Чтение онлайн

– Сколько же они так стоят? – В смятении пробормотал Априус., начиная спускаться туда.

– Кто бы это мог с ними сделать? – Высказал Куру всеобщий вопрос. –Прежние боги? Новые?

Они спустились на равнину, и вся трагедия, стала видна до мельчайших подробностей. Оскаленные пасти, искаженные в ярости лица, занесенные для удара мечи, топоры, копья. Элементы схваток, можно было рассмотреть со всех сторон. Не такие красивые, как в театральных постановках, или на аренах, нет, нелепые позы, в отчаянии выставленные руки, воинов утративших свое оружие, и не желавших принимать смерть. Трое шли по этому полю битвы, рассматривая чуть ли не каждого воина. Разные расы, разные народы, человеческие и нет, сошлись здесь на этом поле. За что же они сражались?

– Тот, кто с ними это сделал, либо что-то предотвратил – С плеча, произнес Рунин, - либо за что-то покарал. А ну-ка слетаю - ка я, погляжу на это все, с высоты.

Он вспорхнул, в высь, и начал нарезать там круги, осматривая, запоминая, и сопоставляя. А Априус, и Куру, продолжали идти пешком, пораженные, до селе невиданным зрелищем. Каким-то внутренним, чутьем оба, знали направление, куда следует двигаться, и точно придерживались его.

Рус, придирчиво рассматривал старинные доспехи, оружие, и лица, охватывая взглядом каждого воина, который сумел поразить своего противника, а то и не одного, Потому что те, кого уже, повергли, лежали на земле, также превращенные в камень, там же лежали и отсеченные головы и конечности. Но Априус интересовало, не только это, он хотел знать теплиться ли жизнь в каменных телах, обратимо ли Заклятие неведомого чародея? Ранее Рус, никогда не сталкивался, ни с чем подобным. Обращать живых существ в камень могли, василиски, горгоны, сильные ведьмы и колдуны, но не так же массово и одновременно. Еще, как где-то слышал Априус, человеческое тело способна превратить в камень, а редкая и неизлечимая болезнь: цистиноз, но и она делает это медленно. Остается одно либо какие-то неведомые божества, либо кто посильнее, а о таких он знал мало.

– Может чары познания, что-то прояснят? – Спросил снежный барс.

Априусу вдруг пришла мысль, от которой прошиб озноб: - обладай тогда Боги - Узурпаторы, такой вот волшбой, стоял бы он сейчас вместе со всеми своими армиями, такими же вот каменными статуями.

– Так как, попробуем – вновь напомнил о себе куатар.

– Попробуем – согласился Рус, и они попробовали.

Через некоторое время чары познания, ответили на некоторые вопросы, но не показали не составляющие примененного Заклятия, ни что тут происходило в действительности. Магия, примененная здесь, была явно высшего порядка, при чем такого уровня, что Априусу мог только позавидовать. И применил ее тот, кто ни секунды не сомневался, что по его воле, мельчайшие частицы, из которых состоит все, поменяют свою структуру, изменив свое расположение и порядок. И следуя этому повелению, плоть превратилась в камень, именно превратилась, а не приобрела твердость камня. И еще тут действовал огненный вихрь, и пронеслось «Дыхание Смерти», поэтому, о том, чтобы воскресить все это воинство, и речи быть не могло.

– Сражение не просто остановили, а еще как бы и оставили в назидание, потомкам, ни дать не взять - немые свидетельства понесенной кары – тихо пробормотал Априус.

Он силился понять из каких элементов, состоят примененные Заклятия, но они были применены настолько давно, что ничего было не разобрать.

– Слышал я, что есть такие создания, могущие видеть любые чары, примененные, когда-либо. – Возвращаясь, на плечо Априуса, сообщил Рунин. Нам бы такого, заиметь, враз бы все распутали.

– Мы и сами, с усами, - ответил ему куатар, шевеля своими усищами. – Без всяких распознавателей скажу тебе, что все это здесь для того, чтобы устрашать. Чтобы дальше не шли, ужаснувшись этим зрелищем, боялись тоже быть обращенными в камень.

– Может и так – согласился с ним Априус – но, как бы там ни было, похоже в этих местах лучше двигаться пешком – озираясь по сторонам, медленно протянул он. – Что же, тогда двинулись дальше

Они уже не особо, присматриваясь к каменным воинам, прошли равнину, затем взобрались на следующий холм, пересекли туманную пустошь, и уперлись в подножие огромной коричневатой горы, всю изрезанную трещинами. При их приближение, отвесная шероховатая стена, слабо засветилась, затем свечение равномерно увеличилось, и превратилось в сияние.

Пришлось даже немного зажмуриться, чтобы привыкли глаза. А затем Априуса обволокло волной тепла, похожего на радостное приветствие. Это не похожее ни на что ощущение, все же смутно что-то напоминало, он всем своим естеством потянулся к этой стене, и неожиданно понял, что находится перед ними.

– Да это же… это же… отросток ветви Мирового древа. Оно меня помнит – в смятении пробормотал он.

– Нам что, придется взбираться? – Поинтересовался Куру.

– А что тебя пугает, мы же не карабкаться будем? Просто используем ветви и ствол, как ось вдоль которой переместимся к основанию, к тому месту где саженец когда-то соприкасался с землей.

После этих слов он тут же принялся за довольно сложное чародейство, слагая чары так, как учили в свое время его учителя из Старшего потока, но присовокупил к ним и взятое от Смотрителя. То что вышло в первый миг ужаснуло и Рунина и Куру, которые и мысленно не успели возмутиться, их плотные тела растворились, в сиянии, затем их втянуло в стену, и путями сокодвижения, куда-то понесло. Априусу запомнилась только сплошная круговерть, мелькание каких-то образов, полная потеря ощущения времени и пространства. Но даже утрать он разум, чары все равно бы работали, магия сделала бы свое дело до конца.

Ощущения контакта с деревом усилилось, казалось, зазвучала некая, таинственная, но прекрасная музыка, наполняя душу светом и покоем, а затем их путь окончился, Априус обнаружил себя стоящим у изрезанной громадными трещинами бугристой, стены. Правая рука лежит на загривке Куру, левая плотно прижимает попугая к груди, а впереди и по бокам, клубятся массы темно-серой мглы.

– Вот и прибыли – пришла мысль от куатар – типа здравствуй Дом!

Красивая мелодия все еще звучала в голове, плоть восстанавливалась, и тут накатила грусть, такая сильная, что защемило в груди. Куатар, чуть шевельнулся, делая шаг вперед, Априус почувствовал как снежный барс, сплетает Заклинание, меняющее спектр зрения, и теперь окружающий мир предстал перед ними совершенно в иной плоскости. Серая мгла, сменилась небольшой дымкой, далеко впереди заблистали звезды, и под их светом стало видно русло широкого родника.

– Воды Познания – прокомментировал Рунин – или по другому Источник старого йотуна, где-то здесь он ныряет под землю, и питает, корень. Не желаете ли напиться?

– Что–то я совсем перестал что-либо понимать – пробормотал Априус – каждый раз и дерево и и источник выглядят иначе, И расположены в разных местах.

– Так Мимир тоже всем является по-разному. И только испивший воды, из хранимого им источника, видит все, так как есть. Из нас троих никто эту воду не пил. И отличить где проекция Мирового Древа, а где оно само, мы не сможем. Хотя по-моему это истинное место его выхода на поверхность.

– Не знаю, не знаю, когда садил, не было там ни каких источников. Вообще воды не было, дождь пришлось создавать.

– Так, а что тут удивительного – подал мысль куатар – вместо Эльдариуса, должен же был кто-то магию распространять по Большому Миру. Вот Источники и взяли на себя эту миссию, или на них ее кто-то возложил, перераспределив токи..

– Все время это неведомый Кто-то – в сердцах проворчал Априус ну да ладно, не это сейчас важно. Главное ни каким Поедателем Миров тут, и не фонит даже. Выдержал мой шов, зарубцевалась рана, и шрам, похоже, рассосался.

Априус прошел к берегу. Журчание воды усилилось, вместе с ним проснулась невероятная жажда и желание искупаться, но не смотря на минувшие тысячелетия, он помнил слова Хугина. Премудрый ворон, говорил тогда что без благословения Стража – своего рода посвящения, Мед Знаний, лишь усилит жажду. И сделает тебя еще грязнее, чем ты есть. И как тогда, - пить он не стал и сейчас, не дал и друзьям сделать этого. Близлежащих миров, не стало, как и самого Эльдариуса, но отстоящие чуть в стороне, были на месте, и последнему из Эльдариусийцев, так хотелось побывать в них, но он преодолел это желание и сквозь стиснутые зубы выдавил: