Ренессанс
Шрифт:
– Наконец-то! – воскликнула она и поставила кружку на столик рядом с кроватью. – К тебе пришли, – хмуро буркнула она.
Когда она отошла, я увидел молодого парня, который помог мне. Он застенчиво улыбнулся и стал подходить ближе.
– Привет, – слабо сказал я, еще не отошедший от сна. – Проходи, садись, – я указал на стул и сам попытался сесть поудобнее.
Сердце еще скакало в груди, словно беговая лошадь.
– Дурной сон, – пояснил ему я, объяснив тем самым свое еще тяжелое дыхание.
– Ничего, бывает. Как чувствуешь себя?
– Еще все болит, спасибо тебе, что помог мне!
– Ерунда, для меня помощь кому-то – это не тягость. Меня, кстати, зовут Адам, – он слегка привстал и протянул мне руку.
– Айзек, – я пожал его руку. – Кстати, прости за куртку.
Адам оказался довольно интересным собеседником. Мы с ним долго проговорили о книгах, давно ни с кем не разговаривал о книгах. Он поведал, что скоро станет отцом и очень переживает на этот счет. Мне, к сожалению, нечего было ответить на это. Ведь сам отцом я не был, и буду ли когда-нибудь, я не знаю. Но я поддержал его как мог. Рассказал пару историй, как со мной возился мой отец. Надеюсь, они ему чем-нибудь помогут, хотя наверное вряд ли. Адам сбегал за двумя кофе, я поблагодарил его за это. К сожалению, денег у меня не было.
– Спасибо, – я улыбнулся и отпил горячего напитка.
В общей сложности мы проговорили почти два часа, пока жирная медсестра не пришла и не сказала, что уже хватит. Адам пообещал, что еще обязательно заскочит ко мне.
После того как он ушел, мне принесли еду. Куриный бульон, кусочек хлеба и чай, съедобно, но очень мало. Я бы с удовольствием прикончил сейчас кусок жареного мяса. Я словно восстанавливаюсь сейчас от язвы желудка и приходится есть куриные бульоны. Что за херня?!
Чуть позже ко мне зашла толстуха и принесла телефонную трубку.
– Айзек, привет, – воскликнул мой директор.
Как я рад его слышать. Тьфу.
– Здравствуйте, – как можно спокойнее произнес я.
– Ну как, небольшая шишка у тебя? – спросил он с усмешкой в голосе.
– Совсем небольшая, прос…
– У тебя в штанишках, – закончил он свое предложение и закатился смехом. – Ну ты понимаешь шутку, да? Шишка в штанишках, и небольшая, – сквозь смех выдавливал он из себя слова.
Бога ради, заткни свою пасть, урод! Мне хотелось заткнуть его. Размозжить его сраный нос, вогнать его ему в череп, чтобы он почувствовал запах своего мозга. Ненавижу идиотские его шутки, которые всегда кажутся ему очень смешными.
– Ладно-ладно, все, я не смеюсь, – было слышно, как он глубоко вдохнул три раза и продолжил разговор. – Серьезное у тебя что-то?
– Сломаны ребра, пробит череп и опухшее лицо, – быстро проговорил я. – А как вы узнали, что со мной?
– Из полиции позвонили, сказали, что ты попал в беду. Ну, значит, на ближайшее время я на тебя не рассчитываю.
– Значит так, – сдерзил я.
– Ну тогда ты лечись, набирайся сил и как будешь готов, жду на работе.
Он отключился. Наконец-то!
Вернув телефон назад в руки медсестры, я улегся на кровать. Я вспомнил снова свой сон. Бррр… Меня всего передернуло.
Нужно уснуть. Подумать о хорошем и уснуть. И я забылся глубоким сном, но далеко не спокойным. Пару раз за ночь я просыпался.
Когда я разлепил глаза, было восемь часов утра. Дверь в мою палату распахнула Ева. В руке была пластиковая штучка, в которой мне приносили таблетки, но одета она была не в больничную форму. Темные штаны, которые обтягивали ее стройные ноги, теплая кофта с высоким воротом, волосы распущены.
– Доброе утро, – увидев, что я уже не сплю, сказала она.
– Доброе, а почему ты не в форме?
– А я как бы не на работе.
– Ты просто решила проведать меня? Как это мило с твоей стороны, – губы расползлись в широкой улыбке.
– Нет, просто ехала мимо, заскочила взять форму домой, постирать, мне сегодня в ночь дежурить, к вечеру высохнет.
– И меж тем, ты все равно зашла ко мне. Еще и таблетки принесла, – указал я на то, что она держала в руках.
– Вы слишком обольщаетесь, Айзек Крамер. Просто моя коллега вас не очень долюбливает.
– Ага, а я, можно сказать, слюни по ней пускаю.
Ева попыталась держать лицо серьезным, но все равно дала слабину и слегка улыбнулась.
– Вот она и попросила меня, чтобы я занесла вам таблетки. Тем более она говорила, что вы интересовались мной, – как бы между прочим упомянула она.
– Я? Нет! Вам явно солгали, – сделал я серьезный вид.
– А, ну тогда все ясно.
Она поставила стаканчик с таблетками на столик, а сама гордо развернулась и пошла к выходу.
– Постой, я пошутил.
Она развернулась.
– Так пошутили или нет?
– Перевяжи мне, пожалуйста, голову, а то эта… Не знаю, как ее назвать, ни черта не умеет, а я, если признаться, сам не лучше.
Вид у нее сразу стал более довольным. Пока она доставала из шкафчика все необходимое, я привстал и стал ждать.
Ее нежные руки мягко касались моей головы, она делала все аккуратно и с такой заботой. Как я отвык от женской ласки.
– Значит, ты сегодня в ночь, забегай в гости, поболтаем.
– Если будет время, – уклончиво ответила она.
– Кстати, ты не в курсе, почему меня кормят, словно у мня была язва желудка, что это за еда такая, куриный бульон и хлеб. Этим разве можно наесться? – высказал я свое негодование.
– Это не ко мне вопросы, все к поварам.
– Так, ладно, я поеду домой, выпей таблетки, и я ушла, – она протянула мне стакан с водой. Сделав то, о чем она просила, я снова повторил свое предложение.
– Заходи в гости сегодня, а то мне одному тут скука смертная лежать.
– Зайду, – с улыбкой ответила она. – Если все тихо будет, поболтаем.
От этих слов у меня внутри все перевернулось. Теперь мне быстрее хотелось, чтобы наступил вечер, и она пришла ко мне.
– Сегодня днем будет другая медсестра, она хорошая женщина, можешь ее просить, чтобы она перематывала твою голову.
– Может и буду, но мне хочется, чтобы это делала ты.
– Какой ты милый.
Остаток дня я то и дело смотрел на часы и ждал вечера, когда уже наступит смена Евы.
Время тянулось и тянулось, оно шло бесконечно. Ну почему, когда чего-то ждешь, время так медлительно.