Чтение онлайн

Остались три пары.

Одна, увлеченная взаимным обменом выпадов и ударов, вплотную приблизилась к рощице, а потом и вломилась в него почти рядом с командой Свима. Потные лица тескомовцев искажала ярость, в них не было ничего человеческого: выпученные от натуги глаза, слюна, текущая изо рта. Силы их были на исходе. Оказавшись в кругу неизвестно откуда появившихся людей и выродков, они не обратили на них внимания, а вернее, не заметили их, занятые только единоборством.

Свим ещё не решил, что с ними делать, как торн и хопс напали на несчастных и закончили их спор.

– Они перед схваткой наелись харвы, – брезгливо посматривая в сторону убитых воинов Тескома, сказал Харан. – Вот почему они так зверствуют. Они ничего, кроме убийства, сейчас не могут воспринимать. Ты знаешь о харве, Свим?

– Наслышан, – задумался Свим. – Но для чего они её ели?

– Ну, может быть, каждый думал только о себе, не зная замыслов противной стороны, неуверенно сказал Харан. – Мы не знаем предыстории их встречи.

– Откуда у них столько харвы?

– Всем выдают, – за Харана ответила Клоуда. – У меня тоже была. Но я её выбросила, так мне Пли посоветовала. Женщинам он вреден.

– Да, – подтвердил Харан. – Но по другой причине.

– По другой? Ой, да ну тебя, – Клоуда отвернулась с лицом, налитым краской стыда.

Свим поморгал, глядя на них, но уточнять о действии харвы на женщин не стал.

Две пары тескомовцев всё еще стучали мечами о броню. Они сошлись в одном месте. Продолжалось это довольно долго, когда они, наконец, решили схватку закончить. По два тескомовца с той и с другой стороны как бы развалились на две части, и с тоской осмотрели поле битвы.

И те, и другие молчали

– Решались бы на что-нибудь, – нетерпеливо приговаривал, глядя на них, Свим.

Словно услышав его заклинания, два тескомовца развернулись и, не оглядываясь на оставленного противника и поверженных друзей по крину, пошли, едва переставляя от усталости ноги, по направлению, откуда пришли южане. Двое оставшихся, ещё несколько минтов потоптались безо всякой цели на месте и медленно побрели на восток.

– Вот и всё, – подвел итог Харан. – Они искали встречи не с нами… Не с вами, конечно, потому что, как член вашей команды я им неизвестен. – Харан через силу улыбнулся. – А Теском, скажу я вам, переживает и точно не лучшие свои дни. Ведь если они так выясняют свою правоту везде при каждой стычке, то от Тескома и его бойцов скоро ничего и никого не останется.

– А много ли тескомовцев в Сампатании? – поинтересовался Свим, его вера в знания Харана становилась беспредельной.

– Их число держится в тайне, – поторопилась высказаться Клоуда.

– Не такая уж это тайна, – посмотрел на неё Харан. – Считайте. Пять батланов, в батлане по две тысячи бойцов. Во всяком случае, стараются набрать такое количество. Ещё крины охраны, подсобные подразделения, обслуживающий персонал по поддержанию тростеров, систем связи и кое-кто другие. Всего тысяч тринадцать. Но таких, как те, что встретились здесь и смогли померяться силой реально, думаю, не больше шести тысяч. На всю Сампатанию.

Свим недоверчиво покрутил соловой.

– Тогда, не скоро они себя перебьют.

– Мы не знаем, что происходило в столице, – не согласился с его выводом Харан. – Там располагались все штабы батланов, там находились основные силы Тескома. То, что мы увидели с вами здесь сегодня, наводит на мысль не слишком радостную. На территории бандеки идёт война на истребление лучшей части людского населения. Вот почему я сказал о скорой смерти Тескома. А потом… Не хочу накаркать беду, но нашу страну ожидает страшное…

Тридцать два трупа насчитали они, обходя недавнее место встречи двух тескомовских отрядов. Раненых не было. Тела лежали в неестественных позах, на лицах поверженных остались следы слепой ярости.

– Они все ели харву, – осуждающе приговаривал Харан.

Он проявлял наибольшую активность, быстро переходя от одного убитого к другому.

Харан искал арбалет.

– Зачем он тебе? – лениво осведомился Свим. – Лучше поменяй одежду.

При виде такого числа трупов людей не то что говорить, но и думать о чём-либо не хотелось, потому мельтешение Харана было не по душе дурбу.

– За ним будущее в этой войне, – сдержанно, почувствовав неприязнь к себе со стороны дурба, ответил Харан. – Поверь мне, Свим. Агреты до сегодняшнего дня строго, я бы сказал, жестоко запрещены во всех странах мира, как варварское оружие, и преданы забвению. Надо сказать, наш Теском давно приглядывался к нему, к стрелковому оружию, мотивируя свой интерес возникновению из года в год большего числа банд и воинственных гуртов путров. Сейчас оно у нас вырвалось на волю. Ненадолго, надеюсь. Но прикинь. Нет Тескома, нет власти, нет закона в нашей бандеке. Ты же видел, сами тескомовцы воспользовались доступностью этого оружия. А в музее, скажу, хранилось несколько сот образцов агретов. Боюсь, что их пустят в дело не только крины Тескома.

– Все они, как и этот арбалет, благополучно выйдут из строя, – не соглашался Свим. – Какой в них прок?

Харан покусал верхнюю губу.

– Да, это так. Многое выйдет из строя. Две трети или три четверти. Но многое и останется. И потом, зная, как оно устроено, разве нельзя изготовить новое? Кто теперь, пока Теском занят своими делами, сможет проследить и наказать за самоделку?

– Тут ты прав, – скучно согласился Свим, ощущая холодок, коснувшийся его спины.

Харан говорил правду и очень убедительно, но всё-таки не хотелось ему верить. Как было бы хорошо, если он ошибается в своих прогнозах!

Арбалет нашёлся под телом убитого арбалетчика, немолодого уже тескомовца, из-под шлема торчала прядь седых волос. Убит он был колющим ударом в горло. Рядом с ним валялись два болта – всё снаряжение для стрельбы. Не порвись струна, убил бы или ранил он ещё одного-двух противников – и всё! После чего арбалет всё равно оказался бы бесполезной игрушкой перед мелероновым мечом.

Харан сноровисто, со знанием дела, проверил работу механизмов орудия, высвободил порванную струну.

Свим лишь искоса посмотрел на его уверенные движения и промолчал.

У убитых для Харана нашёлся удобный заплечный мешок, а чуть позже – меч по руке. Немного повозившись с креплениями, он снял с одного погибшего меленрай и умело натянул на себя, вызвав усмешку у Свима.

– Ничего, – бодрился Харан, двигая плечами, – привыкну. Когда-то же носил, и было в пору.

– Нет уж, – отмахнулся Свим. – В нём как в тисках, тут жмёт, здесь давит, тяжесть лишняя, хотя и немного, да мне приходится слишком много ходить. Носил бы его, ноги у меня до колен давно стоптанными были бы. И потом, лето наступает. Жарко в нём.