Чтение онлайн

— Относительно маскировки: простые плащи и остальные, не выказывающие носа из повозок — этого недостаточно. Яркий пример — отряд рассекретили на первой же заставе потому, что часовой скорее всего увидел гвардейскую форму. Да и амазонкам не стоит сильно светиться — уж очень они приметны.

— Может, вы займётесь этим? — просто поинтересовалась Лидия. — Проинструктируете людей, проверите всё, подчистите мелочи?..

Кол помялся чуть, на его прежде отстранённо-невозмутимом лице прошла целая гамма чувств: досада, сомнение, неудовольствие, необходимость, а в конце — обречённый вздох.

— Хорошо. Только оплату меня и моих товарищей попрошу удвоить. А задаток прямо сейчас.

Принцесса поморщилась, но бестрепетно отстегнула от пояса небольшой мешочек и бросила наёмнику.

— Думаю, там хватит. Что насчёт ложного следа?

Немного успокоившийся наёмник неуловимо спрятал под плащ деньги, ответил:

— Уверен, что нас, а точнее, вас, уже ищут. И мы достаточно наследили, чтобы облегчить задачу преследователям. Считаю, нужно сформировать отряд, который уйдёт в ином направлении. Вместе с этими засветившимися повозками, — кивок в том направлении, где высыпали на свежий воздух уставшие от долгого сиденья в ограниченном пространстве женщины и передвигающиеся раненные. — Можно чуть отойдя, пошуметь, привлечь внимание. Но необязательно — глаз, которые всё увидят, думаю, будет хватать. Главное уйти подальше, чтобы, когда обнаружится обман, зона поиска была максимально широка.

— А мы? — тихо спросила принцесса.

— Остальные тихонько сидят здесь какое-то время, за которое нужно отыскать замену этим повозкам и нейтральную одежду — по возможности. Можно использовать зелёные повязки, которые повсеместно носят мятежники. Хотя это может быть опасно на случай более серьёзной проверки, подразумевающей пароли и знание местных командиров. Но всё равно так будет проще — своих они вряд ли будут так часто дёргать.

— Но новые войска, — заговорил капитан гвардейцев, очень внимательно прислушивавшийся к наёмнику, — из северных баронств, сейчас введённые в город могут иметь совершенно неожиданный приказ, к примеру, вычистить город от мародёров и «ночных».

Кол пожал плечами.

— Согласен, это риск. Но не больший, чем подозрительная колонна с хорошо вооружёнными всадниками, охраняющими повозки. Так хотя бы можно сойти за мятежников, перевозящих семьи и награбленное. И можно попытаться откупиться.

РоГичи нехотя согласно кивнул головой и перевёл взгляд на задумавшуюся принцессу.

— Ваше Высочество, разрешите возглавить отряд для отвлекающего манёвра, — он твёрдо посмотрел в глаза. И увидел там сомнение, которое принял на свой счёт. — Я знаю своих бойцов и неплохо ориентируюсь в этой части города. И потом — это мой долг…

— Ваш долг — защищать меня, быть рядом, — резко перебила принцесса.

Капитан несколько мгновений вглядывался в удивительно красивое лицо его будущей (как он надеялся) королевы, которое не портили ни резко обозначившиеся от сильных эмоций скулы, ни сурово сжатые, побелевшие губы, ни морщинки, разбежавшиеся от прищуренных глаз. Где-то в глубине души шевельнулся нежданный червячок обиды — наверное ему не доверяют… И тут, будто в каком-то озарении он понял смысл переживаний и сомнений Лидии — она не желала никого приносить в жертву. Будучи молодой и неопытной (игры в амазонок не могут объективно считаться экзаменом на настоящего правителя), она не научилась видеть наперёд и выносить обдуманные решения, когда жертвуя малым, спасаешь многое.

РоГичи чуть выдохнул и мягко произнёс:

— Ваше Высочество, я, как рачительный командир и преданный вам солдат, постараюсь сохранить жизни своим бойцам и вернуться под ваши знамёна, — он очень старался быть убедительным, можно даже сказать, превзошёл себя, ибо с его капризной женой эти номера у него не проходили. Зато в серых глазах напротив расцветали понимание и надежда. — Поверьте, я не собираюсь ввязываться в заведомо проигрышные схватки, только для того, чтобы сложить голову. Может я и не совсем правильный командир с точки зрения генералов и иных высокопоставленных командиров, но я дорожу жизнью каждого воина.

Принцесса приняла решение. Протянула руку для поцелуя, и склонившийся к ней гвардеец, сквозь тщательно выставляемую невозмутимость, видно было, что доволен.

— Удачи вам, капитан. С вами Агробар. И… я вас жду. Пока что в Ремесленном квартале.

Лидия смотрела в спину стремительно уходящего, придерживающего ножны меча мужчины, колышущиеся полы намокшего плаща которого напоминали сложенные, трепещущие в предвкушении полёта крылья, и думала, что даст Единый, она сядет на трон и неужели станет с меньшими чувствами смотреть вслед уходящим по её приказу людям?

Дождь усилился, но она не спешила набрасывать капюшон — прохладная влага была так приятна разгорячённому лицу.

Полтора десятка гвардейцев, закутанных в чёрные плащи — чуть позже они станут ненавязчиво демонстрировать свои истинные цвета и распростёртую в полёте чайку, несколько заводных лошадей и повозки покинули их. И люди теперь жались к деревьям, натягивали и удерживали накидки и пледы над ранеными. Но те из бойцов, кто был в строю, все были при деле. Часть ушла в редкие, но необходимые дозоры, часть занялась погребением погибших товарищей (когда всё наладится, Лидия планировала на этом месте установить памятник), а остальные ушли на поиски транспорта и разведку.

Гвардейский старший сержант Борун, которого перед уходом представил принцессе вместо себя капитан, произвёл на Лидию благоприятное впечатление. Профессиональный солдат с уверенным и спокойным взглядом, этакий крепкий и рассудительный, больше похожий по складу характера на выходца из сельской общины, откуда в основном мужчины и заполняли сержантские должности в регулярных пехотных полках. Но раз он в гвардии, значит благородный. Любопытно.

Вопрос с транспортом не сразу, но был решён. Недалеко была обнаружена заваленная набок (это как надо было гнать!), со следами огня и крови карета с гербом рода РоДизайши — меч на пшеничном поле. Хозяев поблизости не оказалось — тёмные личности, копошившиеся вокруг, то ли обдирая ткань, то ли приняв сверкающее оформление за что-то достойное внимания, при приближении вооружённых людей тут же сгинули. Солдаты решили проверить работоспособность транспорта, поставили на колёса, впрягли коней, и карета, поскрипывая (не так уж безболезненно прошло для неё падение), пошла. Чуть позже прикатили телегу, гружённую прежде свеклой — всполошившийся хозяин, несмотря на серьёзные лица молодцов, не побоялся выйти с дубиной, оббитой острым железом. Руки тряслись, сам чуть не заикался, но отстаивал — словесно — своё добро до конца, пока в руку к нему не перекочевало несколько монет. Ещё одна группа разведчиков приволокла целый ворох тряпья: от мантий и туник до плащей и накидок самого невзрачного вида — из разграбленной лавки готового платья. Грабители унесли всё, что им понравилось, не позарившись как раз на то, в чём нуждались беглецы. Оставлять деньги за взятое, как строго-настрого приказывала Лидия, гвардейцы не стали: вся семья торговца вплоть до пса была найдена на заднем дворе: мужчина и мальчишка в одной стороне, женщины и девушка — в другой.

Путь до Ремесленного квартала казался бесконечным, хотя прошло, наверное, не больше двух часов. И был до невозможности тосклив. Не взирая на все уговоры, принцесса не пошла в карету и так забитую под завязку, а закутавшись по самые брови — чтобы наверняка не быть узнанной, села на телегу. Дождь ещё больше усилился и несмотря на неплохую, доставшуюся накидку, вода всё равно находила путь к телу, и очередная холодная капля или прикосновение отсыревшей ткани к коже вызывали постоянный озноб, от которого приходилось только крепче сжимать зубы — чтоб не стучали. Опасения по поводу неприятностей, связанных с бродячими по городу бандитами не сбылись. То ли они походили на своих — гвардейцы таки добыли и повязали сколько-то зелёных повязок, то ли не хотели связываться со столь угрюмыми и опасными личностями, то ли всех дотошных, желающих выслужиться, командиров и начальников встречных патрулей и постов непогода загнала под крышу, но факт налицо: от монотонности движения Лидию стало клонить в сон — опёршись спиной о бок укрытого плащом возницу, который (только потом она сообразила) боялся после этого лишний раз вздохнуть, она наконец-то согрелась.

М-да, любопытный опыт для будущей королевы. Человек либо холоден, либо горяч (имеется виду живой). При этом тепло, исходящее от него совсем не зависит от титула, степени благочестия и благосостояния, учёности, перечня заслуг и достижений перед чем-то или кем-то. Наоборот, как-то всё выше перечисленное отгораживает разумных, закрывает их в уютные мирки собственной значимости и делает отчуждёнными от остальных. А человеческое тепло — прерогатива скорее простых людей.

Она не запомнила момент, когда они подъехали к нужному району. Просто как-то вдруг появилось препятствие, мешающее дальнейшему движению, она даже, чуть открыв глаза, с раздражением подумала, что стоило проехать полгорода (явное преувеличение), чтобы почти у цели (ну, пожалуйста!) случилась досадная заминка. Но тут шевельнулся возница, кашлянул и сообщил, что они прибыли, но какая-то вооружённая охрана их не пускает. Лидия даже и не подумала возмутиться — во-первых, она так устала… а во-вторых, очень серьёзно пообещала ни в коем случае не раскрывать своего присутствия (точно также были предупреждены остальные, а Руфию, кардинала и амазонок в их нарядах попросили вообще лишний раз не светиться на виду). Посмотрела в спины маркиза и, судя по всему, гвардейского сержанта, двинувшихся к преграде — сцепленным друг с другом телегам с торчащими поверху щитами, за которыми угадывались вооружённые часовые.