Чтение онлайн

Однако для того, чтобы дальше в команде всё шло как надо, требуется говорить только один раз и не повторяться, иначе у него, как у руководителя, не будет авторитета, и никто его слушать не будет. Так говорила ему бабка Калея. Сама она никогда не повторяла того, что ему надо было выполнить, если он, конечно, понимал её задание сразу. Лишь при непонимании она снисходила до разъяснения и повторения распоряжения. Так и Ф”енту достаточно было сказать только один раз, так как ничего в его указании сложного или непонятного для стехара не было. А если он не понял всё-таки, то мог бы переспросить. Отсюда напрашивался вывод: Ф”ент не желает, чтобы им командовал Камрат, вопреки всем остальным, значит, можно сделать суровый, но правильный вывод – Ф”енту в команде делать нечего, он должен уйти.

Иначе не должно быть. Команда либо представляет собой единый коллектив, либо её нет!

Хотя жаль, конечно, если так случиться…

Клоуда проснулась с вскриком. В её расширенных остановившихся глазах отсутствовало понимание того, где она находится, что с ней происходит, кто её окружает. Но пустой взгляд девушки, наверное, видел нечто ужасное, отчего она сжималась в комок, и всё её тело мелко тряслось.

– Ну, ну, Клоуда, – раскатистым успокаивающим голосом заговорил с нею Харан. – Всё в порядке. Это я, Харан. С нами малыш и твои друзья-путры. Успокойся… Дай мне руку. Ну вот, молодец. Посмотри, это я, Харан. Нет, нет, не делай лишних движений, поостерегись. У тебя болят рёбра. Ты чувствуешь боль?.. Да, здесь. Скоро ты себя почувствуешь хорошо. Ты спала, мы тебя разбудили, потому что нам надо идти… Ты меня понимаешь?

Взгляд Клоуды изменился. Она поводила большими глазами из стороны в сторону, что-то искала, а на слова Харана и на его самого внимания не обращала.

– Где мы? – отрывисто спросила она. – Где Свим?

– Наконец-то, – облегченно перевёл дыхание Харан. – Клоуда, ты меня видишь?.. Клоуда!

– Вижу… Где Свим?

– Всё в порядке. Нам надо идти. Клоуда!

– А где Свим? – закапризничала женщина, она надула губы, словно готовилась заплакать.

– Мы тебе всё объясним. Ты всё узнаешь. А сейчас нам надо идти. Поднимайся, Клоуда. Нам надо отсюда уходить, – настаивал Харан, монотонно выговаривая каждое слово.

– Да, да, конечно, я сейчас. Свиму надо… У меня что-то тут болит. Я сейчас… – Клоуда вдруг замолчала и огляделась осознанным взглядом. – Что же это я? – воскликнула она. – Ведь Свим улетел на шаре! В липучке! Он же… Я помню… Харан… Малыш. Что с ним? Он же умрёт!

На глаза её навернулись слезы.

– Мы не знаем, – нехотя сознался мальчик. – Но в гондоле находился Сестерций, он тоже улетел на шаре. Мы надеемся, что он помог Свиму выбраться из липучки. А как далеко их унесло, мы можем только догадываться. На десять или на сто свиджей…

Камрату трудно давались объяснения. Он не знал как себя вести с женщиной. Харан для него, по сравнению с нею, казался куда проще и понятнее, хотя интеллект бывшего приближенного руководителя бандеки был на голову выше, чем у Клоуды.

Но она была не просто женщина, а влюбленная женщина. Камрат, конечно, ещё мало что понимал в хитросплетениях взаимоотношений полов, но чувствовал необходимость разговаривать с Клоудой как можно осторожнее, предполагая непредсказуемость её поведения после его пересказа событий и последствий, подёрнутых дымкой неизвестности. Она могла сорваться и пуститься на поиски Свима сама в одиночку или потребовать всем принять участие в его поиске, она могла покинуть их команду, поскольку здесь её ничто не держало. Она могла остаться с ними…

Она могла, оттого следовало быть начеку. Что-то должно произойти: от бессильных слёз до паники. Но Клоуда, вопреки ожиданиям мальчика, повела себя совершенно по-иному.

– Вы решили их не ждать? – спросила она тихим печальным голосом. И сколько безнадежности было в нём!

– Мы хотим лишь чуть дальше уйти от дороги, – поспешил обнадёжить её мальчик. – Там сейчас тескомовцы.

– Вы от них убежали? Со мной?

– Нет, мы не убежали. Мы их убили… Там другие тескомовцы.

– Вы… их убили? – Клоуда испуганно прикрыла рот рукой. – Всех? И… Тикера? Это ты, Харан?.. Это он тебя?

Харан осторожно прикоснулся кончиками пальцев руки к своему лицу, покачал головой.

– Да, это он меня, но его… малыш. Но ему это по делам.

– Вы что, его знали? – встрепенулась Клоуда.

– К сожалению, – отозвался Харан. – У меня с ним давние счёты были. Из-за него я ушел из Тескома. Он-то меня, наверное, и знать позабыл или не узнал, а я помню… Жаль, что не я.

– Он был пилотом-наставником, – тихо сказала Клоуда. – Моим наставником. Если бы не он, я, может быть, сегодня не была бы с вами, а летала на шаре.

Мальчик поражёнными от услышанного глазами смотрел на взрослых, ему было ещё невдомёк, что и в его жизни неоднократно будут происходить подобные неожиданные встречи при самых невероятных обстоятельствах, а кто-то, узнав всю подноготную стычки, будет удивляться так же, как и он сейчас.

Нет, ему взрослых не понять.

– Малыш, как же ты сумел?

Камрат передернул плечами. А что он мог ответить Клоуде? Сумел и сумел, и весь сказ. Не говорить же ей о хапре и своих способностях вести бой.

– Нам надо уходить! – прервал он наступившее молчании.

– А если Свим вернётся сюда?

– Тогда… Не знаю. Может быть, мы их по дороге встретим или будем сюда заглядывать время от времени. Или они сами нас найдут. Пойдут по нашему следу и найдут… Не знаю я.

– Оставь мы следы, за нами пойдут не только они, но и тескомовцы, – высказался Ф”ент, подходя к людям.

Камрат разыграл удивление.

– Мне показалось, что ты решил идти от нас отдельно, – холодно проговорил он, едва взглянув на выродка, – так что тебя не могут волновать наши заботы. Без подсказки обойдёмся. У нас здесь свой разговор. И нам самим решать, что делать дальше.

Чего не ожидал Ф”ент, так это явной отчужденности Камрата к нему и того, что его пренебрежение, проявленное к распоряжению мальчика, будет принято за отказ остаться в команде. У него ничего подобного и в мыслях не было. Так чего это они? Ну, хорошо, так считает малыш, которому он не подчинился и тем обидел его, но и взрослые люди не только не осудили предположение Камрата, но и странно повели себя. Клоуда изобразила на лице непонимание, отнюдь не возмущение или хотя бы протест, а Харан даже отвернулся, чтобы не видеть его, словно между ними не было ничего общего!

Харан же отвернулся, чтобы подавить ненужный сейчас смех, одолевающий его. Он тоже обратил внимание на поведение выродка после распределения обязанностей, произведенных мальчиком. Ему даже хотелось поинтересоваться у стехара, почему это он не идёт на разведку к дороге, но, посмотрев на то, как крутился выродок и необычно себя вёл, Харан решил повременить со своим вопросом. Потом его стала забавлять несвойственная стехару нервозность. Обычно он либо быстро поджимал хвост, вернее, то, что от него осталось, и куда-то прятался, либо, изображая хозяином положения, вёл себя развязно и заносчиво. Камрат, как заприметил Харан, демонстративно не видел выродка и никак не реагировал на его не исполнительность, так что врач ещё тогда подумал о какой-то интриге, задуманной мальчиком. Так оно и случилось. Харан не знал, выждал ли Камрат такого момента, чтобы оглушить выродка сокрушительным щелчком, или это у него получилось случайно, но как бы то ни было, всё оказалось на удивление смешным. Смешным, потому что у него мыслей об исключении стехара из команды не возникала.