Чтение онлайн

Учёными выявлялись задачи, которые необходимо разрешать при регулировании правопреемства. Профессор Б. Б. Черепахин отмечал, что задача гражданского регулирования при универсальном правопреемстве в случае реорганизации юридических лиц сводится к необходимости:

– увязать переход всей совокупности прав и обязанностей с переходом деятельности преобразованного юридического лица к его правопреемнику;

– распределить эти обязанности и ответственность за их нарушение между несколькими правопреемниками преобразованного юридического лица к его правопреемнику;

– облегчить кредиторам преобразованного юридического лица отыскание обязанного или ответственного перед ними его правопреемника. При безуспешности направленных на это усилий – возложить солидарную ответственность на всех правопреемников, с предоставлением уплатившему права регрессного требования к остальным правопреемникам [32] .

В. П. Емельянцев указывает, что использование термина «правопреемство» в отечественном гражданском законодательстве и соответственно конструирование на его основе самостоятельной правовой формы гражданского оборота обосновывается необходимостью разрешить ряд правовых задач, а именно обеспечить:

– зависимость (обусловленность) права (обязанности) правопреемника от права (обязанности) правопредшественника;

– идентичность содержания и объёма права (обязанности) правопреемника и правопредшественника;

– единство правового основания и момента возникновения права (обязанности) у правопреемника и его прекращение у правопредшественника [33] .

Д. В. Жданов отмечает, что главным пробелом в законодательстве является отсутствие специального регулирования вопросов правопреемства при реорганизации. В ГК РФ сделана лишь ссылка на универсальное правопреемство [34] . Процедура передачи прав и обязанностей при реорганизации осталась практически неурегулированной [35] , – пишет учёный, при этом не внося предложений должного регулирования. Однако справедлив вопрос: что из себя должно представлять специальное регулирование правопреемства? Видится достаточным имеющееся регулирование оформления правопреемства путём составления передаточного акта с дополнениями, внесёнными Законом № 99-ФЗ. Новая редакция статьи устанавливает, что передаточный акт помимо положений о правопреемстве по всем обязательствам реорганизованного юридического лица в отношении всех его кредиторов и должников, включая обязательства, оспариваемые сторонами, должен также содержать порядок определения правопреемства в связи с изменением вида, состава, стоимости имущества, возникновением, изменением, прекращением прав и обязанностей реорганизуемого юридического лица, которые могут произойти после даты, на которую составлен передаточный акт. Видится, что данное дополнение призвано решить проблему возможного несоответствия состава передаваемого имущества, связанного с временным промежутком между принятием решения реорганизации и утверждением передаточного акта и государственной регистрацией создаваемых в результате реорганизации лиц. В новой редакции статьи также указывается на последствие непредставления вместе с учредительными документами передаточного акта, а также отсутствия в них положений о правопреемстве по обязательствам реорганизованного юридического лица в виде отказа в государственной регистрации, наступающее для юридических лиц, создаваемых (а не вновь возникших, как в старой редакции статьи) в результате реорганизации. И это уточнение представляется вполне удачным, поскольку понятие вновь возникших юридических лиц более узкое, оставляющее за гранью правового регулирования реорганизованное юридическое лицо.

При должном исполнении регистрирующими органами возложенных на них функций (проверка документов на наличие в них необходимых сведений, в том числе сведений о правопреемстве) проблем с правовой точки зрения в оформлении и переходе прав и обязанностей при реорганизации не возникает. Главными же проблемами остаются обратное правопреемство при оспаривании реорганизации и последующая ответственность за нарушение требований о правопреемстве, при решении которых необходимо руководствоваться принципами унификации регламентируемых процедур и предоставлении гарантий кредиторам.

Интересные выводы относительно цели реорганизации можно найти и в судебной практике. Так, в Постановлении ФАС Уральского округа от 14.12.2006 № Ф09-11080/06-С5 установлено, что цель действий по реорганизации не соответствует цели, определённой ст. 153 ГК РФ для гражданско-правовых сделок [36] . То есть, по мнению суда, реорганизация не может иметь целью возникновение, изменение либо прекращение гражданских прав и обязанностей, что также подтверждает мнение о том, что с позиции права правопреемство не может являться объектом и целью реорганизации.

Следуя традиционному отношению к правопреемству, верным видится признать его в качестве признака и следствия реорганизации. Реорганизация оказывает влияние на распределение (закрепление) прав и обязанностей между юридическими лицами. Проще говоря, посредством реорганизации все права и обязанности, принадлежащие юридическому лицу (или лицам) как субъекту права, перераспределяются между новообразованными субъектами права. Но это перераспределение является следствием реорганизации.

Большинство авторов видит основное назначение либо само существо реорганизации в прекращении юридического лица. Встречаются научные труды именно с таким названием, как в случае со статьей М. В. Телюкиной под названием «Реорганизация как способ прекращения деятельности юридических лиц» [37] . Реорганизация юридического лица по смыслу ст. 57 ГК РФ – это прекращение юридического лица, влекущее возникновение новых организаций или значительное изменение характера юридического лица существующих организаций [38] . Подобные выводы содержатся и в комментариях к ГК РФ. Так, в одном из комментариев к ст. 57 ГК РФ указано, что реорганизация рассматривается как одна из форм прекращения существования юридических лиц [39] .

Безусловно, должное регулирование прекращения юридического лица важно ввиду необходимости защиты прав и интересов определённого круга лиц. И эта необходимость сопряжена со «смертью» субъекта права. Между тем следует согласиться с мнением А. В. Габова и Д. Федорчука о том, что признак прекращения юридического лица не может выступать определяющим для понимания реорганизации [40] .

Объект гражданского правоотношения может существовать во времени до возникновения соответствующей гражданско-правовой связи, появиться в период её существования или реализации [41] .

Объектом в исследуемых правоотношениях являются действия, направленные на возникновение качественно нового юридического лица. Нельзя считать объектом действия, направленные на прекращение юридического лица либо правопреемство, поскольку процесс прекращения одного лица является действием, обеспечивающим новообразование другого лица, как бы его предпосылкой, а правопреемство – следствием. Иначе говоря, все остальное является не целью реорганизации с правовой точки зрения и не её объектом, а либо предпосылкой к созданию юридического лица, либо последствием. Все правоотношение нацелено на создание нового лица (лиц) в соответствии с законом и заявленными характеристиками: организационно-правовая форма, имущество, наименование и др. Подобный подход мы находим в судебной практике. Так, решением Арбитражного суда Пермского края от 09.12.2011 по делу № А50-10847/2011 установлено, что реорганизация является одной из форм организации нового участника (субъекта) правовых отношений.

Возражение на представляемую позицию может состоять в умалении значения возникновения нового юридического лица при реорганизации в форме присоединения и разделения, основанное на толковании ст. ст. 53, 54 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и ст. ст. 17, 18 ФЗ Закона об акционерных обществах, в которых указывается, что присоединением и разделением признается прекращение одного или нескольких обществ с передачей прав и обязанностей другому (вновь созданному) лицу. Однако термин «признаётся» нельзя отождествлять с целью данного действия, скорее это признание какого-либо действия в будущем, заключение о прекращении юридического лица как основания возникновения другого лица (лиц) путём присоединения или разделения. Обращаясь к другому закону – ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц», в названии главы V, начинающейся словами «Государственная регистрация юридических лиц, создаваемых путем реорганизации», мы также можем увидеть косвенное указание на правовое назначение процесса реорганизации. Право на реорганизацию исходит от права на создание юридического лица. Утверждение о наличии цели в прекращении лица не имеет достаточных оснований, поскольку трудно согласиться с тем, что субъект права (юридическое лицо) имеет интерес в прекращении своего существования (о наличии у юридического лица самостоятельных интересов говорит анализ статей гражданского законодательства (ч. 3 ст. 53, ст. 55 ГК РФ, ст. 35 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т. д.), равно как и не существует бесцельных правоотношений. Любое действие возникает ради удовлетворения определённого интереса. А если интерес управомоченного лица отсутствует, правоотношение нельзя назвать реализуемым по своему усмотрению и воле, как в случае с добровольной реорганизацией. Понудить к её проведению возможно лишь в строго определённых законом случаях. Субъект права самостоятельно избирает свою дальнейшую судьбу. Безусловно, за юридическим лицом стоят физические лица, определяющие его волю, интерес в реорганизации которых может быть самым разнообразным. Однако эти интересы и цели следует отличать от интересов и целей создания и существования юридического лица в принципе с позиции права. Как писал Ф. К. фон Савиньи: «Подобный субъект мы называем «юридическим лицом», т. е. лицом, которое допускается только в юридических целях» [42] . Установление субъективного интереса (цели) участников либо членов органов управления уместно при оспаривании реорганизации и решении вопроса о распределении ответственности.

Конец ознакомительного фрагмента.