Чтение онлайн

"Боже, неужели ты послал на мою голову юриста?!"

– Я следила! Просто, он как увидел вас так даже поводок порвал!
– и гордо продемонстрировала часть кожаного поводка, хорошо так пожеванную с оборванного конца. Теперь ясно, чем это Рэм так сладко чавкал за диваном последние пару дней.

Представители сильного пола оглядели поводок и окинули оценивающим взглядом, по-прежнему слюнявившего, развалившись посреди улицы, ботинок, пса. На его ошейнике сиротливо болтался огрызок повадка. Тоже пожеванный.

Лядь.

– Мда, - глубокомысленно выдал хамоватый.

Мужик же просто хмыкнул себе под нос и наконец-то поднялся с холодного и не особо чистого асфальта.

Я обомлела.

Кроме дебильного имени, от папы мне достался еще и весь его рост, а именно все сто восемьдесят шесть сантиметров. Согласитесь, немало, так что на многих представителей сильного пола я смотрю сверху вниз, и уже, вроде как, привыкла.

Но не это... ЭТО возвышалось надо мной так, что пришлось мне задрать голову и отступить на шаг, чтобы не упасть. Плюс к росту, оно, то есть он конечно, мужик, - имел солидный такой размах плеч, скрытых частично под курткой.

Надеюсь, что темнота и мое слабое зрение на этот раз меня обманули, и мужик вовсе не так огромен, как я его вижу. Иначе, я лучше заложу свою душу дьяволу, чем встречусь с этим типом еще раз.

Про душу - это я образно, больше закладывать то нечего.

– Блин, - пискнула от избытка чувств.

– Во-во, он тебя в порошок сотрет, - радостно ухмыльнулся хамоватый. Весело ему!

Мужик посмотрел на свои ноги, одну, как и положено, в тяжелом кожаном ботинке, другую - весело отсвечивающую в темноте белым.

И как он домой пойдет-то?

Я, недолго думая бросилась к Рэму. Попыталась отобрать чужую обувь, но зловредный пес и не думал размыкать челюсти. Блин, собака, почему у тебя именно в этот момент взыграли гордость и хищнические инстинкты? Что ты вообще в это проклятый ботинок вцепился?! Отдай немедленно!

Ага, сейчас! Так он и отдал!

– Вам помочь?
– рядом возник мужик.

– Нет, спасибо!
– попыталась рявкнуть как можно вежливей я, из всех сил уперевшись одной рукой в песью морду и второй притягивая ботинок к себе.
– Все норм, я справляюсь!

Как раз в этот момент Рэми решил, что наигрался и разжал челюсти.

Асфальт больно врезался в попу, я зашипела проклятия себе под нос. Кое-как поднялась, придерживая пострадавшую часть рукой - вдруг отвалиться? Протянула злосчастный, изжеванный и обслюнявленный до неузнаваемости ботинок, мужику.

Тот принял его, поднял за шнурок к лицу, оглядел с непроницаемым видом.

Рэми поднялся на лапы и, улыбаясь во всю пасть, ткнулся лбищем мне в бедро - похвали мол, хозяйка!

– Изыди!
– зашипела я на пса. Тот намека не уловил.

– Мда...
– повторил хамоватый.

– Простите, - собравшись с духом, выдавила я.
– Простите, ради бога, он никогда раньше...

Но меня нагло перебили:

– Вас подвезти?

У меня пар над головой не поднимается, нет? А то мозг, кажется, уже закипел! О чем это блаженный? У него что, комплекс Матери Терезы? Или просто на головку ушибленный?

– Эмм, нет, спасибо.
– Схватила Рэми за ошейник и подтянула ближе к ноге.
– Мы сами как-нибудь, пешочком, потихоньку...
– А сама так невзначай мелкими шажками назад... пока не наткнулась на...

– Ай!
– вскрикнула от неожиданности, оборачиваясь в прыжке.

– Сбежать захотела?
– грозно вопросил друг покусанного.
– Я те сбегу!

– Дима, отпусти девушку.

– Ага, щас! Да из-за нее...

– Отпусти, - немного повысил голос мужик. Хамоватый тут же разжал руку, которой больно схватил меня за локоть. Да, я тоже этого баса испугалась, хоть он и не ко мне обращался.

Я отпрыгнула еще раз, теперь уже назад, да чуть и не споткнулась о собственную собаку. Локоть так фанатично сжатый этим Димой болел адски, отнюдь не добавляя хорошего настроения.

Да какое тут настроение? Надо срочно двигать в сторону дома - и чем быстрее, тем лучше.

Там меня ждут тишина, спокойствие, некормленая Боня и, главное, это отсутствие всяких там огромных индивидов мужского пола.

Тем более, индивидов с другом и машиной - не знаю, правда, какой, но раз предлагал довезти, значит какая-то да есть в наличии.

Ага, он меня довезет... до ближайшего темного переулка. И тут меня даже собака не спасет.

Собака! Ну, погоди предатель, получишь ты у меня, дай только до дома добраться! Я тебе устрою каникулы на море!

Рэми очевидно никакой угрозы, в том числе и с моей стороны, не чувствовал, только сидел задницей на асфальте (и мне же его мыть потом!), да дышал открытой пастью, вывалив колбасного цвета язык. Предатель!

– Не злитесь на него, - кивнул гигант на своего друга.

– Ага, у меня просто сегодня день не из лучших, - со вздохом признал тот, как-то подозрительно быстро подобревший.

Да-да, это все просто замечательно, но причем здесь я?

– Садитесь, - повторил покусанный, слева от него, немного в отдалении, мигнула фарами машина. В темноте было не понять ни марку, ни цвет, ни размер. Скорее всего, оба мужчины направлялись к ней, когда на них налетел мой вдруг сбесившийся Рэм.

– Нет, что вы, не стоит... Мне и так неудобно, мой пес все-таки, еще и на вас бросился. Мы пойдем наверно, поздно уже, темно, - видя его решительность, затараторила я. Как бы то ни было, а жить хочется всегда, да желательно еще и хорошо. Но это второстепенно.

Рэми, подбодренный моим пинком в филейную часть, наконец-таки оторвал зад от земли и засеменил в обратную от двух субъектов сторону. Я задом, медленно, шажок за шажком, отступала за ним.

– Ты чего?
– изумился этот, как его... Дмитрий. Ну, еще бы, в его понимании, наверное, отказаться от халявного проезда, как родину предать.

– Ничего, - соврала. Неубедительно. А впрочем, по-другому у меня нечасто получается.
–

Говорю же, поздно уже!

Гигант задрал рукав куртки вместе с рубашкой, глянул на подсвеченный циферблат наручных часов. Недоверчиво хмыкнул.

– Скорее рано, почти четыре уже. Что вы делаете на улице в такое время?

С собакой гуляю! Но это слишком очевидный ответ и, к тому же, с легкостью убедит их в моей антигениальности.

Не дурой же саму себя обзывать, правда? Так что вот, буду называть антигением.