Чтение онлайн

Поймавшая волну Ра вошла в некое подобие транса, растворив свое сознание в Тенях, а затем, соединив его с останками тех, о чьей гибели я однажды мечтал. Я не представлял, какие ощущения испытывала она при этом, но иногда улавливал отзвуки эмоциональных переживаний, похожие на мрачный шепот из небытия, сопровождаемый с ума сводящими видениями. Это была граница между жизнью и смертью, граница, которую мы вполне осознанно вознамерились перешагнуть.

В мгновение ока вокруг стало заметно холодней, и свет вдруг показался каким-то тусклым, как будто бы пропущенным сквозь фильтры. Я уже не видел Ра, а тела убитых представляли нечто, отдаленно напоминавшее многомерные кристаллические структуры, серые грани которых лишь отражали пустоту. Я так же не знал, что происходило с моей спутницей. Ее ментальные волны больше не улавливались, словно она растворила свою сущность во вскипевшем потоке Теней и теперь действовала с ними как единое целое. Все свои силы я тратил на то, чтобы поддерживать хаотическое движение энергии вокруг нас, как в небольшой силы смерче, который, по воле Квет Ра, постепенно начал разбивать хрупкие структуры. То, что некогда было сознанием Ади Муэрры, Раса Тефери и Санда Амьена, под воздействием этой силы, плавно поднималось в воздух, складываясь в размытые сюрреалистические мозаики из их прошлого.

То были картины, изображавшие последние мгновения перед смертью.

В действительности все заняло не больше нескольких долей секунды, однако за этот промежуток времени я успел просмотреть перед собой три полные ретроспективы событий, предшествовавших моменту, когда одновременно оборвалась жизнь заточенных в Изоляторе элийров. При этом я непросто был сторонним очевидцем того, что происходило перед моим ментальным взором, я полностью ощущал те же эмоции, что в этот момент испытывали главные действующие лица видений.

Я видел прозрачные стенки камеры изнутри и тусклый свет, сочившийся откуда-то сверху.

Ощущение было сродни тому, как если бы тебя законсервировали в банку. Давящие и сковывающие до ужаса стены замкнутого пространства. Кажется, что нет места даже для того, чтоб развернуться. В ушах один только звук – от страха бешено колотится сердце, и нет сил, чтобы просто закричать от предчувствия кошмара, который вот-вот явится с той стороны. И вот, когда ты видишь его: огромную черную тень, медленно и неотвратимо приближавшуюся к твоей камере, забываешь обо всем на свете. И уже нет смысла кричать, а сердце само замирает на вдохе, все твое тело в этот момент сковывает паралич. А тень все приближается, и в тот момент, когда уже полностью заслоняет свет, ты понимаешь, что пришел твой конец. На ее черном, как пустота космоса, лице не видно глаз, но ты чувствуешь, как тебя, точно, пронзает этот невидимый взор. Длинные тонкие руки тянуться к тебе с выставленными непропорционально огромными когтями, так похожими на черные лезвия палачей. Они скребутся и царапают по стеклу, до сих пор так успешно защищавшему тебя от прочих ужасов окружающего мира. Но ты понимаешь, что для тени это не преграда. И как только эта мысль осеняет тебя, тень крушит оказавшееся столь хрупким препятствие и без каких-либо проблем подходит вплотную. Ты уже ничего не соображаешь от страха, но из последних сил пытаешься разглядеть хоть какие-то черты ее лица, и именно в этот момент когтистые пальцы заставляют тебя умереть.

Мои суставы сдавил неожиданный спазм, а внутрь черепа, казалось, залили расплавленный металл. Вены по всему телу как будто вспухли, готовые вот-вот полопаться, и сердце бешено колотилось, и рвалось из груди. В ушах звенел чужой вопль и сам я сходил с ума от желания закричать, но только осознание того, что все происходящее со мной лишь наваждение, вызванное вторжением в погибшее чужое подсознание, удерживало меня от того, чтобы не причинить себе вреда.

«Нет, Сети, не вздумай этого делать!» – мысленный вопль Квет Ра напомнил о том, что я лишь свидетель, но отступать на самом интересном, я, тем не менее, не собирался. Гнетущая своим безличием черная маска на лице убийцы все еще плыла перед моими глазами, и я должен был, во что бы то ни стало, разглядеть, чей лик скрывался за нею.

«Давай, Ра, поднатужься. Я должен знать, кто это сделал». – И мы повторили все вновь, с той только разницей, что на этот раз я не остался сторонним наблюдателем, а заставил Тени, окутывавшие убийцу, открыться мне.

Пережить видение вновь оказалось гораздо болезненней, нежели в предыдущий раз, и сил на это потребовалось больше, но результат, тем не менее, стоил свеч. В миг, когда лицо убийцы, наконец-то поддавшись, открылось мне, я сам едва не погиб.

Я почти онемел от неверия и когда мощный силовой толчок вышвырнул меня из ведения, ударив о матовую стену прозекторской, повторял одну только фразу:

– Аверре! Это был Аверре!

– Эй, мозголом, очнись!

Как известно, если кричат: «дурак», оборачиваться не обязательно, так что я просто продолжил пребывать в блаженном беспамятстве, посчитав окрик побочным продуктом моего собственного бреда. Вот только не в меру болезненный шлепок по щеке заставил расстаться с подобным заблуждением и разлепить глаза.

– О! С пробуждением, чудило!

Это был Райт. Даже странно, что я сразу не догадался. Бирюзовое лицо, полускрытое в тенях плохо-освещенной комнатки, и бледный взгляд, так и сочащийся едкой иронией. Я толком не соображал, где находился и зачем. Оторвавшись от подушки, всполз по ней повыше и, оглядевшись, задался только одним вопросом, и, как оказалось, вслух:

– Ты чего голый?

– Сбежал из палаты, – меланхолично ответил анаки.

Тогда я приподнял край собственной простыни и заглянул под нее.

– А я чего голый?

На что Райт хмыкнул в своей обыкновенной убийственной манере и заявил:

– У санитарок спроси. Я тебя не раздевал, можешь быть спокоен.

– И на том спасибо. – Снова заворачиваясь в простыню, словно в мантию, я все еще не мог понять, каким таким чудесным образом оказался в этой тесной и пропахшей медикаментами палате. – Чего тебе нужно, Райт?

Несколько томительных секунд анаки, будто бы, обдумывал ответ, не переставая при этом сверлить меня холодным взглядом. Зная его, можно было ожидать удара в любой момент, и потому с каждым мгновением, что длилось молчание, я все больше напрягался, готовый, если что, ударить в ответ.

– Расслабься, я лишь хочу поговорить.

– О чем? – насторожено поинтересовался я, несмотря на то, что мысленно все еще бился над разгадкой, как попал в лазарет.

– О Ра.

Тут я удивился не на шутку:

– Зачем тебе со мной о ней разговаривать?

Но только после самого вопроса понял, что здесь что-то не так, причем в немалой степени помог в этом кулак Райта, внезапно врезавшийся в мою челюсть.

– Ты вконец заигрался, Сети! Уже не видишь разницы, между реальностью и бредом?

Откинувшись на подушку, я какое-то время пытался собрать разбежавшиеся после удара глаза в кучу и одновременно осмыслить то, что Райт пытался донести.

– Совсем уже съехал? – заорал я, схватившись за ушибленное место.

– Это я-то съехал? – прошипел Райт, брызжа слюной мне в лицо. – Из-за твоей идиотской охоты на призраков, она едва не рассталась с жизнью, придурок!

– Да ты о чем вообще? – Я вовремя перехватил его руку до того, как она успела пройтись по мне еще раз. Силы, надо признаться, были неравны, но мне как-то удалось не дать ему разукрасить меня новой порцией синяков.

– Хочешь сказать, что не знаешь?

– Нет, чтоб тебя! Объясни!

Он тяжело дышал и выглядел так, словно только что пробежал километр: волосы дыбом, глаза навыкате. Только пены изо рта не хватало.

– А ты хоть помнишь, как сюда загремел?

Я задумался и понял, что с трудом мог бы дать на это ответ. Я вспомнил все, что было до того момента, как Райт разбудил меня, но увязать одно с другим оказался почему-то не в состоянии. Как будто явившийся в том видении лик мастера Аверре, терзавший сумасшедших алитов, намеренно обрывал причинно-следственную связь с тем, что произошло после того, как мы с Квет Ра так глубоко проникли в подсознание убитых. Все остальное просто выветрилось из памяти, заменив себя темным пятном.