Чтение онлайн

— Если только, что?

Мой взгляд упал на маленький столик, где оставался лежать неувядающий подарочек Сай» и. Я подошел к нему и взял в руки.

— Если только, — вновь заговорил я, — кое-кто нам не поможет.

Пока Эйтн и Изма соображали, о смысле сказанных мною слов, я аккуратно отщепил два сросшихся семечка от нижнего края соцветия и спрятал их в своей маленькой склянке. То, что пришло мне на ум, вовсе не было откровением, лишь догадкой, проверить которую я счел необходимым по одной простой причине — Сай» я была единственной, кто проявил ко мне столь неожиданный интерес, а я не из тех, кто считает такие вещи совпадениями.

— Что ты задумал? — задала вопрос Эйтн.

Но ответил ей уже не я:

— Что бы он ни задумал, это не имеет сейчас значения.

Все трое, как по команде обернулись к двери и воззрились на возвышавшегося в открытом проеме Аверре, с улыбкой самой дружелюбной, застывшей на его хитром лице.

— Сет, будь добр, отойди от стола.

Сердце мое опустилось в пятки, но лишь для того, чтобы освободить место для кое-чего пострашнее. Наши с ним взгляды скрестились, как древние шпаги со звоном, который был слышен всем восприимчивым к тонкой материи Теней. Только что притихший зверь заворочался в груди с новой энергией. Хоть я и постарался, чтобы внешне это никак не отразилось, Аверре заметил перемену:

— Ну что ты так на меня смотришь? — с мягким укором сделал он выговор, словно маленькому ребенку. — Я вижу, как ты пытаешься задушить гнев внутри себя, и все думаю — зачем? Прикидываешь, как поступить правильно? Думаешь, стоит ли попытаться наброситься на меня прямо сейчас или подождать более подходящего момента? Как всегда прислушиваешься к своим инстинктам? И что они говорят тебе на этот раз, могу я спросить?

— Вы слишком много говорите, мастер, — прошипел я.

Аверре печально вздохнул, сцепив перед собой руки, а затем переступил порог и вышел на середину комнаты. Эйтн и Изма при этом стояли, словно изваяния из камня: ни слова, ни движения.

— Моя ошибка — рассказать тебе о сыворотке, — подмигнул он. — А знаешь, в чем твоя? Верней, это даже не ошибка, а недостаток. В тебе нет твердости характера, Сет. Нет стержня. В тебе есть достоинства, я не спорю: сильная личность, ум, но ты чересчур гибок. Ты прогибаешься, даже когда важно непросто не сломаться, а стоять как скала. Вот в чем твоя проблема. Ах, дорогая, — вдруг точно опомнившись, Аверре повернулся к Эйтн, — отдай-ка мне эту штучку. — Он протянул ладонь, в которую тут же перекочевало оружие девушки, о котором к тому моменту все и думать забыли. — Пусть пока у меня побудет, — и спрятал его в карман. — Кстати, я ушам своим не поверил, когда понял, что вы планируете заговор, даже не потрудившись спрятаться. Неужто ни одному из вас не пришло в голову, что здесь у всего есть уши? Но, спорить не стану, мне понравился ход ваших мыслей, особенно после того, как ты вскрыл его память…

Я посмотрел на Эйтн, ожидая от нее какой-то реакции, но естественная невозмутимость и холодность вернулись к девушке, и теперь прочесть что-либо по ее лицу было невозможным. Хотя, как мне казалось, и понимал, что она чувствовала в этот момент: мы словно кучка недорослей, школяров-неудачников, обдумывали дело на виду у тех, против кого собрались выступить. Мы были идиотами. Эйтн и Изма — потому что обратились ко мне за помощью, а я — потому что думал, будто смогу что-то сделать. Однако еще большим глупцом я стал бы, если б вот так молча с поникшей головой продолжал выслушивать насмешки человека, в один миг из друга и наставника превратившегося в убийцу и смертельного врага.

Благодаря эффекту антидота моя концентрация на внешних потоках Теней была так же высока, как и прежде, и я не мог не воспользоваться этим еще раз в попытке, не просто отомстить, но и спасти наши жизни. Но предыдущий урок был мною усвоен и теперь я не торопился бить в лоб. Разделив свое сознание напополам, я отправил часть его по комнате в поисках подходящей возможности, второй непрерывно следя за Аверре. Я увидел возможность в бластере, покоившемся в кармане наставника, и просто нажал на курок.

Выстрел был почти беззвучный, только ярко-алая вспышка света на мгновение окрасила подол Батуловой накидки, а затем крик боли, вырвавшийся из его рта. Луч плазмы прошел сквозь ткань прямо в пол, по касательной задев бедро мастера-лейра.

С криком схватившись за рану, Аверре затанцевал по полу, не обращая внимания на нас. Взбудораженный и перепуганный Изма воспринял происходящее возможностью наконец-то сбежать и, не дожидаясь никого, рванул на выход. Я даже крикнуть ничего не успел. Стоило ему только пересечь порог, как что-то призрачное пронеслось сквозь него и скрылось. Всего пару секунд мект стоял неподвижно, а потом его голова соскочила с плеч и, ударившись об пол, укатилась прочь. Разбрызгивая кровь, тело, сотрясаемое судорогами, перемахнуло через ограждение и полетело вниз. Эйтн только собралась бежать следом, как громовой возглас Аверре огласил комнатенку:

— Стоять!

А затем меня, словно листик, припечатало к противоположной стене.

— Дурак! — завопил он, с озверевшим лицом приближаясь ко мне. — Что это тебе дало, а?!

— Удовольствие, — через силу процедил я с ухмылкой и пообещал: — Но это только начало.

Размахнувшись, Аверре собрался ударить меня по лицу, но тут Эйтн, схватив его за запястье с удивительной силой, удержала руку своего дяди на месте.

— Не вмешивайся, Эйтн, — посоветовал он, еле сдерживаясь. — Тебя это не касается.

— Отпусти его, — сказала она. — Зачем ты убил Сол?

Аверре посмотрел на меня так, словно больше всего на свете желал, чтобы на месте моей матери оказался я. Сила его невидимых тисков ослабла, и я съехал на пол, а сам он отошел в сторону и куском ткани от накидки перевязал обожженную рану.

— Зачем? — потребовала Эйтн. — Объясни ему.

— Он, конечно, имеет право знать, — проговорил Аверре сухо. — Но мы не на суде, и я не обязан отвечать.

— Она любила вас, — сказал я, в который раз поднимаясь с пола.

— И я ее любил, — парировал он.

— Лжец!

— Еще одна такая выходка, парень, и я обещаю, что ты пожалеешь о том, что появился на свет, — предупредил мастер, тяжело распрямляясь. — Что ты можешь знать о наших с ней взаимоотношениях? Считаешь себя умным, но это еще не означает, что ты разбираешься во всех вещах, которые происходят на этом свете.

— Я знаю одно — если кого-то любят, его не стремятся использовать, а потом убрать с дороги за ненадобностью. Особенно так по-скотски.

Я, если честно, очень хотел, чтобы Аверре еще раз вышел из себя, но он, лишь оглянулся на лужи крови, оставленные Измой на террасе, и с легкой грустью сказал:

— Все-таки надо было послушать свой внутренний голос и потрудиться над ним лучше.

— Ты сумасшедший! — проговорила Эйтн, не без отвращения теперь взирая на своего дядю.

— Наоборот, — парировал он. — Сейчас я даже в более здравом уме, чем когда-либо. Потому что больше не позволяю глупым привязанностям становиться у себя на пути, дружеским или родственным, неважно. Главное сейчас — это Игла, и если ради нее мне придется пожертвовать всем остальным, то так тому и быть!