Религия Денег
Шрифт:
Распутин фактически стал самым близким к царю человеком. Он находился с царём в постоянном ежедневном контакте, откуда и имел возможность напрямую контролировать его сознание.
С тех пор важнейшие государственные решения в России принимали не царь, не императорский двор, не великие князья, не русское дворянство, не православное духовенство, и даже не государственная дума. Все важнейшие решения в России принимала англоговорящая Алиса и сатанист Распутин [510] .
[510] В советской истории, в силу материалистического подхода, в силу представлений об объективности и неизбежности развития, исходя из отрицания роли личностей, действиям Распутина и Алисы Гессенской не придавалось большого значения. Они считались одним из проявлений общего разложения капитализма.
Любой чиновник или священник, которые осмеливались высказать царю неприятие Распутина, или пытались открыть глаза на его развратную жизнь, немедленно отправлялись в отставку и попадали в немилость.
Распутин и Алиса назначали не просто камердинеров или лакеев, но всех чиновников высшего ранга. Среди тех, кто был снят или поставлен по их воле — председатель Совета министров Борис Штюрмер, министр внутренних дел Протопопов, министр финансов Коковцов, командир жандармерии Джунковский и многие другие.
Вершиной этого безумия стало снятие верховного главнокомандующего русской армией, дяди царя князя Николая Николаевича, в самый разгар Первой мировой войны. При этом главнокомандующий пользовался очень большой популярностью и уважением как в армии, так и в народе. Россия ни при каких условиях не должна была выиграть ту войну.
Царица-иностранка и её слуга дьявола стали главным несчастьем царя и всей России. Как и Эсфирь две с лишним тысячи лет назад, она отправила на бойню за интересы своих поганых соплеменников миллионы русских людей.
Возьмите фотографии тех лет и всмотритесь в глаза царя, Алисы и Распутина [511] . Попробуйте принять выражение их лиц.
Добродушный русский царь Николай II.
Холодная надменная англо-германская Алиса.
Шаман, гипнотизёр, сатанист Распутин.
Одним из важных шагов по управлению сознанием царя стала Сараевская провокация. Именно иудеи вложили в руки серба тот пистолет, из которого был убит эрцгерцог Фердинанд. Для Германии это был повод начать войну, для царя не оставалось иного личного выхода, кроме как защитить братьев-славян.
[511] Фотографии из Ленинградского государственного архива кинофотодокументов. Лица Алисы и Николая взяты с их общей фотографии, сделанной в конце 1890-х годов.
Распутин сфотографирован в 1912 году с генерал-майором князем Путятиным и комендантом Царского Села полковником Ломаном (оба не показаны).
Давление на царя оказывалось и с других сторон. Благодаря казнокрадам, в том числе и поставленным у власти Алисой и Распутиным, Россия глубоко сидела на игле французских и английских кредитов. Купцы и владельцы военных заводов предвосхищали огромные прибыли от военных поставок. Цена оружия, изготовленного на частных заводах, была в два-три раза выше, чем цена изготовленного на казённых.
В Первой мировой войне было убито девять с половиной миллионов человек, три с половиной миллиона остались калеками, двадцать миллионов умерли от голода, болезней, или не родились.
Почти все эти жертвы были положены не ради свободы или независимости одной из воюющих стран, а только ради передела мирового золотого запаса. Все эти души были принесены в жертву на алтарь поганого идола.
Счётные книги военных корпораций показали баснословные прибыли. Сатана там правил бал. Люди гибли за металл.
К началу 1917 года ситуация в России стала катастрофической, но царь был неспособен её изменить. Англичане и французы заставляли его бросать в наступление всё новые и новые войска, и таким образом спасать от взятия немцами то Париж, то другие нерусские города.
В России на войну работало уже 76 процентов рабочих. Для сравнения, в наживавшихся на бойне Соединённых Корпорациях Америки на военные заказы работало только 32 процента рабочих. В городах России начались перебои с хлебом и со снабжением. Не помогла даже национализация (царём) некоторых крупных заводов, например, Путиловского.
В этой ситуации настал долгожданный час поганых сил. Февральская революция началась точно в день праздника Пурим.
Через неделю, 2 марта 1917 года царь отрёкся от престола. Было образовано полностью масонское Временное правительство.
7 марта это правительство первыми в мире признали Соединённые Корпорации Америки.
Уже 20 марта Временное правительство приняло декрет об «Отмене вероисповедных и национальных ограничений». В пик войны для него это была первоочередная задача — не укрепление единства нации, но разрушение его.
Этот декрет снимал черту еврейской осёдлости и уничтожал православие как основу российского общества. Заметим, что никакой особой нужды в этом декрете вообще не было — при царе в России свободно действовали и исламские мечети, и буддийские храмы, и многие другие религии, которые спокойно сосуществовали с православием.
Громко рассуждая о свободе и демократии, Временное правительство продолжило массовое жертвоприношение русского населения в интересах всё тех же корпораций, иудейских и масонских лож.
Царь с семьёй надеялся найти убежище в Англии, ради которой он вверг Россию в эту войну и потерял корону. Временное правительство запросило англичан, на что получило ответ — а теперь-то зачем он нам нужен?
Видя, что Отечество погибает, в октябре 1917 года стрельцы выбрали и поставили нового, толкового царя. Новый царь — Ленин — тоже был из дворян, но он был народным царём.
И стал новый царь Спасителем Отечества. И стрельцы, и крестьяне, и матросы, и рабочие пошли воевать за него и защищать свою землю от иностранных корпораций, которые высадили оккупационные войска по всей ослабевшей России.
И как в борьбе с игом сложилось прежнее дворянство, так в огнях войны с поганой интервенцией сложилось новое дворянство.
Если ты объявил войну, поставил под ружьё и отправил в окопы миллионы людей, то сам сражайся, а не вздыхай дома с женой и детьми.
Стране не нужен главнокомандующий-мученик. Стране нужен главнокомандующий-победитель.
Послушаем голоса тех лет — с кем же они сражались. Они боролись не за прибавку к зарплате, они не боролись за сытую роскошную жизнь. Это была не материалистическая, не имущественная борьба, не борьба за собственность.