Чтение онлайн

Для информационного человека предложения стали слишком длинными, и он начал их укорачивать. Предложения стали сводиться к паре слов. Но даже эти слова стало лень печатать на компьютере. Он сокращал — ntty, lol, btw, imho, gg [120] . Слово «fuck» стало наиболее употребляемым и удобно кратким для выражения основной мысли героев нашего времени.

Следующим этапом стали цифры вместо слов — 2u, 4u, sk8, 101, b4 [121] . Вскоре можно будет общаться просто единичками и ноликами.

Следует отметить, что не только негативное отношение к однополым «семьям», но и идея давать людям имена — религиозный предрассудок. Поскольку государство отделено от церкви, то почему людям до сих пор дают имена древних святых?

Это и не практично. Если бы вместо имён людям сразу при рождении присваивались номера, это дало бы хороший экономический эффект. Ведь сейчас для всех людей приходится держать излишнюю буквенную информацию в базах данных. Всё равно каждый со временем получает свой уникальный номер — социального страхования в одних странах или налогоплательщика в других.

Когда-то у человека было имя, фамилия, обозначавшая принадлежность к роду, и отчество [122] , подчёркивавшее связь с отцом. Часто к имени добавляли и место, откуда пришёл человек. Постепенно оставили только имя, затем оно сократилось до двух-трёх букв (Сэм, Бен, Джо, FDR, JFK, JLo [123] ). В какой-то момент имя заменили универсальным номером, и наконец, просто выдали карточку с магнитным или шрих-кодом. Как у каждого товара есть свой штрих-код, так есть он и у каждого потребителя.

В человеке государство религии денег интересуют только его цифровые данные — годовой доход и состояние (для обложения налогами).

Номер 456 789 876, живущий в квартире 23 в доме 540 на 152-й улице, имеет доход за 2002 год в размере 2480 долл. История человечества сводится к последовательности цифр. Такой-то год, такой-то доход. Или такой-то год, такой-то объём производства.

Как для вас звучит утверждение: «Его зарплата — M единиц в месяц?» А утверждение: «Его зарплата — $ 1000 в месяц»?

Почувствуйте разницу, которую приносит замена простая замена римских цифр на арабские и добавление святого символа.

А теперь дорисуем нули. Представьте, что у него зарплата 1 000 000 долл. Он сразу становится интересен, этот номер. Американцы так и говорят о хороших людях: «Ты выглядишь на миллион!».

Как раньше узнавали человека? Это сложный вопрос. Как теперь? Его тело просто обмеривают цифрами — 90-60-90, 19 лет, 177 см, 55 кг. Добавьте номер телефона, и всё остальное уже не важно. Смотрите, мы даже нашли пару для миллиона.

Начиная со школы, человек приучается к оценке себя в цифрах — 2, 3, 4, 5. От этой цифры начинает зависеть отношение людей друг к другу, похвала и наказание, успех и неудача, признание и отвержение. Школьные оценки прекрасно переходят в шкалу дохода в деньгах.

Ну а душу, культуру и прочую ерунду цифрами посчитать нельзя, поэтому их нет и не существует. Короче, сколько ты делаешь в год? Сколько, сколько их у тебя? Священных предметов поклонения, сколько святых бумажек?

Хотя почему нельзя посчитать культуру? Как определяется ценность того или иного произведения искусства, книги, картины, кинофильма, музыки? Еженедельно публикуется список бестселлеров, то есть ранжирование по принесённой прибыли, по цифрам.

Как сравнить композитора с писателем? Или со спортсменом? Как их вообще можно сравнить, и какой в этом смысл? Сравнить очень просто — всё к единому знаменателю — кто из них больше делает денег.

Как узнать, какое общество лучше? Измерить в цифрах. Сколько тонн, кубометров, километров и так далее. А потом все померенные цифры опять привести к общему знаменателю — к великому доллару и посчитать ВВП. У нас ВВП такой, а у вас такой. Если у России ВВП как у Голландии, значит таково её и место. Главная цель правительства — не жизнь людей, а рост ВВП на 3 или 4 процента в год.

Спорт стал прекрасной моделью всего цифрового языческого мира. Сначала точнейшим образом измеряются метры, килограммы, секунды. На основе этих измерений производится ранжирование, какой человек выше и лучше другого. Затем люди расставляются по местам видимой пирамиды (пьедестала). И как высшая награда лучшему — кусочек великого божества — золота. Недаром Олимпийские игры придумали язычники древности.

Конечно, нам не следует сжигать научные книги и возвращаться к сознанию пятисотлетней давности. Наша цель — не отрицание науки, но отрицание отрицания религии.

Под власть науки нельзя отдавать все человеческие отношения. Надо найти те рамки, где лучше действует наука, и те, где лучше действует религия.

Как мы уже отмечали во 2-й главе, одними из главных проблем являются язык науки и отсутствие в ней понятий Добра и Зла.

Язык христианской религии — это не неправильный язык, не суеверный. Это язык, служащий другой цели. Язык науки предназначен для управления, для подчинения себе, для изменения. Язык религии — для жизни в гармонии, для получения наслаждения. Для религии природа свята, достойна восхищения и любования. Для науки природа мертва, она — просто предмет преобразования, инструмент для осуществления практических целей.

Тот, кто начинает преобразовывать, теряет возможность насладиться чем-то в том виде, как оно есть. Ему хочется бесконечно менять, усовершенствовать, перебирать варианты. Возникает вечное недовольство, постоянное ощущение того, что могло быть и лучше, что где-то есть лучше. Это недовольство сводит на нет радость от улучшений.

С другой стороны, наука преобразовывает мир согласно особенностям той управляющей модели, которую она использует, согласно цифровой модели. Она пытается всё посчитать, периодизировать, упорядочить, откинуть индивидуальное, достичь мнимой точности и мнимой предсказуемости, подчинить цикличности.

Всё живое, изменяющееся, разнообразное не очень вписывается в эту модель, наука и промышленность стремятся избавиться от него, омертвить. Из леса они выделяют деревья, из деревьев — ствол, из ствола — щепки, из щепок они делают древесно-стружечную плиту. ДСП гораздо удобнее для науки, промышленности и торговли, чем живое дерево.

Посмотрите, как человек «преобразовал природу» с начала промышленной революции. Посмотрите, как мало живого осталось в современном городе.

Но зачем для гармонии и удовольствия бесконечно искать повторяющиеся явления и пытаться их разобрать на части и управлять ими? Зачем считать то, что не представляет угрозы? Почему просто не насладиться тем, что есть, и в том виде, как оно есть?