тобою сид'aю, и йидемо ў Ратно. Вин, – ка, – з'aре будэ тут. То, як хочэш, шоб вин жыў, то <…> коней погоняй тихонько. А если будэш коней гн'aты быстро, то вин, – кажэ, – кончится». И воны йидуть, бэжыть чоловик – сусид, дид знае ёго! А голый бэжыть, як маты народы ла. И вот вин прыбег'aе до того [подбегает к деду], цэл'yе ў колэнцэ, цэлуе и просыть: «Прости мэнэ!» Ужэ язык во! – у ёго, большой стаў язык. Той [еврей] к'aжэ: «Ну як, прошчаешили?..» Той [дед] кажэ: «Прошчаю, завэрт'aй кони». Вот то и сосед! Шчэ даже и родич буў!
Собиратель: Говорил ли что-нибудь знахарь, когда вырывал завитку?
Информант: Молился – по-своему50.
Вариант использования «чужих» сакральных текстов представляет собой обмен «письменными» амулетами между славянами и евреями. Как говорили в полесском селе Стодоличи (Лельчицкий район Гомельской области), оберегом для роженицы и ребенка служило некое «святое письмо», которое надо держать при себе: «Около Днепра появилась икона на вершине березы. Никому письмо не давалось, только одному молодому еврейчику. Он все переписал. Кто письму верил, тому отпускались все грехи. Женщина рожать будет легко. Написано, как замовлять пули. Младенец счастливый будет вечно»51. По материалам из Подлясья, у местного христианского населения пользовались популярностью «еврейские» амулеты – тексты, воспроизводившие знаки еврейского письма52.