Религия Денег или Лекарство от Рыночной Экономики
Шрифт:
Вторым шагом, который последовал всего через несколько месяцев, стало введение в СССР частной собственности, причём сразу с участием иностранных капиталов. Уже в январе 1987 года было разрешено частное предпринимательство и создание совместных предприятий (СП). Этим была ликвидирована монополия внешней торговли, началось снятие товарной и финансовой защиты государства.
В первые месяцы предпринимательство было сознательно открыто не для всех, а только для приближённых к распределительной иерархии.
Третьим шагом стало переливание денег из государственной во вновь созданную частную собственность. В новой религии деньги должны были стать основой власти, поэтому очень важно было лишить денег богатые госпредприятия и передать финансы в банки и в частные руки.
Исторически в СССР сложилась пяти-контуровая система денег:
1. наличные рубли,
2. безналичные рубли,
3. чеки Внешпосылторга,
4. переводные рубли,
5. счета в СКВ [561] .
Каждый из этих контуров был изолирован от другого и обслуживал строго свои рынки. Наличные рубли — розничная торговля; безналичные — расчёты между предприятиями; чеки Внешпосылторга — магазины «Берёзка» с импортными товарами для тех, кто заработал валюту за границей; переводные рубли — расчёты между предприятиями соцстран; счета в СКВ — для целевых закупок оборудования на Западе.
Для всех госпредприятий перевод безналичных рублей в зарплату (наличные) жёстко регламентировался. Оплаты с валютных счетов решались на уровне Совета министров.
[561] Был ещё шестой, нелегальный рынок наличной валюты. Этот рынок был маленьким и сугубо криминальным, ибо за владение инвалютой предусматривалось уголовное наказание.
В 1987 году для частных фирм были сняты ограничения на перевод безналичных денег в наличные и даны свобода и даже льготы по работе с валютой. Они не имели над собой никаких начальников и планов; но жёсткие планы по-прежнему устанавливались госпредприятиям. Частные предприятия занялись не производством, которым они и не собирались заниматься, а спекуляцией и обналичиванием [562] . Более того, частные фирмы получили возможность брать огромные и ничем необеспеченные кредиты в государственных банках.
[562] Особенно известны «центры научно-технического творчества молодёжи (НТТМ)», которые заключали договора на фиктивные исследования с госпредприятиями, а фактически обналичивали деньги для себя и для руководства этих предприятий.
Деньги, которые предназначались на закупку станков одного завода у другого завода, начали быстро стекать в розничную торговлю. Естественно, что объём наличной денежной массы резко превысил количество товаров. При сохранении фиксированных розничных цен полки магазинов опустели.
Цены на продукцию государственных предприятий по-прежнему жёстко регулировались. Для частных фирм было разрешено свободное ценообразование. Частные предприятия стали легально и нелегально скупать товары, произведённые на государственных предприятиях, создавать ещё более сильные дефициты и перепродавать затем товары по очень высоким «коммерческим» ценам [563] .
[563] Проблема дефицита началась ещё в 1970-е годы. Но до 1987 года дефициты носили ограниченный характер и редко затрагивали жизненно важные товары.
От этого сильнее всех пострадали старики и пенсионеры, которые продолжали верить государству и хранить сбережения всей своей жизни в сберкассах [564] .
Одновременно были разрешены частные банки, которые стали сосредотачивать в своих руках и контролировать финансовые потоки.
Вскоре у частных предприятий появилась и возможность конвертировать рубли в валюту через созданную специально для этого биржу и через бартерные операции с заграницей. Бартер давал огромные прибыли, поскольку внутренние твёрдые цены на сырьё и на потребительские товары устанавливались исходя из внутренних ценностей и под защитой госмонополии на внешнюю торговлю, а не исходя из мировых цен [565] .
[564] Надо сказать, что контура денег есть и на Западе, хотя они и не так ярко выражены. Если огромные деньги, которые обслуживают торговлю акциями на бирже, вдруг рванут в скупку потребительских товаров, то это вызовет такой же коллапс системы.
[565] Вот как работал типичный кооператив. Кооператив брал в госбанке кредит на 50 000 безналичных рублей. Эти деньги кооператив переводил на счёт в сберкассе одного из иностранных студентов, обучавшихся в СССР. Студент ехал в Германию, где покупал компьютер за 2000-2500 долларов, привозил в СССР и передавал кооперативу. Если бы студент поменял доллары официально, он в лучшем случае получил бы курс 1:6, а так — от 1:25 до 1:30. 50 000 рублей снимались наличными, и на них скупались товары в магазинах. Это были огромные деньги, учитывая, что средняя зарплата составляла 200-300 рублей.
Далее, кооператив копировал на компьютер простенькое программное обеспечение и перепродавал его как «программно-аппаратный комплекс» какому-нибудь государственному предприятию (которое ни в коем случае не могло «работать» со студентами). Государственное предприятие платило за компьютер уже 70 000 безналичных рублей. Кооператив возвращал госбанку кредит с символическими процентами, а разницу почти в 20 000 рублей выплачивал себе в зарплату, то есть опять обналичивал.
Вся операция занимала пару месяцев. Для сравнения цен, автомобиль «Жигули» в то время стоил менее 10 000 рублей, а полноценный обед в кафе — 1 рубль 10 копеек.
В этой ситуации немедленно организовался и рэкет, который стал облагать данью новоявленных коммерсантов.
Четвёртым шагом стало стравливание между собой разных ветвей власти.
Ключевым конфликтом поганые решили сделать конфликт между советами и партией, пользуясь особенностями советской конституции. Партия была объявлена ответственной за все неудачи и за все проблемы; и вообще организацией, якобы незаконно захватившей власть во время революции 1917 года.
Было решено ввести как можно больше поганых в советы, передать им всю власть, а партию полностью устранить как политическую силу. Чтобы ни КГБ, ни общество в целом не смогли противодействовать, разрушение и сталкивание властей происходило изнутри. Возглавлял этот процесс сам генеральный секретарь партии горбачёв.
Одновременно проводилось натравливание предприятий на партию и на советы, которые «административно» вмешиваются в их деятельность. Чтобы расшатать управление на уровне предприятий, там ввели выборы трудовым коллективом руководителей.
Одновременно шло активное введение товарно-денежных отношений в сознание людей в повседневной жизни и через средства массовой информации.
Демократия и свобода символично начинались с сортиров. В первую очередь поганые оцифровали общественные туалеты, сделав их платными.
По телевидению началась открытая реклама частных фирм. Во всевозможных телеразвлечениях главным призом становились «фирменные» товары. Брэнды вышли из-под полы фарцовщика и оккупировали телеэкраны.
Святой хлебец идола — жевательная резинка. Святая водица идола — кола и фанта. Причащайтесь к ним, и вы почувствуете себя частью нового культа, культа сильных людей, которые умеют жить; которым позволено всё.
Показательно изменение ценностей, которое происходило на глазах публики в весьма популярной телеигре «Что? Где? Когда?». Раньше это был клуб знатоков, соревновавшихся в эрудиции и в логике. Главным призом за правильный ответ была хорошая книга.
Теперь это заведение превратилось в «элитарное» казино, в котором мозги продаются за деньги. Книга как приз была заменена пачкой денежных купюр. Хозяином казино стал богатый спонсор. Лучший вопрос — не самый интересный, но самый дорогой.
Демонстративно сменилось понятие истины. Теперь в случае разногласий о правильности ответа обращаются не к энциклопедиям и фолиантам, а с поклоном спрашивают у спонсора. Он единолично волен решать кто прав, а кто неправ.
Из сознания выкашивали все человеческие ценности, и его накрепко привязывали к идолам ярких товаров, упаковок и денежных бумажек.