Религия Денег
Шрифт:
Соотношение золотых запасов изменится следующим образом: 100 + 50 = 150 в первой стране, и 100 — 50 = 50 во второй стране. Теперь размеры золотых запасов будут не 1: 1, а 150: 50, или 3: 1. Хотя импорт упал всего на 50 процентов, курс валют изменился в 3 раза.
Если мы возьмём пару метрополия — колония, например, с величинами золотых запасов в 1000 и 100 тонн, и курсом валют 10: 1, то от невозврата 50 тонн выручки соотношение изменится на 1050: 50 = 21: 1, то есть произойдёт падение национальной валюты на 210 процентов по отношению к предыдущему курсу.
Если же дисбаланс в 50 тонн наступил между двумя метрополиями, у каждой из которых по 1000 тонн золота, то их валюты изменятся как 1050: 950 = 1.1: 1. Падение курса составит всего 10 процентов.
Таким образом, даже небольшое изменение торгового баланса между странами разного «калибра» приводит к очень существенным изменениям в курсах валют. Поэтому невозврат даже небольшой части валютной выручки в колонию критически влияет на устойчивость её валюты.
В наши дни роль золотого запаса выполняют ёмкости рынков, обслуживаемых той или иной валютой.
Ёмкость рынка — это общее количество долларов или рублей находящихся в обращении, при этом привязанных к обслуживанию товаров (иными словами, обеспеченных товарами).
Естественно, что к товарам и рынкам относятся не только необходимые временные товары, но и накопительные — недвижимость, акции, казино и так далее. Конечно, увеличить ёмкость рынка за счёт пирамиды недвижимости или акций гораздо проще, чем за счёт выпуска новых реальных потребительских товаров.
Чем выше разница между размерами рынков, тем чувствительнее слабая валюта к колебаниям торгового баланса. Увеличение ёмкости рынков для национальных валют, как мы отметили, во многом зависит от их золотых и валютных резервов и регулируются через заимствования МВФ.
Почему на валюты с малыми ёмкостями рынков сильнее действуют колебания экспорта-импорта?
Представим ёмкости рынков в ослиной модели. Пусть на рынке одной страны ходит 1000 долларо-ослов, на рынке другой — 100 эквивалентных по товарной нагруженности ослов-рублей [295] .
[295] Если курс равен 1:30, то в реальности ходит не 100 эквивалентных ослов-рублей, а 3000 обычных ослов-рублей. Для упрощения мысленно проведём простую денежную реформу (деноминацию), уравняем товарную нагруженность ослов, то есть установим курс доллара к рублю на уровне 1: 1. Тогда будет ходить 1000 долларо-ослов и 100 эквивалентных ослов-рублей.
Если 50 рублёвых ослов подвозят товары к границе, но ничего не увозят назад, то они возвращаются пустыми на внутренний рынок, нагруженность товарами уменьшается вдвое, и рублёвые цены прыгают на 200 процентов. Если же на другом рынке из 1000 долларо-ослов тоже 50 вернутся пустыми, то цены на долларовых рынках поднимутся всего на 5 процентов.
При уводе денег за границу без возвращения товаров действуют те же закономерности, что и при переходе воинских частей на сторону противника. Это не просто минус с одной стороны, но плюс с другой, с резким изменением соотношения сил. Чем меньше армия, тем она чувствительнее к потере даже небольшого отряда.
Чем выше доля экспорта и импорта в экономике страны, тем она сильнее зависит от других стран, и тем более уязвимо её внутреннее производство и курс её валюты. Соответственно, метрополиям крайне выгодно «международное разделение труда» и несамодостаточные страны.
Теперь давайте рассмотрим способы, которыми пользуются метрополии для удержания и накопления золота и денег в своих границах.
Самый простой способ невозврата в колонию выручки за вывезенные товары — привлечение денег для хранения в иностранных банках.
Если деньги хранятся в чужой стране, то, во-первых, они уходят на рынки чужой страны, что эквивалентно вывозу золота и соответствующему изменению курса валюты. Во-вторых, этими деньгами автоматически начинает распоряжаться менеджер чужого банка в интересах чужой страны.
Фактически это эквивалентно совершенно бесплатному вывозу сырья из колонии, только с применением религиозной, а не военной силы.
Первыми это поняли швейцарские банки, которые стали всемирным сейфом. Швейцарский франк является одной из самых сильных валют, при полном отсутствии у Швейцарии какого-либо заметного производства или сырья.
Обратная история произошла с арабскими шейхами, которые большую часть огромных капиталов, полученных в результате роста цен на нефть в 1970-е годы, разместили в европейских банках. Несмотря на внешний шок, деньги из одних европейских банков просто переместились в другие, а за поступившую на Запад нефть не пришлось расплачиваться никакими товарами.
Шейхи, конечно, думают, что капиталы принадлежат им, но на самом деле ими распоряжаются европейские банкиры, и капиталы обращаются на европейских рынках. Капиталы просто перераспределились между Западными банкирами и Западными корпорациями.
В случае переворотов или революций в арабских странах, эти деньги так и останутся лежать в Европе. Так что маловероятно, что за нефть 1970-х Европе вообще когда-нибудь придётся расплачиваться.
Как мы знаем, миллионеры из России тоже не спешат хранить средства в своей стране или даже ввозить выручку от экспорта в свою страну.
Стимулы для хранения денег в иностранных банки очень просты. Во-первых, это повышенная по сравнению с колониальными банками надёжность, во-вторых — возможность уклонения от налогов.
Отсюда метрополии крайне незаинтересованы в стабильных и сильных банках в колониях. Наоборот, они всячески поддерживают доверие к своим банкам и спасают их от банкротств. Метрополии также стремятся, чтобы их банки имели свои отделения в колониях, и чтобы деньги жителей колоний хранились на счетах в этих отделениях.
Заметим, что таможенные ограничения слабых стран на вывоз за границу наличных в размере 500 или 1000 долларов на человека, не дают никаких результатов, кроме осложнения жизни простых людей и ещё большего укрепления в их сознании абсолютной власти доллара. Вывоз, а точнее невозврат денег за экспорт, измеряется в миллиардах долларов и осуществляется сугубо безналичным путём.
Бизнесмены просто держат тайные счета в иностранных банках, проводя через них внутренние расчёты между собой. Например, одна петербургская фирма вывозит лес в Финляндию. Выручка за лес поступает на тайный счёт этой фирмы в латвийском банке. Другая петербургская фирма поставляет лесоторговцам компьютеры. Деньги со счёта лесоторговцев в латвийском банке переводятся на счёт компьютерной фирмы, в том же или в другом латвийском банке. Деньги даже не появляются в России.