Чтение онлайн

– Лучше, чем раньше, спасибо вам и вашей племяннице. Картра говорила, что вы расскажете новости…

– Да, – сидевший на чурбаке хозяин постоялого двора опустил глаза и принялся разглядывать свои руки. – Новости нерадостные, что и говорить. Его богоданное величество Рисарн всех нас с потрохами продал магам. "Мархановы братья" объявлены вне закона.

– И? – стараясь сделать как можно более бесстрастное лицо, спросил Рыжий.

– По всем перекрёсткам орут глашатаи, описывая их злодеяния. Все сторонники Кондара схвачены или убиты. И сам Кондар… тоже убит.

Картра ойкнула, и наступила тишина. Рыжий перевёл взгляд на потолок, не зная, о чём спрашивать дальше. Названое имя ему ничего не говорило.

– Этот предатель объявил об окончании войны, – снова заговорил Робар, явно имея в виду его величество. – Что в войсках, я не знаю. А вас ищут. Обшаривают весь лес, так что вам нельзя пока покидать Гнилую топь. Я вам еды принёс, так что побудьте здесь ещё. Вам, я думаю, будет полезно отлежаться.

Рыжий молча кивнул. Робар поднялся и вышел, Картра вышла за ним следом. Предполагалось, наверное, что новости произвели на него сильное впечатление, и ему нужно время, чтобы их переварить.

На следующий день он встал. Его одежда оказалась в порядке, даже аккуратно отчищена от грязи, все вещи целы, включая монеты в кошеле, хотя он бы не удивился и не возмутился, обнаружив, что их стало меньше. Картра осторожно спросила, не рано ли ему подниматься, но Рыжий только отмахнулся. Чувствовал он себя вполне прилично, и лежать ему просто наскучило, к тому же казалось стыдным. Одевшись, он вышел из избушки и остановился, оглядывая открывавшуюся ему панораму болота. Островок представлял собой пологий холмик, избушка стояла на самой его вершине, и от её порога видно было далеко, а вот сама она была надёжно замаскирована дёрном, покрывавшим покатую крышу.

За поросшим кустами склоном начиналась и тянулась, пока хватало глаз, коричнево-зелёная равнина. По ней так и тянуло пробежаться, особенно по отдельным ярко-зелёным ровным заплаткам, и только проступавшая кое-где из-под зелени вода да одинокие маленькие и кривые деревца неопределённой породы напоминали о том, насколько гибельной была бы такая прогулка. Вода иногда пузырилась, выпуская на волю облачка газа, и запах становился сильнее, воспринимаясь даже притупившимся обонянием. Ярко светило солнце, словно небо спешило порадовать землю последним теплом перед наступлением зимы. В солнечном свете болото выглядело довольно красивым и совсем не унылым.

– Зимой это всё замёрзнет, – сказала Картра за его спиной, – и здесь можно будет ходить. Но до тех пор никто сюда сунуться не посмеет. Кроме нас, понятно.

Островок насчитывал примерно пятьдесят шагов в длину и тридцать в ширину. Кроме кустов, на нём росло целых два дерева, и бил родничок с отдающей торфом, но чистой водой. При наличии достаточного запаса еды и топлива здесь и впрямь можно было сидеть месяцами. Они обошли островок по периметру и присели на корягу.

– Вы о чём-то хотите спросить? – сказал Рыжий.

– Что вы теперь будете делать?

– Не знаю, – он вздохнул.

– Теперь, когда ваших нет… То есть, может и есть, но они… – Картра окончательно смутилась и замолчала.

– Не знаю, – повторил он. Значит, он – из этих самых "Мархановых братьев"? Уже что-то. – Быть может, уеду. Не знаю, правда, куда.

– А вы не будете…

– Что?

– Ну… мстить?

– Кому? Королю? Тем, кто врезал мне по голове, а теперь сидит в вашем "Цветке"? Или тем, кто хватал и убивал моих товарищей?

– Им всем.

– Многовато будет, особенно для меня одного… И потом по-настоящему виноват только Рисарн, именно он отдал приказ, если у вашего дяди верные сведения. Остальные лишь с большим или меньшим старанием его выполняли.

– А его вы убьёте?

– Посмотрим. Во-первых, убить короля не так-то просто, а во-вторых… Иногда не следует рубить с плеча, даже если очень хочется. Быть может, прикончив его, я причиню ещё больше зла, чем он.

Да и причинил ли король зло, вот в чём вопрос. Жаль, что нельзя расспросить, кто такие были эти "Мархановы братья", и чем они занимались. То есть расспросить-то как раз можно, но…

– Ещё больше? Да ведь Рисарн нас всех предал! Кондар его королём сделал, а он вот как его отблагодарил. И маги… Что же, опять Орден править будет?

– Вряд ли. Сдаётся мне, король, каким бы предателем он не был, не станет отдавать власть Ордену или кому бы то ни было ещё.

– А тот его и не спросит.

– Ну, тогда вы сможете сказать, что Кондар отомщён, а предатель понёс достойную кару.

– Да уж лучше король, хоть и предатель, чем Орден!

– Вот вам и одна из причин, почему его, возможно, стоит пощадить.

Девушка озадачено замолкла. Рыжий тоже молчал, подставив лицо слабо греющему солнцу.

– Жаль, что Кондар сам не короновался, – сказала Картра. – Был бы он королём, ничего бы этого сейчас не было.

– Возможно. Но что сделано, то сделано. Вернее, чего не сделано, того не сделано, – Рыжий поднялся. – Если не возражаете, я немного разомнусь с мечом.

Картра не возражала. Он нашёл относительно ровный пятачок земли, а она устроилась на краю, с интересом наблюдая за разминкой. Её присутствие сначала немного стесняло, но потом он забыл о ней.

Меч… Едва взяв его в руку, Рыжий сразу понял, что для него оружие – много больше, чем просто отточенная железяка, предназначенная для защиты своей жизни или отнятия чужой. Рукоять легла в ладонь как влитая, баланс был идеальным, меч словно ожил, и Рыжий чувствовал его, как часть своего тела. Трудно оценивать самого себя, особенно в отсутствие противника, но, похоже, он был не последним в искусстве фехтования. Тело послушно проделывало всё, что приходило ему в голову, и его наполнила радость, удовольствие от собственной ловкости и точности движений. В куртке ему быстро стало жарко, и он снял её, рассудив, что Картра уже видела его во всех видах, а потому стесняться нечего. Прошло немало времени, прежде чем он выдохся.

– Здорово! – сказала Картра, когда он вложил меч в ножны.

– Спасибо. А теперь пойдёмте обедать?

А следующим утром пошёл дождь и шёл, не переставая, два дня. На третий выпал снег, тонкой пеленой покрыл всё вокруг, не торопясь таять. Открытая вода чёрнела пятнами сажи на покрывале невесты. К вечеру снова пошёл дождь и смыл снег, а наутро пришёл брат Картры, принёс ещё еды и рассказал, что окрестности по-прежнему обшаривают, впрочем, скорее из упрямства, чем в надежде на успех. Рыжий спросил его, не затопило ли тропинку через трясину, но тот лишь пренебрежительно махнул рукой.