Чтение онлайн

Итак, не "волна вероятности", а невидимая волна эфировозмущаемости, – вот что есть фактически. Волна возмущения эфира до вихревой фазы! И достаточно сближаясь, атомные ядра начинают взаимодействовать с окрестной эфировозмущаемостью как функциональное целое, соответственно как этакое целое соотносясь и с электроновой – как эфироворота – зыбкостью, которую совместно же усиляют, ежели электрон закритически приблизится. Вот вам и статус-кво, что у них появился общий электрон, у ядер этих! Имеющаяся исчезающесть-появляющесть электрона охватывает их не по отдельности, а в качестве некого целого. Вот какая подоплёка у понимаемости нынешней квантовой механикой электрона "размазанным" вокруг закритически сблизившихся (чтоб мочь составить молекулу!) атомных ядер. Как понимаемости, на которой замешана вся нынешняя объяснительность химических взаимодействий.

Но вопрос: почему электрон, движущийся в пространстве с определённой скоростью, по пространству "размазан", согласно принципу неопределённости, а макротело – нет, то бишь выписывает чёткую траекторию? Тоже теперь понятно! Как волна де Бройля частоту вещественная частица (в своём движении) имеет тем б'oльшую, чем больше её масса и скорость, так? Большесть же этакой частоты в конечном счёте значит, что соответственно большее число раз – за единицу времени – частица исчезает в вакууме и возникает из него снова. Вот и получается, что макротела, имея массы на порядки большие за электронову, соответственно на порядки чаще исчезают-возникают, нежели он: так часто, что, как говорится, не успеют исчезнуть как возникают вновь! То есть реализуется своеобразный стробоскопический эффект. Как статичные картинки, прерывисто сменяющиеся в окошке 24 раза за секунду, оборачиваются для вас в том окошке "ожившей" картинкой, так и слишком частое исчезновенье макротела оборачивается его фактической неисчезаемостью. Дающей возможность нам непрерывно прослеживать его траекторию.

Или взять смущающее физиков прохождение электрона сразу через два отверстия – в мишени, которую электронами бомбардируют. Я об явлении дифракции электрона, среди прочих явлений заставляющем видеть его движение волной (мол, интерференционную картину за мишенью с отверстиями дают только волны!). Наша теория и тут убирает смущающую парадоксальность. Никакая электрон в своём движеньи не волна, будьте спокойны, – но как вещественное тело – он эфироворот, причём эфироворот элементарной малости: малость такая и позволяет ему с двумя достаточно близкими точечными отверстиями в мишени взаимодействовать как с одним. Ну, проходить сквозь оба сразу – словно сквозь одно! Тем порождая смущающую физиков интерференционную картину на фотопластинке за мишенью. Подобного прохода можно добиться и у поступательно перемещающегося водоворота, на его пути погрузив в воду доску с двумя вертикальными прорезями, отстоящими друг от друга не более диаметра водоворота. Это хорошая модель: при некой критически-большой ширине щелей водоворот сквозь доску проходит!

Но ладно, это я всё, повторяю, выдал в порядке поощряющего примера. А дальше апологетам квантовой механики предлагаю заботиться о себе самим – следуя этому намеченному для них руслу. Только вот добавлю, что это расширяемость Вселенной "гоняет" электроны вокруг атомных ядер, в конечном счёте. Именно она, поскольку она – причина всего в материальном мире, и стало быть, причина в том числе и этого.

И наконец проблема кровно необходимого - на современный взгляд - объединения теории гравитации с квантовой механикой. О нём мне лично много приходилось читать в научно-популярной литературе последнего времени. Просвета тут авторы пока не видят. Меж тем, наша теория как раз собой и являет подобное объединение! Ну, стартовый - самый общий - этап оного! Создавалась вовсе не в поисках его, потому, наверное, его собою и явила.

А что до бытовой преломляемости наших новорелятивистских представлений, то так и напрашивается вспомнить магдебургские полушария, неизгладимо впечатлившие средневекового германского обывателя. Две металлические полусферы, с притёртыми одна к одной краями, объединяли в сферу, из которой затем откачивали воздух. И четвёрки лошадей не хватало, чтоб после того те полусферы растянуть. Но любой мог подойти, открыть вентиль, впустить в полый шар воздух, и легко разъять полушария своими руками. Убеждаясь в силе давленья на них "невесомого" воздуха. Вот касательно вакуум-пространства мы теперь – как те средневековые магдебуржцы касательно воздуха. Последний из "невесомого" вдруг предстал сдавливающим океаном вещественной материи. А вакуум-пространство вдруг предстаёт сдавливающим океаном материи невещественной. Пусть не так сдавливающей, как вещественная, говорим только о квазисдавливании, но тем не менее…

Вакуумное пространство, в котором рассредоточены планеты и звёзды, не ничтожная пустота, не ничто, а именно так (ну, высказанным образом) давящее нечто. И барахтаемся в этом нечто, как те мухи в киселе. До сих пор не допирая, что именно барахтаемся! Вовсю завязнув. Свойство инертности у всякого вещественно-материального объекта – как раз сказываемость такой его завязшести.

Итак, думали кругом пустота, а на деле – завязши в той "пустоте" по уши. Вот уж действительно, природа не терпит пустоты! Кто-то из средневековых физиков, кажется Торричелли, выдвинул такой принцип, – в ответ на факт бесцеремонной занимаемости воздухом свободного от него пространства. Знал бы тогда сей ушлый макаронник, насколько природа той пустоты "не терпит"! Настолько, что в природе нет пустоты вообще. С чем нас и поздравляю.

Поздравления действительно не лишни, принципиальное отсутствие в природе пустоты обещает "сказку сделать былью". Ведь если вакуум-пространство не пустота, а нечто, в мирозданьи делающееся, то мы сами можем его делать – вслед за мирозданьем. Я о генераторе пространства! Так пока условно назовём устройство, способное возмущать эфир до субвихревого состояния. Предстающего нам окружающим нас вакуумом. Поместить такой генератор за спину – производить там дополнительное пространство, и вы начнёте свободно падать в заднее-переднем направлении (с неким ускорением, тем большим, чем мощнее генератор). То есть всё будет так, будто впереди вас выросла некая планета, и вас к себе притягивает, заставляя иметь ускорение свободного падения по направлению к её поверхности. А выключи генератор, мгновенно остановишься. Ну, просто перестанешь так вот – описанным образом – свободно падать: это и будет такой остановкой, не потребовавшей затормаживающих перегрузок. Другими словами, с подобным генератором у вас в кармане безынерционное движение: в какой угодно бок, с каким угодно ускорением и без малейших перегрузок, подразумевая мгновенную переключаемость со стороны на сторону. Сколько мне доводилось читать, именно так и летают НЛО. Имеют, наверно, такой генератор?

Что же до техники возмущения эфира, то у нас уже есть задатки. Радиоволны ведь – волновое возмущение эфира, и мы умеем их генерировать. С помощью колебательного контура, коим оснащён любой радиопередатчик.

Сказать точнее, колеблется виртуальный студень вакуумного пространства – по квазигранице своей с невозмущённым эфиром. Этакую-то волну вот уже сто лет и прозываем радиоволною. И от колебательного контура, как её генератора, всего пол-шага до, так сказать, вихревательного контура. Этак условно называем тех. устройство, способное доводить вакуум-пространство до состояния вихрей. С тем, что эти получающиеся вихри (и не назвать ли их радиовихрями?!) предстают нам некими вещественными квазиобразованиями. Ну или чем-то вроде квазивещества, как минимум. И не распадайся порции такого "вещества" мгновенно, то есть имей они ощутимое время жизни, как всё в ажуре: генерируй такую в дюзе космокорабля, и успеешь от неё оттолкнуться. А там от следующих за ней, и так далее. То есть не надо брать с собой ракетное топливо, достаточно иметь бортовой энергоисточник (в лице, например, ядерного реактора – типа как на подводных лодках).

Есть у меня и природный кандидат на звание радиовихря. Это шаровая молния. Так называемая! Наблюдаются подобные "молнии" как правило после гроз, так ведь и радиоволны грозы испускают в самом широком диапазоне (недаром первые радиоприёмники называли грозоответчиками, – отвечать-то им тогда больше не было на что – по причине отсутствия радиопередатчиков). Далее, радиоволна свободно проходит через стекло, но и о шаровых молниях известно, что проникают в комнаты через герметичные окна, не повредив стекла (в отличие от обычной молнии: лист бумаги, помещённый меж полюсами статоэлектрического генератора, оказывается пробит по приведению того генератора в действие, – дырочки от микромолний учителя физики нам ещё в школе показывают). Ну и всё такое в том же духе. И прошу не покупаться здесь на факт светящегося шара (под коим, собственно, и понимают шаровую молнию). Этот светящийся шар – лишь сопутное явление. Ну, если уж радиоволны имеют свойство разогревать вещественные предметы, то радиовихрю такое должно быть свойственно и подавно. Он и разогревает, в смысле что окружающий воздух, да так сильно, что ионизирует, – тем и возникает тот видимый плазмоид, в который радиовихрь обычно "упакован". Такого бы не было, наблюдай мы радиовихри в вакууме. Хотя и там не исключаю какого-нибудь сопутного им свечения. А что до плазмоида, то он обычно ещё и вращательно перетекающий в самом себе. Что понятно: плазма способна взаимодействовать с магнитным полем, вот и вовлекается радиовихрем во вращение.

Однако всё это – несколько в сторону от генерации самого пространства. Генерация последнего – первовозмущение эфира, в отличие от генерации радиоволн или создавания подобия вещества энерговоздействием на физический вакуум. Два последних случая – лишь довозмущения первично уже возмущённого эфира, а вот как его именно что первично возмутить? Тут не обойтись, мне думается, без прямого воздействия на четвёртую миромеру, непривычного пока нам. На четвёртую миромеру как то, что предстаёт нам пока предельно неспецифически – в виде феномена времени.

И остаётся ещё наметить один важный возможный подход. Ежели вещество встр'oено в вакуум, а не просто болтается "в пустоте", и изменением состояния движения в нём меняет эту встроенность (что есть смена им своей первоначальной массы), то напрашивается и обратное – воздействием на встроенность вещества менять её характер, тем приводя то вещество (в его организованности в предмет) к новому состоянию движения. К новому такому состоянию как соответствию новому характеру встроенности.

То есть что? Как одиночное тело в вакуумном пространстве обладаем лишь одним – инертностью. Вот на последнюю и опираемся – в прямом и переносном смысле слова. Подступив к ней и начав её увеличивать или уменьшать – через спецконтакт с прилежащим вакуумом, – в качестве приложения получаем свою телесную ускоряемость или замедляемость, соответственно.