Чтение онлайн

Оторвавшись от удручающего зрелища, я сменил оплетку на наряд попроще, дабы, согласно желанию Аверре, не бросаться в глаза нормалам. Теперь это были узкие темно-серого цвета шерстяные штаны, высокие ботинки на шнуровке, стального цвета рубашка и черная куртка с капюшоном из плотной и очень прочной мурафы 2 . В рюкзаке остался только тонкий портативный компьютер, спрятанная в футляр голограмма матери, да комплект сменной одежды – на всякий случай. Было кое-что еще, о чем Аверре ни в коем случае не должен узнать: на левом запястье имелся передатчик, весьма умело замаскированный под стильный хромированный напульсник – приказ Бавкиды, который я оказался не в силах игнорировать. С его помощью я должен был докладывать ей о планах мастера относительно предстоящей миссии. Не скажу, что шкура шпиона была мне по душе, однако моего мнения по данному вопросу никто спрашивать не стал.

Окинув свое отражение отстраненным взглядом, я подумал, что вполне мог бы сойти за какого-нибудь космического бродягу. Большего и пожелать нельзя.

Боиджия.

Ничего странного в том, что название мне не встречалось, я не видел, но, как обычно, слушал внутренний голос, подкрепленный предчувствием. А он говорил, что если Аверре заинтересовался этой планетой, жди неприятностей.

Склонившись над рюкзаком, я извлек сложенный вдвое компьютер и, устроившись на лежаке, попробовал подключиться к инфосети 3 . В Цитадели строго ограничивали поток информации, льющийся через нее, но, покуда Бавкида оставалась в миллионах световых лет позади, об этом можно было не переживать.

Упомянув о Боиджии, Аверре сильно подогрел мой интерес ко всей этой истории. Причем, складывалось впечатление, что сделано это было, отнюдь не случайно. Теперь мне хотелось во всем разобраться самому, а для этого была нужна точка опоры, которой и стало имя планеты.

Я никогда не имел привычки засорять голову тем, что казалось неважным или неинтересным. Мои знания всегда носили исключительно утилитарный характер, однако существом ограниченным меня это вовсе не делало, поскольку присущая от природы любознательность всегда оказывалась тому прекрасным противовесом.

Соединение с сетью произошло практически мгновенно. Я облегченно выдохнул. Бавкида могла без труда наложить на мой компьютер блокировку, но доступ к инфосети был открыт.

Ни секунды не мешкая, я сразу же забил в поиске Боиджию. Небольшой голографический экранчик тут же заволокла космографическая карта галактики, а под ней замелькало перечисление всех похожих названий, затянувшееся на пару томительных минут. Оказалось, что найти эту планетку не так-то просто. Возможно, даже, не проще, чем отыскать имя Яртеллы в усыпанном звездами пространстве.

Тем временем, экран продолжал пестреть данными с изображениями, высвечивая максимально близкие значения, сопровождая их необходимыми отметками на карте. Когда от мельтешения цифр и букв стало резать глаза, я начал терять веру в успех. И вдруг чехарда прекратилась, высветив яркую точку на самой вершине одного из спиральных рукавов галактики, подписанную на риоммском. Ткнув по ней указательным пальцем, я заставил точку немного увеличиться в размерах и превратиться в трехмерную копию интересующей меня планетарной системы.

Я и сам не представлял, что конкретно ожидал увидеть. Но на поверку Боиджия не слишком поражала воображение: очень маленькая планетка, единственная в системе, и при этом лишенная естественных спутников, она находилась там, куда никто, в здравом уме, и носа своего не покажет, не говоря уж о том, чтобы захотеть поселиться. Ну чем не копия Яртеллы?

На планете были города, вернее, один-единственный город, возведенный на скалистых вершинах нескольких отвесных холмов, расположенных рядом друг с другом. Назывался он Мероэ и выглядел куда более цивилизованным, чем можно представить. Данные также утверждали об имевшихся диких поселениях аборигенов, именовавших себя махди. Они обитали племенами в лесной глуши, занимались натуральным хозяйством, держались обособленно и избегали любых контактов с горожанами, считая их чужаками и пришельцами. В справке говорилось, что махди совсем не интересовались внешним миром и неизменно оставались полностью зацикленными на себе.

«М-да, – подумал я, – данных больше, чем просто мало». Интересно, что за любитель-натуралист писал эту статейку и видел ли он сам когда-нибудь хоть одного махди? Я быстро пролистал изображения, прилагаемые к файлу с описанием, но ни одного аборигена не нашел. Только пейзажи Мероэ – очень эффектные, – да несколько картинок, демонстрирующих абсолютно непроходимые заросли вокруг.

«В общем и целом, – мысленно подвел я итог, сворачивая голограммы и отсоединяясь, – выглядит весьма интригующе». А это уже немало. Тем более, всегда интересно побывать там, где ты еще ни разу не был.

Погруженный в собственные размышления, я не сразу заметил, как во входном проеме появилась фигура Аверре. Его взгляд мне не понравился сразу. Во второй раз я поймал себя на мысли, будто он знает, о чем я думаю.

– Любопытство удовлетворено? – спросил он и покосился на компьютер у меня в руках.

– Хотя бы примерно представляю теперь, куда летим, – ответил я, убирая вещицу в сумку.

Мастер усмехнулся.

– Ни один справочник не сможет передать тех ощущений, которые накрывают тебя, когда ты видишь Боиджию своими глазами. Это один из самых прекрасных и загадочных миров, где я бывал, а уж я, можешь мне поверить, повидал их на своем веку немало.

– Тогда почему я никогда о ней не слышал? – поинтересовался я. С такими-то достоинствами она должна быть знаменита не меньше, чем Риомм 4 .

На что Аверре проговорил:

– Не забывай, что Боиджия – закрытый режим. Чужаков там не жалуют. Но, кроме того, помимо всех достоинств, у этой планеты имеется один, но существенный недостаток, о котором ты узнаешь, когда окажемся на месте.

Я понятия не имел, о чем он толкует, хотя, если признаться, с еще большей силой захотел ее увидеть. Ничто не могло так взволновать молодой, стремящийся к познанию ум, как что-то до сих пор необъясненное. И чем больше усилий могло быть потрачено на разгадку, тем интересней. Так что продолжать выпытывать у Аверре подробностей я не стал, предпочтя вернуться к другой теме.

– Мастер, могу я спросить?

Будто почувствовав мой настрой, он отрывисто проговорил:

– Если только это не будет касаться твоей матери.

Я мигом приуныл: об этом-то я и стремился разузнать как можно больше. Мне казалось, что лучшего момента для вопроса о ней едва ли можно дождаться. Неизвестно, что могло ждать нас на Боиджии, а продлевать собственное неведение еще на неопределенный срок, ясное дело, не очень хотелось.

– Есть вещи, которые я имею право знать, – сказал я.

– Что знать? – осведомился он. – То, что мы с ней некогда были близки? К чему теперь об этом говорить, когда все давно в прошлом?

– Да нет же, – буркнул я, приподнимаясь на лежаке. – Просто я подумал, раз вы хорошо знали маму, возможно, знаете, что с ней случилось. Или, хотя бы догадываетесь. Нет?

На какую-то долю секунды лицо Аверре утратило обычную невозмутимость, став как будто печальным.

– Боюсь, мне придется разочаровать тебя, Сет, – сказал он. – В Ордене не зря тратят столько сил, заставляя алитов забыть свою прошлую жизнь. Все мы слишком зависимы от наших эмоциональных связей, а элийры – особенно. Если за столько лет Бавкида не позволила тебе заняться поисками самостоятельно, то я тем более не вправе что-то говорить.