Чтение онлайн

Летописец с Сатари, уселись на вновь увеличенную Рух, и отправились в путешествие. А чудо-челн, поднялся в воздух, некоторое время висел над замком – Априус, накладывал чары невидимости, а затем отправился в в Бакхор.

«Версар» был, наверное, на пол пути от цели, когда Рус, вспомнил что собирался очистить «Ракар» - нельзя держать свой клинок таким оскверненным.

– Харей! Я вас покину, надеюсь, не потеряетесь?

– Как можно Повелитель?

– Да это я так, шучу.

– А куда это ты намылился? – поинтересовался Куру – опять двадцать пять? По-моему мы эти твои одиночные отлучки уже обговаривали.

– Туда я не могу взять с собой никого, я Вниз, собираюсь.

– Чего ты там забыл? – проворчал и Рунин.

– Да есть одна задумка, вот хочу воплотить в жизнь – закончил он уже непреклонным тоном.

И кивнув всем на прощание, прыгнул за борт.

***

Он скользил как когда-то в юности, отыскивая наиболее мощные потоки, прикрепляясь к ним на время, потом перепрыгивал в другие, и местами лихо, проскакивая между пластами реальности, даже не сдвигая их, чтобы не было возмущений. Это было немного трудно, потому что требовало, краткого распыления плоти, но время научиться у него, было, правда, прибегал к такому способу, Эсгалдирн, очень редко.

Первая цель – корни Иггдрасиля, которые грызет какой-то там причмененный дракон, которому давно пора надавать по башке, но он тоже блин Мировой. Не Йормунгард, что значит «великанский посох» конечно, но все же. И не Просвещающий, хотя этих змеев-драконов, порой так трудно разобрать, и различить, напутано много. Может это одни и те же, только в мирах, их зовут по разному. Йормунгард, вроеде бы в океане, лежит, обвившись вокруг Мидгарда, но кто это проверял? Этим змеям, да драконам, вообще почему-то многое дозволено. Или это они сами сумевшие уцелеть во время всех изменений, дозволили себе многое. Живут то ведь о-го-го сколько, оттого и мудростью за версту разит.

Да – тихо пробормотал Априус - велика Вселенная, и причудлива. Но почему-то все человеческие расы изначально соседствуют с рептилиями и рептилианами. И одна из этих тварей, постоянно грызет корни… Что за дурень то такой? Ладно бы крот, или бобер какой, а тут…, хотя может это кто-то из травоядных, тех что еще в первую эпоху царствовали на равнинах… Но все равно дерево то жаль, оно давно уже по слухам подгнивает, полив священной водой, сколько веков как прекратился.

Априус чувствовал смутное родство с этим поистине гигантским деревом, имевшим свои отраженные проекции во многих мирах. У него были смутные подозрения от чего так происходит, при всяком разе как он оказывается рядом, да вот поверить в них, Рус, не решался. Об Иггдрасиле, хирдманы в основном, рассказывали так: «Тот ясень больше и прекраснее всех деревьев. Сучья его простерты над миром и поднимаются выше неба. Три корня поддерживают дерево, и далеко расходятся эти корни. Один корень - у асов, другой — у инеистых великанов, там, где прежде была Мировая бездна. Третий же тянется к Нифльхейму, и под этим корнем — поток Клокочущая Котловина, и снизу подгрызает этот корень дракон Нидхёгг».

– Ага, вот вспомнилось, как звать то этого, «грызуна». Добраться бы, да камнями набить, по самую глотку… эх, да опять закон не велит.

Память услужливо, вытянула из своих глубин, описания древа, Царем Асгарда, в их последнюю встречу. И насколько помнил Рус, у Иггдрасиля также три корня растут в трех направлениях: под одним располагается загробный мир - преисподняя Хель, под другим обитают великаны, под третьим — люди. Если люди оказываются под корнем мирового дерева, значит, это дерево вообще перевернуто вверх корнями... Да так вроде бы было тогда. Но он то Априус знал, какие причудливые штуки, порой выкидывает Сила. И если то дерево которое он садил в пору своей юности, на месте где когда-то располагался его родной мир, и Мировое Древо, это одно и тоже дерево, то в этом нет ничего удивительного. Эльдариус был сердцем Вселенной, он разносил магические потоки по мировым артериям, и дерево могло вырасти сколь угодно причудливым.

– Как там еще у них говорилось, морщил лоб Эсгалдирн – а,… древо предела прорастает так, чтобы охватить и объединить все пределы мира, «все миры». Корень мирового ясеня, который простирается к инеистым великанам, наделен особым значением для богов и людей. Инеистые великаны - первые разумные существа, появившиеся в мире, и им доступна изначальная мудрость - знание о происхождении мира. Изначальная мудрость была скрыта в источнике, текущем из-под корня мирового древа в земле великанов, и им обладал мудрейший из них - Мимир. Вспомнив это, Априус впервые задумался, ведь имя то Мимир, тождественно со словом «Память» и может обозначать Память Мира.

Не зря же Один, в свое время отправился туда и попросил дать ему напиться из источника, но за знания нужно было платить, и Мимир потребовал у бога его глаз в залог. Великан получил часть всевидения бога - он скрыл глаз в источнике мудрости, Один - всеведение первых существ. Но как оказалось, в этом обмене уже чувствовалось нечто роковое и «нечистое». Дело в том, что одноглазые существа в сказаниях многих миров - это, как правило, не боги, а злобные демоны, нечистая сила. Конечно, сам Один не был чужд демонических свойств - он был богом битв и бури, божеством неистовства в явлениях природы и в человеческих конфликтах. И едва придя Узурпаторы так и объявили демоны мол правили до нас, мы же пришли освободить, мы принесли Истинный Свет, в Царство Мрака.

Априус не останавливаясь, спускался, прокручивая в мозгу, все что связано с Мировым древом, и вызывая его образ в памяти. То тем еще стремительно растущим саженцем, то уже огромным деревом у источника старого йотуна. Судьбы всех существ раньше решалась у Иггдрасиля, и воплощения всех миров сходятся у его ствола, в кроне и у корней. В его ветвях обитаел огромный мудрый орел, меж глаз которого сидит ястреб; белка Грызозуб снует вверх и вниз по его стволу - она переносит бранные слова, которыми обмениваются дракон Нидхёгг и орел. Четыре оленя объедают его листву, а Фарсад, упоминал еще и множество змей, грызущих вместе с Нидхёггом его корни. Ствол же ясеня подвержен гнили. И раньше норны ежедневно поливать ясень из источника Урд и даже удобряли, ведь воду они черпали вместе с грязью, что покрывала берега. Вода этого источника священна - что ни попадает в нее, становится белым. Она настолько живительна, что ясень остается вечнозеленым.

Априусу припомнились мгновения, когда он сам зачерпывал в Урде, он облизнул враз пересохшие губы, одного лишь воспоминания об источнике, хватило чтобы испытать нешуточную жажду. А в рассказах его нынешних патрульных была еще и роса, стекающая с Иггдрасиля на землю, - медвяная, ею кормятся пчелы и собирают нектар.

Это все когда-то рассказали Русу. хирдманы Атарка, сразу после того как он обязал их отрабатывать оставленные жизни. Времени проверить все вышесказанное у него так и не нашлось, а потом пришли они, те, кто теперь правит всем Большим Миром, и многое изменилось. Он невольно нахмурился, и попытался представить себе корень, который идет вниз, попытался увидеть там сокрытый, и единственный не упрятанный Источник, чем и воспользовался в свое время маг-смутьян. Но Априусу не требовалось подчинять его себе, как это сделал восставший бунтарь, просто нужно было ему кое-кого предложить.

Череда Нижних миров, пролегла сплошным поясом, и вот Априус как воочию узрел призрачный громадный ствол, когда-то бывший материальным и близким, но Правящие, чего-то там изменили и вот, пожалуйста, теперь вот такое проявление. Хотя в некоторых мирах, он так и оставался материальным, например на Ки, или как ее назвали славы Земля, близ Асгарда, тоже выглядел как огромный ясень, в Славии как огромный дуб.

– Да только нет теперь ни Асгарда, ни Славии, а Ки почти лишена магии – вслух сказал Априус, и скрипнул зубами.
– Раз Смотритель запретил любые действия против Владык, может отловить, где нибудь самого Верховного бога, и предъявить по счетам? Да только теперь он наверное и не покидает свое Тронное Царство.

Тут показались преддверия Клокочущей Котловины, и мысли потекли по другому руслу.

– Давно же я сюда собираюсь – тихо протянул Рус, - да все ни как…

Он потянулся к «Ракару», тот мгновенно оказался в руке, и слегка вздрагивал, словно что-то предчувствовал. Априус направился к вратам, непонятно кем установленным, гигантские створки, бесшумно разошлись – как ни крути Тьма в Хранителе, еще была сильна, за ними раскрылся исполинский зев. Априус глубоко вдохнул, и ступил за последнюю грань, твердо наступая на серый камень под ногами, сгустившийся мрак, окутал его, лишь алая точка Клокочущей Чаши далеко внизу, показывала куда идти. Априус ощутил, что Источник хоть, и питает миры, сам то оказывается голоден, вечно голоден.