Религия Денег или Лекарство от Рыночной Экономики
Шрифт:
Более того, сменилась мировая иерархия. Средний американец прыгнул на несколько ступенек выше — он стал опосредованным рабовладельцем десятков людей в странах третьего мира. Ему пора было становиться «свободным» в масонском понимании человеком, он должен был перенять все привычки своих хозяев.
Одновременно естественная наука и математика, уже не будучи в состоянии дальше реально улучшить жизнь человека, поскольку улучшения материального мира перестали быть определяющими, начали быстро превращаться в догматическую религию, которая пытается все отношения людей подогнать под свои узкие модели.
Наука из воплощения мечты человека в жизнь занялась заданием того, о чём следует мечтать человеку.
И эти мечты обязаны были быть (1) материалистичными, или псевдо-материалистичными, телесными, но никак не духовными, (2) эти мечты надо было непременно иметь возможность оцифровать, (3) мечты должны быть максимально дешёвыми, чтобы быть экономически выгодными.
Теперь рассмотрим необходимость уничтожения христианского мира с точки зрения философии экономики.
В 1960-е годы был достигнут тот уровень материального достатка, о котором мечтали утописты в средние века. Дальше человек мог сосредоточиться на своём духовном развитии. Дальше результат давала бы не специализация, не разделение труда, а универсальное, разностороннее развитие личности.
Но усиливающаяся специализация необходима для увеличения объёмов торговли, ибо чем более универсален человек, тем меньше ему надо обмениваться с другими.
Поэтому развитие не могло не пойти в сторону разделения и уничтожения христианской личности, а также дальнейшего разделения семьи и общества, и даже тела человека.
В начале 1950-х годов Америка была очень сильной страной. Практически всё промышленное производство было внутренним; США активно экспортировали технику в Европу и в остальной мир. При этом у них хватало денег на продолжительную Корейскую войну и стремительную гонку ядерных вооружений [463] .
В Америке были обычными большие семьи с несколькими детьми. Большинство женщин не работало, пока ребёнку не исполнялось 6 лет. Зарплаты мужа полностью хватало и на еду, и на одежду, и на собственный дом и автомобиль.
[463] Как мы отмечали, это стало возможным, поскольку на уровне макроэкономики американцы временно отнеслись к деньгам как к средству, а не как к цели.
С другой стороны, это данные по белому населению. В те годы труд негров оплачивался гораздо ниже труда белых, и более половины негров даже не оканчивали среднюю школу.
Дальнейшая специализация и разделение общества пошли в первую очередь в направлении разделения и коммерциализации семьи. Американская семья прошла следующие этапы:
1) И муж, и жена, и дети работают вместе (на ферме), отдыхают вместе. Семья едина и семья всё время вместе.
2) Муж работает (на заводе), жена с детьми. Семья едина через детей, отдыхают все вместе.
3) И муж, и жена работают, в разных местах. Дети — с сиделкой или в детском саду, семьи всё меньше, семья всё более разделена, но она частично связана через детей и через общий отдых.
4) Мужчина и женщина работают в разных местах. Развлечения у каждого свои. Детей нет, семьи нет.
Если в 1950-м году 90 процентов матерей сидели с детьми до 6 лет, то в 2000-м году — только треть (и при этом детей стало гораздо меньше).
Продолжая эту последовательность, сначала был труд для семьи, затем — товар для семьи и деньги для семьи, постепенно — семья для денег и товаров, в итоге — семья не нужна, нужны деньги и товары.
С точки зрения корпораций, вовлечение женщины в оборот и замена у неё ребёнка, как цели жизни, на контролируемые корпорациями товары и развлечения, как цель жизни, было крайне выгодным [464] .
[464] Простой, но показательный пример коммерциализации семейных отношений и искусственной специализации. В 1950-м году 80 процентов куриц в Америке продавались целиком. Сейчас — почти все разделанные и полуприготовленные. С одной стороны, чтобы оплатить разделку и полуприготовление курицы, семье теперь тоже надо продать что-то на сторону. С другой стороны, разделка куриц всё равно ручное занятие. Раздельщики за день совершают несколько десятков тысяч однообразных движений рукой с ножом вверх-вниз, из-за чего у них отнимаются руки (а корпорация тут же нанимает новых раздельщиков).
«Независимая» и «самостоятельная» женщина не только стала безудержным потребителем, но она ещё и начала составлять сильную конкуренцию мужчинам в борьбе за рабочие места. В итоге с начала 1970-х годов до конца 1990-х реальная зарплата мужчин, с учётом инфляции, снизилась на 30 процентов. Теперь даже если захотеть, зарплаты одного мужа, как правило, не хватит на прокормление семьи из нескольких детей и обеспечение образования для них.
Уничтожение семьи, уничтожение главной ячейки христианского общества было и теоретически необходимо, и экономически оправданно.
Поскольку формула прибыли, формула счётной книги — это перепродажа, то идеальная экономика, которая без проблем впишется в модель счётной книги — это перепродажа и сервис.
В конечном счёте, страны религии денег хотели заниматься только перепродажей, они её и получили. Начав с вынесения производства в Японию и Азию в 1960-х и 1970-х годах, корпорации Европы и США постепенно оставили в своих странах и в своих счётных книгах исключительно «сервисную» и информационную экономику.
В Орде оставили слуг, продавцов, служителей культа, и отдельные важные производства, например, оружия. Доля услуг и сервиса сегодня официально составляет в этих экономиках 70 процентов (и это не считая тех, кто занят администрацией, маркетингом и так далее в производственных компаниях). Можно считать, что не более 10-15 процентов населения в Орде заняты непосредственно производством физических товаров.
Материальное насыщение завершило и этап управления колониями через военную силу, начав переход к новым методам колониализма — к финансовому и насилию над сознанием, о которых мы подробно говорили в 8-й и 9-й главах.
Одновременно в самих станах Орды произошёл полный переход от мыслящего, создающего сознания к потребляющему. Пропал смысл в улучшении и даже в сохранении качества образования.
До насыщения, чем больше инженеров и техников готовило общество, тем быстрее оно бежало, тем конкурентоспособнее оно было среди других. Умение мыслить помогало открывать новые законы и изобретать.
Теперь, с наступлением материального изобилия, когда открывать больше особо нечего, развитие мышления исследователя стало и неприбыльным, и опасным для управляющей системы. Выгоднее стало программирование мышления для оптимального выполнения уже открытого и для 100-процентного подчинения командам.
Даже на простейшем уровне мозг атрофировался, благодаря стремлению снизить затраты, как умственные, так и физические, абсолютно на всё.
В Орде перестали чинить технику, поскольку дешевле её выкинуть и купить сделанное почти бесплатно в колониях. Потребитель перестал сам готовить пищу, но начал покупать готовую замороженную. Потребитель даже хлеб перестал нарезать самостоятельно.
Вместо мира, который надо анализировать, потребитель стал видеть полностью готовую картинку телевидения и компьютера. Ему больше не надо самому ориентироваться ни в чём. Для каждого шага есть готовые алгоритмы и указатели.