Чтение онлайн

– Ах ты, кастрюля дырявая! – закрутился на месте Свим. – Я и тебе…

Всё происходило так быстро и странно, что никто из команды не успел вмешаться в перепалку. А три торна стали теснить Свима, грубо и болезненно толкая его руками.

Камрат встал между ними, К нему плечом к плечу – Невлой. С криком: – Сесик! подбежала Жариста и повисла у него на плече.

Неистовствующего Свима Камрат и Невлой ухватили с двух сторон и вытолкнули за свои спины. Люди окружили место стычки, всё ещё до конца не понимая, что происходит.

– Сестерций! – пытался обратить на себя внимание торна Камрат.

Сестерций же стоял в той, неповторимой своей позе превосходства над ними, с гордо откинутым назад компом. Разноцветная аура окутывала его и волнами стекала вниз. Он ничего не ощущал: ни зова Камрата, ни толчков Жаристы. Все его чувства слились с чувствами рецепторов встретившихся торнов в режиме узнавания: кто они и кто он?

Недавняя вспышка ярости на человека, осмелившегося напасть на идентичных ему биороботов, потускнела, растаяла в радостном единении всех трёх систем разума. Он узнавал, они узнавали.

Он: о миссии рода Акарака на планетах Солнечной системы и за её пределами – охранять Узел Перехода на его подходах.

Они: прикоснулись к уже легендарным для них истокам своего происхождения на Земле.

Их системы обменялись знаниями и воспоминаниями.

И когда Камрат, наконец, стал виден ему, и до него дошёл звук тревожного голоса, он смог уверенно сказать:

– Это стража и защита Узла Перехода. Внешняя составляющая. Их предупредили о нашествии неизвестных биологических существ, удивительно похожих на Великих Пeтров, но неведомо откуда взявшихся в пределах Круга Жизни.

– Что стража и защита – ясно. А остальное… – Камрат повернулся к Невлою. – О чём они?

– Я могу сказать то же самое. Сестерций, кто такие Великие Пeтры?

– Пeтры… Великие… Это люди!

Поясняя, Сестерций опять ощутил, что его системы стали работать невпопад – что это он такое говорит людям о людях?

– Они там, похоже, все считают, что на Земле жизни не осталось, кроме как в этой её части, – предположил Харан. – Вот они и охраняют, и защищают этот Оазис Обмена и Надежды или, как сказал Сестерций, Круг Жизни.

– Если на Земле нет жизни, то от кого надо защищать этот Круг? – возразил Ольдим.

– Сестерций! Очнись! Ты слышал вопрос? – прикрикнул на торна Камрат. – От кого здесь установили защиту? И ещё. Мы можем идти дальше?

– Ото всех защита… А идти можем… Внешняя составляющая говорит можно… Торны…

– А из кого состоит внутренняя составляющая? – спросил Харан и пояснил: – Если есть внешняя?

– Давайте оставим пока Сестерция в покое, – сказал Невлой. – У него срыв… Пусть восстановится. А мы пойдём. Думаю, эти торны-защитники помогут нам встретиться с внутренней составляющей без помех.

– Так и сделаем. Вперёд! – подал команду Камрат.

Глава 29

Высушенное дно Болота загорелось сразу в нескольких местах. И хотя поднявшийся дым перекрыл пятна збуна, но огонь стелился, перебираясь то узкими огненными тропами, то, охватывая большие области, особенно в бывшей прибрежной полосе.

Всё живое бежало, а кому это не удавалось, попадали в огненную западню. Теперь каждый бочаг, каждая невысохшая лужа служила спасением, однако дышать становилось всё труднее – дым густел.

В Ренце, войдя в её воды, сидели люди и путры. Уже через день тескомовские суда нагрузились так, что случись даже невысокая волна, их могло бы захлестнуть. Зато все трудились проталкивать суда против течения Ренцы, а где появлялась возможность, то выходили на выжженный берег и тянули на тросах. Что творилось ниже по течению, спросить было не у кого. Поэтому Тлуман, как только определил, что нежданные пассажиры уже сами могут уйти от пожара, высадил их и вновь направил суда вглубь Болота.

Загорание высохших водорослей вдоль дороги Страха случилось по вине опритов – плохо затушили костры. И когда огонь стал догонять банду Кемеша, противостоять ему долго не удавалось. Да и средство для того нашлось только одно – вытаскивать из ям траву и выжимать из неё воду на узкие места между дорогой и влажной порослью кюветов, здесь ширина возможного возгорания едва превышала берметов пять.

С догоняющим пламенем стравились, потратив полдня, а вечером Кемеш выявил убавление своей банды не менее чем на десяток опритов. Где и как они затерялись, можно было только предполагать.

Кемеш готов был выплеснуть на их головы брань и угрозы, но его успокоил Ий-Сой:

– Хорошо, что их нет. Чем нас меньше, тем лучше… Много – заметнее. Меньше – проще.

– Но я им ещё устрою! – затаил злость и обиду вождь банды, и уже неоднократно по пути к Скале.

Именно, и обиду. Не хочешь идти – так предупреди, скажи о том открыто. Он ведь никого не держит. А то убегают тайком. И кто? Те, с кем десятки лет промышлял вместе!

Но из-за этого закрадывалась странная пугающая мысль: а не воздействует ли таким образом дорога Страха на тех, кто не мог или даже не имел права находиться рядом с ней? Его осторожные вопросы Знающему и Оконду, похоже, собеседников не тронули, они не видели в том роли дороги. Всем известно – некоторые оприты их банды убежали ещё до подхода к ней.

А Кемеш боялся и за себя. И везде, где это позволяла обочина, он старался идти дальше от дороги. Его не убеждал тот факт, что те оприты, сумевшие набраться храбрости выскочить и пройтись несколькими шагами по зеркально чистому полотну, оставались вместе со всеми. Но кто знает?

Вот Лакой словно дразнит себя. Перебежит дорогу, посмотрит, что за нею и – назад. А на вопрос об увиденном, один ответ:

– Всё то же самое, – капризно говорил он.

Но на следующий день к пополудни его перебежка закончилась не так, как прежде. Он вдруг остановился посередине дороги и завертелся на месте, как если бы что-то уронил, а теперь ищет. Так всем вначале и подумалось. Но он стал что-то выкрикивать и вихляющей походкой пошёл вспять по дороге. На окрики и призывы не отвечал. Так и уходил.

Не растерялся только Оконд – Читатель, как его для себя называл Кемеш. Он тоже выскочил на дорогу и побежал вдогонку и силой, обхватив Лакоя сзади, вытолкнул его на обочину. Лакой смотрел на Оконда и подбежавших к нему опритов безумными глазами, будто видел перед собой нечто ужасное, оттого пятился назад, выставив в их сторону руки. Лицо его налилось краской.

– Кто?!. – вдруг закричал он. – Кто осмелился нарушить закон?!.

И рухнул наземь.

Оприты, ошеломлённые выкриком немо окружили Лакоя, как будто не подающего признаков жизни, но Ий-Сой неторопливо приложил руку к его голове, пошевелил губами и успокоил всех: