Чтение онлайн

Рис. 50. Мумия в гробнице. Папирус Ани. Восемнадцатая династия

В добавление к телу, превращенному таким образом в превосходную мумию или, как сказал бы египтянин, в Осириса, человек также имел бессмертную душу. Она считалась, как у большинства народов, не простой сущностью, а сложной: при жизни ее составные части были объединены; после смерти они разделялись, и каждая искала свой собственный путь к богам.

Во-первых, среди этих частей была так называемая ка, которую представляли себе похожей на человека – но все же она им не была – и которая была с ним в тех же отношениях, что и словесное выражение какой-либо ощутимой реальности к самой этой реальности или чье-нибудь имя – к человеку, которого оно обозначает. Понятие ка, вероятно, было подсказано тем фактом, что образ мертвого человека или того, что находится далеко, можно увидеть мысленно или во сне. Поэтому египтяне верили в то, что человек – это не просто существо с телесной оболочкой, которое может находиться только в одном месте, но он заключает в себе свое второе «я», которое способно проходить через стены или преграды, не связано ни временем, ни пространством и которое может существовать тысячи лет. По нескольким пунктам ка имеет сходство с рен или именем человека, звучание которого вызывает в мыслях слушателя его образ, и с его портретной статуей. Схожее представление о человеке, отдельном от его личности, можно найти у самых разных народов, но особое развитие этой идеи в одном направлении было характерно для египтян: они превратили эту абстракцию в конкретику и придали ей материальную оболочку, непрерывное существование которой зависит от пищи.

Умерев, человек как таковой прекращал существовать. Из его тела делали мумию и помещали ее в гроб; опыт показал, что ни одна мумия не может его покинуть. Ка, которая была спутником тела при жизни, в смерти приобретала независимое существование. Именно ка адресовали погребальные молитвы и делали приношения; для одной мумии они были бесполезны. Но когда ка возвращалась в мумию, входила в нее, оживляла ее и становилась ка, живущей в ее гробу, тогда они соединялись и получали возможность вести в чем-то ту же самую жизнь, которая у них была на земле: есть, пить, ходить в гости к оставшимся в живых людям и напоминать им об их долге делать погребальные пожертвования. Это было больше возложено на ка бедного человека, чем на ка богатого, который при жизни мог обеспечить себе все необходимые припасы, связавшись со жрецами, служившими покойникам в этой местности, и пожертвовав им землю и имущество в обмен на их обязательство предоставлять его ка специально оговоренные приношения по определенным праздничным дням. Бедный человек не мог так позаботиться о себе: после своей смерти он зависел от набожности своей семьи.

Весомое доказательство того, что это представление о ка пустило прочные корни в сознании египтянина, дает тот факт, что ка считали незаменимой составной частью каждого живого существа; еще во времена пирамид обладание ка приписывали самим богам.

Аб, или сердце, вторая из этих бессмертных составляющих, будет рассмотрена в главе об амулетах.

Третьей составляющей была ба, которая лучше всего соответствует нашему представлению о душе. Ее представляли себе в виде птицы обычно с человеческой головой и руками. После смерти человека она улетала к богам; но она была не более бесплотной, чем ка, и в равной степени зависела от возобновления запасов пищи и питья. В искусстве египтян ба иногда изображают сидящей на гробе, ласкающей его и прощающейся с лежащей внутри него мумией.

На четвертом месте стоит саху, изображаемая в виде спеленутой мумии покойника, его пустая оболочка, которую он получил от бога-создателя и которая поэтому после смерти может быть ему возвращена. И была еще кхаиб, или тень человека, которая также являлась отдельной сущностью, которую можно было отделить от ее владельца. Действительно, она неизменно отделялась от него, когда он умирал. Обычно кхаиб символизировала навес от солнца. Кроме того, существовала кху, та, что сияет; это понятие родилось от представления о прославленной и излучающей свет мумии; и секхем, олицетворение мощи или силы усопшего, не говоря уж о других компонентах человеческого существования, на которых настаивают реже. Но гораздо важнее всех этих компонентов был главный бессмертный представитель человека как единого целого – Осирис.

Осирис был бессмертным двойником мумии. Экипировка мумии была экипировкой Осириса; амулеты, подаренные мумии, мебель, помещенная в ее гробницу, – все становилось собственностью Осириса. Но точно так же, как и другие бессмертные составляющие человека покидали его в смерти, так же покидал его и Осирис.

Эти предполагаемые сущности явно очень похожи по своим функциям. Некоторые из них, такие как ка, Осирис и саху, олицетворяют почти одну и ту же идею, и может показаться, что в этих случаях нам приходится иметь дело с различными концепциями бессмертной души, которые возникли в отдельных местах в доисторические времена и в конечном счете объединились в одно учение, так как египтяне не осмеливались отвергнуть какую-либо из них из страха, что она окажется истинной. Поэтому все они сохранились, невзирая на логические затруднения, которые неизбежно были этим вызваны. Слияние этих верований произошло на очень раннем этапе, и его историю в настоящее время невозможно проследить: оно сложилось уже во времена строителей пирамид, и не имеет смысла сейчас строить предположения относительно того, как оно произошло, пока не появятся более весомые доказательства решения этого вопроса. Но ясно одно: учение об Осирисе получило самое большое число последователей, так как оно отодвинуло все остальные теории на задний план. В то время как почти ничего точно не установлено относительно судьбы других бессмертных составляющих человеческого существа, и нам говорят лишь, что в смерти они покидали тело и рассеивались, а затем заново объединялись в Осирисе после Последнего Суда, о судьбе самого Осириса тексты рассказывают с утомительной обстоятельностью. Все это потому, что надежда египтян на вечную жизнь была связана с богом Осирисом, и, значит, предпочтение отдавалось той концепции души, которая имела такое сходство с Осирисом, что стала называться его именем.

Самым важным и широко распространенным религиозным писанием египтян является так называемая Книга мертвых, которая особо посвящена Осирису. Книга представляет собой собрание молитв и заклинаний, которые он должен был произносить, путешествуя по подземному царству, что обеспечивало ему победу над злыми демонами и защиту добрых демонов. Самые древние экземпляры этого произведения датируются эпохой Среднего царства, но они редки. Шире их использовали в период Нового царства, а в более поздние времена копию, по крайней мере, какой-то части этой книги клали к мумии человека из высших слоев общества. Содержание различных копий отличается друг от друга. Все произведение состояло из отдельных глав или книг, и каждая предназначалась для какого-то определенного случая. У богатого и набожного египтянина было их столь много, сколько возможно; их писали на папирусе, который клали к нему в могилу, или на стенах его гробницы и на внутренней и внешней стороне футляров для его мумии. Для бедняка было достаточно нескольких наиболее важных отрывков книги. Всего количество глав превышает две сотни, но нет ни одной рукописи, содержащей их все. Всегда делали подбор нескольких глав, отчасти по выбору заказчика, отчасти в соответствии со вкусами и тенденциями времени, когда то один, то другой набор отрывков из книги пользовались популярностью. В течение веков количество материала для такой подборки увеличивалось: самые древние копии сравнительно короткие, но со временем они становились все длиннее и длиннее. Неизвестно, когда появилось это произведение. В пирамидах находится сравнительно небольшое количество отрывков, которые позднее использовались в составлении Книги мертвых: их тексты действительно содержат магические заклинания, которые следовало использовать в потустороннем мире; правда, обычно сформулированы по-другому. Но так как они предполагают знание всех основных эпизодов легенды об Осирисе, а также делают подробные ссылки на учение о бессмертии, которое на ней основывается, то, очевидно, эти тексты излагают больше те течения веры, которые преобладали в Мемфисе, а не учение об Осирисе, бытовавшее в те времена в Гелиополе и Абидосе.

В Книге мертвых, как и в других религиозных текстах египтян, нет системы в расположении глав. Редко бывает так, чтобы в двух экземплярах книги главы помещены в одной и той же последовательности. Порядок расположения глав или групп глав, по-видимому, был совершенно произвольным. Также никакого внимания не обращали на логическую и естественную последовательность событий. Например, молитвы, посредством которых блаженная душа получала возможность принимать различные формы, обычно предшествуют главе, в которой описывается, как достичь высшего блаженства. И хотя это не так уж и смущает, но все же неудобно, что покойный с самого начала получает эпитет, которого его удостаивают позже; его неизменно называют маа кхеру (с правдивым голосом, или, вернее, согласно использованию этого слова в Книге мертвых, явно оправданный), хотя это всего лишь следствие, которое может показать, имеет ли он или получил ли в конце это предполагаемое качество. Эта практика, вероятно, основывалась на чувствах, родственных тем, с которыми немцы обычно называют мертвеца selig (блаженный), в надежде на то, что блаженство может действительно стать их жребием.

Учение Книги мертвых дополняет множество других текстов, которые обычно относятся к более поздним датам. В эпоху Птолемеев и даже раньше существовал спрос на компиляции отрывков из Книги мертвых и других произведений, которые должны были содержать только основные заклинания и которые были предназначены для частного использования в узких кругах верующих или даже для отдельных людей, а не для большинства верующих, по-прежнему твердо придерживавшихся самой Книги мертвых. Некоторые из этих сборников имели сравнительно широкое распространение, как, например, «Книга Дыхания», «Вторая Книга Дыхания», «Книга о Путешествии в Вечности», «Книга «Пусть процветает мое Имя» и т. д., тогда как другие найдены лишь в единственном экземпляре и, вероятно, никогда не существовали в виде дубликата.

Тексты, повествующие о путешествии солнца по подземному царству, дают довольно ясную картину потустороннего мира, но это не относится к Книге мертвых, и было бы невозможно зафиксировать, как на карте, районы, которые в ней описываются. Упоминаются реки, некоторые территории, ворота, через которые следует пройти, часовни, в которых обитают боги, демоны, поджидающие души в различных местах, огненные озера и острова. Но как все эти элементы компонуются вместе, явно оказалось за пределами понимания даже египетских жрецов, в противном случае была бы, по крайней мере, какая-то логическая цепочка в описании скитаний души-Осириса. Ввиду этой путаницы, а также потому, что отдельные эпизоды имеют сравнительно небольшое значение при любой попытке рассмотреть религию египтян как единое целое, мы можем оставить в стороне эти скитания при дальнейшем рассмотрении. Достаточно отметить, что при помощи заклинаний из Книги мертвых душе удавалось побеждать всех злых духов и заставлять всех добрых духов проявлять благосклонность при открывании всех дверей и в конечном итоге прийти на суд в Зале Двух Правд, т. е. Правды и Справедливости.

Там в кресле под балдахином сидел Осирис Добродетельный, Владыка Жизни, Великий Бог, Владыка Абидоса, Царь Вечности. В руке он держал царский скипетр и цеп, на его голове была корона. На некоторых изображениях этой сцены перед Осирисом помещен символ Анубиса; на других Анубис на другой стороне зала вводит душу усопшего, которая в иных случаях должна входить одна. Перед Осирисом сидели сорок два судьи, выносящие приговор умершему; все они были призваны из различных городов Египта, и каждый должен был произнести приговор умершему в отношении какого-то особого греха. Также перед богом стояли четыре погребальных духа: Амсет с головой человека, Хапи с головой обезьяны, Дуамутеф с головой шакала и Кебехсенуф с головой ястреба. Они отвечали за внутренности покойника и должны были являться на суд, потому что, согласно вере египтян, грешило не божественное «эго» человека, а лишь его внутренние органы. Покойного принимала богиня или богини правды. Он начинал говорить в свое оправдание, заявляя, что не совершал ни одного из сорока двух грехов, а затем правдивость его слов проверяли, взвешивая его сердце на весах, на другой чаше которых лежал символ правды. Взвешиванием руководил Гор, иногда ему помогал Анубис или Тот, причем последний обычно присутствовал в качестве писца богов и записывал результат судебного разбирательства.

Если покойника признавали праведником, он получал назад свое сердце, остальные бессмертные части его души соединялись в нем, и он снова принимал облик человека, который ходил по земле, но который теперь вступил в новую, вечную жизнь. Что происходило, согласно учению об Осирисе, если приговор был для него неблагоприятным, неясно. Очевидно, в этом случае восстановления не происходило, и Осирис умирал во второй раз, за чем следовало его полное уничтожение. На многих изображениях в Зале Суда можно увидеть фигуру бегемотихи. Она обозначена как пожирательница подземного царства и часто считается чудовищем, к которому попадали неоправданные покойники. Насколько это толкование правильно, мы определить не можем. Обычно это животное помещали туда, по-видимому, в качестве стража входа на Поля Блаженных, но иногда его уподобляют Сету. В других текстах говорится, что судьи убивают грешивших мертвецов и пьют их кровь. Короче, здесь мы также имеем противоречивые утверждения и можем только предполагать, что среди обитателей долины Нила не было согласия по вопросу окончательной судьбы грешников.